Мункожап Бадмаев: «Улан-Удэ выглядит как неудавшийся эксперимент»
Главное Популярное Все Моя лента

Мункожап Бадмаев: «Улан-Удэ выглядит как неудавшийся эксперимент»

Скриншот с vk.com/munkozhapofficial

Экс-полпред Бурятии при президенте России рассказал о выдвижении в мэры, родственных отношениях с Даши Намдаковым, чемодане денег и законах физики

Выдвижение бывшего зампреда правительства Бурятии в мэры Улан-Удэ, отказ в регистрации и последующие суды вызвали множество слухов и вопросов. Мы задали Мункожапу Бадмаеву самые острые из них. 

- В первом интервью в качестве зампреда вы рассказывали, что подрабатывали в студенчестве и уже на пятом курсе стали работать в созданной с братьями улан-удэнской компании. Для нее с друзьями отправляли в Бурятию товары со всей России. Если все так круто складывалось в Москве, зачем вернулись в Улан-Удэ в 90-е годы? 

- Я уже тогда в интервью пояснял, что это были семейные обстоятельства. Погиб старший брат, я а второй в семье. Надо было помогать младшим сестрам и братьям, пожилым родителям. Вернувшись в Бурятию, начал работать с ребятами, с которыми познакомился в студенчестве. Они окончили  университет в Питере. Это Вячеслав Ирильдеев, Вячеслав Аюшеев, Баир Гармаев. Я поставлял им товары. Сейчас, оглядываясь назад на 20 с лишним лет, считаю, что нам удалось создать хорошую компанию «Кампус». 

- В 1997 году вы совместно с Вячеславом Ирильдеевым открыли компанию «Стэк сервис». И на выборах 1998 года, когда впервые стал мэром Геннадий Айдаев и вторых президентских выборах, в этой кампании делали большинство агитационной продукции. Там работал художником известный сейчас кинорежиссер Солбон Лыгденов. Почему вы в начале 2000-х годов продали свою долю в «Стэк сервисе» сотрудникам и вышли из нее? 

- Потому что мне предложили открыть филиал сети магазинов «Эльдорадо» в Улан-Удэ. Это был для меня новый опыт работы, возможность научиться новым навыкам в другой сфере. 

- Кстати, что там за история была, которую припоминают до сих пор? 

- Я как директор магазина нанял подрядную организацию для ремонта. Произошел несчастный случай, подрядная организация исчезает. Остается сварщик, который исполнял заказ подрядчика, но он в ходе судебного процесса умирает. Так я из свидетеля превратился в обвиняемого. Я тогда впервые столкнулся с системой: если тебя обвиняют, ты будешь наказан. Получилось, что не подрядчик, непосредственно выполнявший работы, а заказчик стал обвиняемым. 

- Вы уехали работать в Москву коммерческим директором у Даши Намдакова, потому что вы родственники? 

- Если так судить, то мы все в республике друг другу родственники. Потому что мы «худануд», говоря по-русски, сваты. Его дядя женат на моей тете, у нас есть общая двоюродная сестра. 

На самом деле с Даши я познакомился еще в 1990 году, когда всемирно известный сейчас скульптор был малоизвестным даже в Бурятии художником. Даши тогда только приехал в Улан-Удэ после окончания Красноярской академии. Он дружил и работал с моими братьями. Затем Даши ушел полностью в творчество. Когда он сделал свою первую выставку в Иркутске, то начал в 2001 году сотрудничать с Константином Ханхалаевым. Но еще до этого Даши делился со мной идеями и предлагал поехать с ним в Москву. И в 2005 году я поехал работать к Даши Намдакову. 

- Как вы оказались в правительстве Татарстана? 

