Как журналистка из Бурятии оказалась в роли нелегала
Главное Популярное Все Моя лента

Как журналистка из Бурятии оказалась в роли нелегала

Анжелика Доржина
9593

Фото: личный архив А. Доржиной

Работа в Южной Корее глазами вольного корреспондента

Я испытала на себе превратности судьбы нелегальных рабочих. Но сначала обратилась в агентство по трудоустройству в Южной Корее, которое находится в Улан-Удэ. 

Там меня проинструктировали и отправили своему агенту в Южную Корею. Я выехала на «безвизовые» два месяца. К тому же в консульстве Южной Кореи в Иркутске по телефону меня заверили, что получать трехмесячную визу для СМИ не обязательно. Агентов по трудоустройству в среде нелегалов называют посредниками. 

Разные «арбайт»

Мой посредник отправил меня с нашей землячкой  на «арбайт» в одну из промышленных зон страны. Там нас встретил еще один посредник, китаец. Он заселил нас в квартиру, которую по-своему они называют «вонрум». Квартирка оказалась хорошенькой и уютной. Со следующего дня началась наша трудовая вахта. 

Что такое «арбайт»? Это офисы, биржи по трудоустройству, которые предоставляют работу иностранцам с рабочей визой. Хангуками называют местных корейцев. Своим хангукам «арбайт» предлагает работу на разных заводах, фабриках, полях. Конкуренцию россиянам составляют малайзийцы, китайцы, монголы. В Южной Корее много промышленных зон, где сосредоточены заводы и фабрики с разным производством. Поэтому в один день можно попасть на косметическую фабрику по упаковке кремов, а во второй придется ощипывать уток в холодильном цеху  на другом заводе. 

Я проработала один день в парниках, собирая сорняки у корней женьшеня. Мне выдали первую зарплату в 55000 вон (примерно 2700 рублей). А назавтра я была уже на упаковке консервов на мясоперерабатывающем заводе. Это довольно тяжелый труд, так как приходилось поднимать увесистые коробки. Затем по «большому блату» я устроилась учетчицей на завод по производству прохладительных напитков и кофе. Эту продукцию, по словам корейцев, экспортировали в Японию. Я записывала номера паллетов на бланках и приклеивала их.  В ночную смену следила за производством бутылок из пластика. 

Однако работа на этом заводе закончилась. И я опять оказалась на упаковке кремов. Целый день стояла возле кореянки и затыкала штепселями «желтые бананчики». В них из огромного чана по своему аппарату моя напарница вливала крем. Затем удалось побывать на заводах по упаковке лапши, полуфабрикатов из овощей, утки, фармацевтической продукции и на предприятии по изготовлению коробок. 

Почти на всех заводах 12-часовой рабочий день. Но для женщин с 09:00 до 17:00 или 18:00. Зарплата женщин и мужчин заметно отличается. Некоторые заводы работают в ночную смену. В такие смены и зарплата увеличивается до 90000 вон (5 000 рублей). 

Наша землячка из Иркутска рассказала о работе на женских «арбайтах» в Сеуле. Обычно женщины убираются в мотелях, моют посуду в ресторанах и кафе. Однако в столичном мегаполисе «арбайтчик» должен сам доехать до работы. Каждый день он работает в разных местах. Зарплату выдают по-разному: где-то раз в месяц, где-то каждую неделю или ежедневно. Мне удалось увидеть «арбайт» в соседнем населенном пункте, который находился прямо на улице. Там рабочие выходят на улицу и стоят рядами, ожидая, кого выберут на работу. 

Пульпопы в вонрумах

Обычно, приезжая сюда, трудовые отпускники обращаются к посредникам. Работодатели активно публикуют платные вакансии в группах  приложений мобильных телефонов, в социальных сетях. Такая услуга стоит от 130 долларов и выше. Россияне охотно работают на заводах и фабриках. На земле трудятся чаще всего новички. Старожилы переселяются на «арбайты». В шиктанах-кафе, в мотелях чаще работают жители Средней Азии и Бурятии. А самих нелегалов в Южной Корее называют «пульпопами». Конечно, у россиян есть возможность работать на легальной основе. Но основная их масса не может получить эти визы из-за завышенных требований. В частности, из-за незнания корейского языка. 

