Только две бурятские женщины обросли таким количеством легенд, что о них написаны пьесы, стихи и песни. Их имена отражены еще в документах царской России. Впервые  в истории Бурятии зрители смогут увидеть оригиналы исторических документов, которые легли в основу спектакля «Поющие камни». 

Так необычно откроется первый архивный фестиваль в республике, посвященный 95-летию ее архива. Фестиваль начнется с проекта «Архивные документы и художественная правда». 12 марта в театре бурдрамы развернется выставка подлинных исторических документов, ставших основой главной драматургической интриги спектакля о Шойжид-хатан. Кто же эта незаурядная женщина? И почему с тех пор считается, что самые лучшие жены с ее родины – Тугнуйских степей? 

Исторический факт

Попробуем и мы разобраться, где факты и вымыслы. Начнем с фактов. Самым известным хоринским тайшой был Ринчинэ Дамба, по документам Дамба-Дугар Иринцеев. Он успешно правил хори-бурятами долгих 30 лет.  При нем молва о бурятах доходила до европейских стран. Академик И.Г. Георги после поездки по бурятским землям написал, что хоринцы живут зажиточнее всех бурятских племен. 

«В конце XVII и в начале XIX века особенно богатым скотовладельцем являлся хоринский тайша, он имел 4000 лошадей, 3000 голов рогатого скота, 4000 овец», – подтвердил слова академика другой ученый-путешественник Карл Риттер в своей монографии. 

Неудивительно, что, имея столько пастбищ и скота, хори каждый год сдавали тысячи пудов шерсти на Тельминскую фабрику Иркутской губернии. В 1801 году тайша Иринцеев организовал ежегодную Анинскую ярмарку, инициировал строительство одной из первых бурятских школ - Анинского училища в 1806 году. За такие заслуги тайшу удостоили высокого ранга надворного советника. Как видим, тайша Иринцеев был обласкан судьбой во всем. Кроме одного – потомства. 

Легенды и предания

Здесь начинается область домыслов, дошедших до нас в народных преданиях. В народе говорили, что он ездил молиться хозяину Ольхона о даровании ему потомства. Но не добился желаемого, потому что не смог оказать ему должного почтения. 

«Тайша пнул камень, загораживающий вход в пещеру, со словами: ты здесь хозяин, а я в Хори хозяин! На обратном пути Иринцеев погостил несколько дней на западном берегу Байкала. С тех пор там стали рождаться нойоны», – гласит одна из легенд. 

Насколько это соответствует действительности, мы уже не узнаем. Как и о правдивости легенд о жестком характере юной жены старого хоринского тайши. Зато есть факты и документы, свидетельствующие об этом. 

Штрафная колонизация

Здесь стоит вспомнить, что до середины XIX века Забайкалье оставалось самой дальней восточной окраиной Российской империи. Поэтому в XVIII — XIX веках продолжалась активная политика переселения из центральных и сибирских районов страны. Ко времени правления тайши Иринцеева правительство продолжало политику принудительной отправки переселенцев из центральных районов России и из Сибири за Байкал.  

«В 1804 году действительный статский советник Лаба по соглашению с главными хоринскими нойонами и сайтами «учинил приговор» об отчуждении 105 тысяч десятин земли в районе реки Ингода для размещения российских крестьян, переселявшихся с Кавказа, оставив остальные земли «во владении хоринского народа», – гласят летописи. 

Большинство хори-бурят перекочевало на берега рек Аги и Онона и в близлежащие местности. Позже у них появилась своя Агинская степная дума. 

Верни земли моих предков

А вот как интерпретировало эти события народное творчество. По преданиям, сначала тайша Иринцеев предложил царскому правительству для переселенцев Тугнуйскую долину. По возвращении домой он рассказал об этом молодой жене. В гневе поднялась на грозного супруга Шойжид-хатан. «Да как ты посмел отдать землю моих предков? Немедленно вернись и отмени это решение!» – приказала тайше жена. Пришлось всесильному Дамба-Дугару Иринцееву отдать переселенцам земли у реки Ингода. 

Такой своенравной изобразил Шойжид-хатан и один из первых бурятских драматургов Базар Барадин. По его художественному замыслу, жена тайши претендовала после его смерти занять этот высший пост. Но не будем забывать, что историческую драму  «Шойжид» Барадин написал в 1920 году в духе революционных времен. Тогда противопоставляли власти и простой народ. По этой пьесе Базара Барадина в 1924 году было всего две постановки. Один раз - в Агинском народном театре, второй - в Улан-Удэ. 

- В пьесе автор не очень хорошо пишет про тайшу, местных нойонов, а я немножко с другой стороны взглянул на эту трагическую историю, – рассказывал режиссер Саян Жамбалов, творчески интерпретировавший пьесу Барадина в спектакль «Поющие камни». 

В 2016 году спектакль вошел в лонг-лист Российской национальной премии «Золотая маска». 

Главные смотрители московского тракта

В начале XIX века по высочайшему предписанию хори-буряты  стали главными смотрителями центральной дороги России - московского тракта от Верхнеудинска до Читы. Сейчас это хоринский тракт через Еравну до Читы. Тогда на этой дороге было 17 станций с их конторами, почтами, этапами, мостами, верстовыми столбами и т.д. 

Но, пожалуй, самый известный памятник правлению Шойжид-хатан - это Анинский дацан. Даже в его разрушенных останках угадываются черты православной архитектуры. Легенды, которые до сих пор ходят в народе, объясняют это тем, что тайша изначально начал строить церковь, а затем передумал. Переделку церкви в дацан завершила его жена Шойжид-хатан. На самом деле богатейший Анинский дацан помогло построить умелое почти 30-летнее правление тайши Иринцеева и его жены Шойжид-хатан. Официально дату основания Анинского дацана летописи называют 1795 или 1775 год. До этого именно в долине семи священных озер первый хоринский тайша Шодо Болтриков официально принял буддизм. Дацан «Гандан Шиддублинг» построил внук Шодо – тоже хоринский тайша Дамбадугар Иринцеев на собственные средства. Когда первое деревянное здание дацана сгорело, Шойжид-хатан решила выстроить каменный, для чего пригласила русских мастеровых. 

Отнесем к легендам и версию о том, что Шойжид-хатан, обладавшая даром прорицания, как древнегреческая Кассандра, предсказала, что придет время, когда построенный ею дацан разрушат. За это ее забили камнями и положили на ее могилу тяжелый камень. Вряд  ли поднялась бы рука у соплеменников на того, кого в документах канцелярии Иркутской губернии называли надворной советницей Шойжет Годохиевой.