- Мы с Даши работали со многими регионами, ездили по всей стране. И была возможность сравнить качество и уровень государственного управления в разных регионах. Контраст между регионами был разительный. Технологии, система контроля в Татарстане высочайшего качества. Мы реализовали там несколько проектов. Самый первый и крупный из них – 12-метровая статуя Хранительницы. Построили центр семьи Казан, который сейчас является визитной карточкой Казани. Поэтому я с радостью принял предложение получить опыт работы в таком правительстве. 

- Опыт был нужен для политической карьеры? Уже тогда говорили, что Наговицына «уйдут» с поста главы Бурятии. 

- Да, все шло к этому. Поэтому при переходе в Татарстан я начал с работы в аппарате  президента республики. Посетил самые разные промплощадки с инновациями, в том числе новейшие технопарки и техколледжи. Познакомился со всеми министрами и их замами, начальниками отделов. С министерством сельского хозяйства, например, побывал на мегафермах, полях, в районных технопарках. Получил колоссальные впечатления и опыт. И когда перед отъездом в Бурятию зашел попрощаться с президентом Татарстана, он мне сказал: «У нас, пожалуй, нет такого человека, как ты, который бы за относительно короткий срок  сумел столько объездить и узнать о работе каждого министерства». Я вернулся бы в любом случае. Понимаете, я никогда не представлял себе, что буду всю жизнь работать на чужбине. Наоборот, сравнивая и набираясь опыта в других странах и регионах, хотелось применить полученные знания на родине. 

- Применяли знания совсем недолго. Правда ли, что с поста зампреда по развитию инфраструктуры вас выжили местные кланы энергетиков? 

- Я бы не стал так говорить. Приняли настороженно, как любого нового человека. Постепенно у нас сложились конструктивные взаимоотношения со всеми, в том числе с ресурсоснабжающими организациями. На ознакомление с энергетическим хозяйством республики ушло много времени. Это не такой быстрый процесс, как может показаться со стороны. Ездил по районам, в каждом есть своя специфика. Особенно в северных «бамовских» районах. 

- Это правда, что вы были альтернативой Алексею Цыденову при его назначении в Бурятию? 

- Да. И это одна из причин моего ухода из его правительства. 

- В телеграм-каналах пишут, что вы ходили по редакциям СМИ с чемоданом денег. 

 - Читайте не только анонимные телеграм-каналы, а реальных журналистов в соцсетях, которые смеются над этим выдуманным чемоданом с деньгами. 

- И это не единственный слух о вас, который упорно гуляет по соцсетям. Например, всех волнует, откуда у вас деньги и правда ли, что вы ходите с личным шаманом. 

- Да, эти вопросы задавали на пресс-конференции Евгении Балтатаровой, куда я пришел, чтобы поддержать самовыдвиженцев, предложить им юридическую помощь. Я тогда честно ответил, что это мои личные сбережения. Посмешила попытка представить меня мракобесом, который приходит на сдачу подписей с шаманом. Во-первых, я буддист. Во-вторых, я по образованию физик. 

- Сейчас вы судитесь с избиркомом. Не сдадитесь, не прогнетесь, как многие? 

- Не прогнусь. С годами коэффициент упругости уменьшается. Это закон физики, которую не могут изменить никакие избиркомы. 

- Если вас все-таки зарегистрируют кандидатом, то вы сможете стать чудо-мэром как Сардана в Якутске! 

- Чуда не бывает. Только если не учишь физику в школе, вся твоя жизнь будет наполнена чудесами и волшебством. Поговорите с жителями Якутска, там тоже не все так чудесно. 

- Как физик по базовому образованию, опишите Улан-Удэ с точки зрения физики. 

- Если кратко, то наш город выглядит как неудавшийся эксперимент. 

- А вы уверены, что у вас удачно получится? Тут мало быть умным физиком, неплохо бы инженерные знания иметь, чтобы разбираться в городском хозяйстве. 

- У физиков есть поговорка: всякий физик это инженер, но не каждый инженер это физик! А если быть точнее, то любой руководитель подбирает себе команду профессионалов в своей области. У нас таких много в Улан-Удэ.

Читать далее