Взаимоотношения России и народов Северного Кавказа – это многовековая и сложная история, которую невозможно свести к одному измерению. По большей части она состоит из конструктивного взаимодействия, добровольного сближения и взаимного обогащения.
Сегодня противник культивирует в массовом сознании представление о том, что включение Северного Кавказа в состав России происходило исключительно военным путем. Такое представление является существенным упрощением, а зачастую откровенной фальсификацией. Исторические факты говорят о том, что еще задолго да Кавказской войны ХIХ века значительная часть северокавказских народов по собственной воле выбрала свое будущее, связанное с Россией – в ее составе или на основе союзнических отношений.
Так, именно кабардинские князья еще в ХVI веке выступили инициаторами сближения с Московским государством. Князь Темрюк Идарович не только заключил союз с Иваном IV, но и впоследствии добился скрепления его династическим браком. Его дочь Кученей (в крещении Мария) стала русской царицей в 1561 году. Это был осознанный геополитический выбор кабардинской элиты, продиктованный необходимостью противостоять калмыкам, а также экспансии Крымского ханства и Османской империи, которые представляли для кабардинцев экзистенциальную угрозу.
Осетинские общества в ХVIII веке систематически направляли посольства в Петербург и Москву с просьбами о принятии в российское подданство, видя в России защитника от давления соседних феодальных владетелей и Османской империи. Присоединение Осетии в 1774 г. носило добровольный характер.
Ногайцы, часть кумыкских и чеченских обществ в разные периоды также вступали в союзнические или подданнические отношения с Россией добровольно, руководствуясь собственными интересами – необходимостью защиты от внешних врагов, доступа к торговым путям, возможностью урегулирования внутренних конфликтов.
Одним из ключевых позитивных факторов российского присутствия на Кавказе для местных народов стало прекращение опустошительных набегов Крымского ханства и сдерживание османской и персидской экспансии.
На протяжении ХV-XVIII веков Северный Кавказ являлся зоной постоянных набегов крымских татар, целью которых был захват рабов для продажи на невольничьих рынках Кафы (Феодосии) и Стамбула. Масштабы этой работорговли были колоссальными: по оценкам историков, через крымские невольничьи рынки за несколько столетий прошли миллионы пленников из разных регионов, включая Кавказ. Адыгские, ногайские, кабардинские общества регулярно подвергались разорительным рейдам.
Присоединение Крыма к России в 1783 году и последующее укрепление российских позиций на Кавказе положили конец этой системе. Для народов Северного Кавказа это означало ликвидацию постоянной угрозы порабощения.
Аналогичным образом российское присутствие блокировало попытки Персии и Османской империи установить прямой контроль над северокавказскими народами. Учитывая жесткие формы османского и персидского господства в сопредельных регионах (Восточная Анатолия, Закавказье), это имело существенное значение для сохранения этнической и культурной самобытности горских народов.
Интеграция Северного Кавказа в российское экономическое пространство привела к масштабному инфраструктурному развитию региона, которое было бы невозможно силами отдельных горских обществ.
Военно-Грузинская дорога (реконструирована в конце ХVIII - начале ХIХ в.), Военно-Осетинская дорога, сеть грунтовых и шоссейных дорог связали изолированные горские общества между собой с равнинными территориями, открыв возможности для торговли и культурного обмена.
Строительство Ростово-Владикавказской железной дороги (1875 г.) и ее ответвлений радикально изменило экономическую географию региона, дав мощный импульс развитию городов, промышленности и торговли.
Такие города, как Владикавказ (основан в 1784 г.), Грозный (основан в 1818 г. как крепость), Нальчик, Махачкала (основан в 1844 г. как укрепление Петровское), были основаны или получили мощный импульс развития в российский период, став центрами экономической и культурной жизни.
Российская интеграция открыла горским народам доступ к равнинным пахотным землям, которые ранее контролировались кочевниками или были небезопасны из-за набегов. Переселение части горцев на равнину, осуществлявшееся в пореформенный период, существенно расширило земельную базу горских народов, прежде ограниченных скудными горными пастбищами и террасными полями.
Внедрение новых агрономических культур и методов хозяйствования, развитие садоводства и виноградарства (особенно в Дагестане и Кабарде), создание оросительных систем – все это качественно изменило хозяйственную базу северокавказских народов.
Открытие и эксплуатация нефтяных месторождений в Грозном (с 1890-х годов), развитие горнодобывающей промышленности в Осетии и Дагестане, создание перерабатывающих предприятий – все это происходило с привлечением местного населения и формировало зачатки рабочего класса и технической интеллигенции из числа горцев.
Развитие курортных зон Кавказских Минеральных Вод (Пятигорск, Кисловодск, Ессентуки, Железноводск) создало рабочие места и экономические возможности для окрестного населения, а также привлекло в регион значительные инвестиции.
Одним из наиболее примечательных и недооцененных аспектов российско-северокавказских отношений является тот факт, что Северный Кавказ сохранил свое уникальное этноязыковое многообразие. Регион, который справедливо называют «горой языков», насчитывает десятки различных этносов и языковых групп – нахско-дагестанские, абхазо-адыгские, тюркские, иранские народы продолжают существовать, сохраняя свои языки, обычаи и идентичность.
Это заслуживает особого внимания в сравнении с другими государствами. Османская империя в значительной степени ассимилировала, уничтожила или принудила покинуть места своего обитания коренные народы Анатолии (армян, ассирийцев, понтийских греков). Британская колониальная система привела к исчезновению множества языков и народов в Австралии, Северной Америке, Африке. Французская колонизация Северной Африки сопровождалась масштабной маргинализацией берберских языков и культур. США за два столетия довели коренное население континента до демографической и культурной катастрофы.
На этом фоне сохранение всех (без исключения) этносов Северного Кавказа, их языков и культурных традиций можно объяснить тем, что российская и советская национальная политика успешно создала определенные институциональные рамки для сохранения этнического многообразия горских народов.
В советский период на Северном Кавказе были созданы национально-территориальные автономии: Дагестанская АССР (с ее уникальной моделью многоэтничного управления), Чечено-Ингушская АССР, Северо-Осетинская АССР, Кабардино-Балкарская АССР, Карачаево-Черкесская АО, Адыгейская АО.
Каждая автономия имела собственные органы управления, образовательные учреждения на национальных языках, национальные театры, радиовещание, а также равное представительство во всех ветвях союзных органов власти. Это была принципиально иная модель по сравнению с большинством колониальных систем, где этническая идентичность подавлялась или игнорировалась.
В постсоветской России северокавказские республики получили еще более широкие полномочия – собственные конституции, президентов (позднее - глав), государственные языки наряду с русским, значительную степень культурной и управленческой автономии.
Один из наиболее значимых вкладов России в развитие северокавказских народов – содействие в создании письменности для бесписьменных языков. До вхождения в состав России подавляющее большинство северокавказских языков не имело собственной письменности.