Зарплаты пульпопов ниже, чем у легальных рабочих. Эту разницу забирает себе работодатель.  Преимущество «арбайта» в промышленных зонах - их развозят на заводы. «Арбайтчики» вынуждены арендовать квартиры. Их здесь называют «апатами» или «вонрумами». Аренда квартиры стоит 200 000 вон в месяц с одного человека (10 000 рублей). Хотя она обойдется намного дешевле этническим корейцам и обладателям айди-карт. Несколькими высотными домами владеет один хозяин. Строительство и аренда вонрумов - выгодный бизнес для корейских бизнесменов. 

Отмечу, что сейчас наблюдается интеграция иностранной рабочей силы в экономически развитые страны. Согласно рейтингу лучших стран мира издания US News, Южная Корея входит в топ-23 стран мира, занимает 11-е место и считается одним из крупнейших получателей иностранных инвестиций и шестым экспортером в мире. И неудивительно, что сюда на заработки приезжают гастарбайтеры из разных стран. Нередко они остаются здесь жить, создают новые семьи, получают гражданство. 

«Арбайт» и фиктивные браки

Узбеки – это многочисленная диаспора в Южной Корее. Как рассказала одна кореянка с этническими корнями, она вышла замуж за гражданина Узбекистана. Теперь фиктивный муж регулярно платит ей алименты. Поэтому узбеки приезжают с рабочими визами, предусмотрительно создавая фиктивные браки с этническими корейцами Узбекистана. Фиктивные браки есть и среди бурят. За определенную сумму можно оформить брак с этническим корейцем и получить права на проживание в Южной Корее. 

Часто приезжие женщины выходят замуж за хангуков. Так, 38-летняя филиппинка уже пять лет замужем за 60-летним хангуком. Они воспитывают совместного сына. Как она призналась, ей пришлось скрыть свой возраст, чтобы иметь больше шансов на счастливое замужество. По ее словам, в Южной Корее очень внимательно относятся к таким бракам. Специальные службы проверяют семью на прочность: могут внезапно прийти и устроить проверку. 

Мотели и горничные

Сейчас работы на «арбайте» мало. В один из таких дней на заводе по упаковке БАДов я оказалась лишней. Пришлось добираться до своего населенного пункта автостопом. Благо хангуки доброжелательные, и меня с минимальным запасом корейских слов поняли и довезли. Мне пришлось выехать в Сеул. Там через посредника  устроилась в мотель. Уборку там выполняют обычно женщины. Работают парами, иногда втроем. Например, две из них трудятся горничными, одна в прачке. Мне пришлось работать одной с 10:00 до 22:00. Мои хозяева сами жили при гостинице. Мне тоже дали комнату, предоставили ту же еду, что и хангукам.  В фешенебельных мотелях с клиентурой из стран Запада, преимущественно из США, работают сами хангуки. А россиянам предлагается работа в мотелях, предназначенных для корейцев. Я занималась и бельем, и уборкой 28 комнат, и сортировкой мусора. Так я проработала 12 дней без выходных. И, получив зарплату, я стала искать новую работу. Поиск - дело затруднительное. Поэтому мне пришлось промучиться пять дней, пока я не нашла работу в шиктане. 

Шиктан

Так называют в Южной  Корее кафе и столовые. В свой шиктан в портовом городе я добиралась больше пяти часов на автобусе. Россиян берут в качестве посудомойщиц.  График работы 13-часовой, иногда больше. Девушки, которые на разговорном уровне владеют корейским языком,  работают официантами. 

Моя напарница из Приморья работала в шиктане уже полгода. Она призналась, что работа ей в радость и столько денег за такую же работу в России она никогда не получит. Она работала без выходных, чтобы каждый месяц отправлять домой по 50 000 рублей. Ежемесячная ее зарплата составляла 75 000 рублей. 

С другой нашей соотечественницей, Катей, я познакомилась в Сеуле. Она моет посуду в ресторанах. Ежемесячный доход позволяет ей арендовать кошивон - комнату с кроватью - в русском районе Сеула. Она  живет с надеждой на будущее, пытаясь устроить личную жизнь, которая даст ей гарантию на гражданство в Южной Корее.

Читать далее