В России уже давно никого не удивить крупными хищениями бюджетных средств. Громкие дела бывшего начальника департамента имущественных отношений Министерства обороны России Евгении Васильевой, экс-губернатора Сахалина Александра Хорошавина, множество заведенных уголовных дел, связанных со строительством космически дорогого стадиона «Санкт-Петербург» или совсем свежие аресты недавнего правительства Дагестана не воспринимаются россиянами как нечто шокирующее. Такие дела в сознании граждан имеют скорее показушный оттенок, нежели осознание реальной борьбы с коррупцией. К тому же трудно ассоциировать федеральные казённые деньги как свои собственные. 

Другое дело — хищения на местах, где зачастую нет многомиллионных бюджетов. Что характерно, такие учреждения очень часто страдают от недофинансирования и хронической нехватки денег. Работников сферы образования, медицины или культуры в районах Бурятии даже с натяжкой трудно отнести к категории финансово состоятельных граждан. И все же это не означает что в этой сфере нельзя нажиться на мошеннических схемах. 

Схема первая

Новости подобного рода регулярно появляются в средствах массовой информации в Бурятии. Маленькая зарплата, кредиты и обычная корысть толкают людей обворовывать своих же коллег и соседей. Регулируя пусть и небольшие, но все же финансовые потоки, имея служебное положение и толику власти, используя финансовую неграмотность и страх перед начальством, нечистоплотные руководители и бухгалтеры не всегда проходят испытание деньгами. 

Наиболее простые схемы увода средств заключались в фиктивном трудоустройстве знакомых и родственников с последующим присвоением начисленной заработной платы. Например, условный директор школы принимает на работу «фантомных» учителей и административных сотрудников из числа родственников и знакомых. 

Даже само начисление заработной платы педагогам непрозрачно. Система оплаты учителя разделяется на базовую и стимулирующие части. И если раньше учитель четко знал, сколько он получает в месяц, то, с нынче ему гарантирована только базовая часть, а распределение стимулирующей части остается для большинства загадкой и лежит на совести директоров и завучей. И соблазн повысить зарплату себе за счет приписки выполняемых индикаторов стимулирующей части и снижения их же у учителей побороть сможет не каждый. 

В июне 2015 года директор Сотниковской школы назначила на должность заместителя директора по учебно-воспитательной работе сотрудника районного управления образования, являющегося непосредственным куратором школы. Между тем ему начислялась и выплачивалась заработная плата, что повлекло за собой незаконное расходование денежных средств из бюджета республики. Кроме того, директор школы, используя свое должностное положение, в сентябре 2016 года назначила себе фиктивную педагогическую нагрузку в качестве учителя русского языка и литературы в РК «Здоровье», за что получила заработную плату в сумме свыше 50 000 рублей. 

Схема вторая

Другая схема немного сложнее в исполнении и связана с подлогом документов. Учет заработной платы ведется в отдельной программе, специализируемой именно на ведении учета по зарплате. В то время как расчеты, а именно перечисления в банк, ведутся из другой программы. 

Учет ведется таким образом, чтобы конечные цифры в двух программах в итоге совпали. Казалось бы, что несложно сравнить две цифры, чем контролирующие органы и занимаются. Итоговые суммы сходятся и вопросов не возникает. Но не все так просто. 

В программе для зарплаты ведется учет отдельно по каждому сотруднику, во второй же — по сумме начислений всех сотрудников. А ведомость, подаваемую в банк для распределения по сотрудникам, можно подкорректировать в свою пользу. После чего происходит начисление денег, где у части сотрудников реальные выплаты оказывались меньше, а у бухгалтера больше. Расчетные листы работникам могут просто не выдаваться. 

Такие схемы работают годами, некоторые недобросовестные бухгалтеры успевают присвоить суммы в сотни тысяч, а иногда и миллионы рублей. Пока не грянет внеплановая проверка или жалоба обманутого сотрудника не дойдет до правоохранительных органов. И если в городе предприятия находятся под более жестким контролем, а работники учреждений — более смелыми в отстаивании своих прав. В селе люди либо не в курсе своей положенной зарплаты, либо далеко не каждый готов спорить из-за недополученных одной-двух тысяч со своим руководством под страхом потерять, возможно, единственное место работы со стабильной заработной платой. 

В 2013 году бухгалтеры отряда государственной противопожарной службы № 8 Прибайкальского района Республики Бурятия, договорившись между собой и распределив преступные роли, используя служебное положение, принялись незаконно перечислять себе на лицевые счета денежные средства из фонда оплаты труда. При этом для сокрытия фактов мошенничества ими изготавливались фиктивные документы, создающие видимость того, что похищенные деньги якобы расходовались правомерно на выплаты работникам пожарной части премий и других доплат. 

В Джидинском районе главбух районного управления образования, его заместитель и бухгалтер расчетной группы путем внесения недостоверных сведений о размере начисленной им заработной платы в первичную бухгалтерскую документацию и компьютерную программу «1С Бухгалтерия» с 2009 по 2015 годы завышали размер полагающихся им денежных выплат. 

Схема третья

Другой, и возможно, самой прибыльной схемой нелегального заработка являются торги, проводимые государственными учреждениями. Основным инструментом тут служит техническое задание, которое может быть написано под конкретного участника аукциона. Таким образом отсеиваются посторонние организации и контракт получает нужный человек, возможно, связанный с заказчиком родственными или дружескими отношениями. Как следствие крупные суммы достаются не честному исполнителю, а могут «распилиться» среди участников аукциона. Качество поставляемой продукции или выполненных работ тут стоит далеко не на первом месте. Ведь все необходимые документы, вероятнее всего, будут подписаны без малейших препятствий. 

Аукцион национального парка «Тункинский» на обустройство экологических троп был аннулирован Бурятским отделением УФАС. Поводом для отмены контракта стоимостью 2,1 миллиона рублей стала жалоба в антимонопольную службу от компании ООО «ТехноСтрой». 

— В жалобе ООО «ТехноСтрой» указал на ряд нарушений закона о контрактной системе, допущенных заказчиком. Это требование обеспечения заявки в размере 5% от начальной цены контракта при установленном законом 1%. Кроме того, в документации и проекте контракта присутствовали некоторые положения закона в устаревшей редакции, а в извещении о проведении аукциона были указаны противоречащие друг другу сведения о датах подачи и рассмотрения заявок на участие в аукционе и дате его проведения, — сообщает пресс-служба Бурятского УФАС. 

Наиболее свежий пример в Бурятии связан с самой дорогой сферой — дорожным строительством. 

Сразу пять жалоб поступило в адрес Бурятского УФАС России на аукцион, который проводится отделом по развитию инфраструктуры администрации Иволгинского района и Республиканским агентством по государственным закупкам. Предметом обжалуемой закупки является выполнение работ по ремонту автомобильных дорог в с. Поселье и с. Гурульба. Максимальная цена контракта составляет 108,01 млн. рублей. В нарушение законодательства заказчик опубликовал разъяснения, изменяющие суть размещенной ранее документации. Кроме того, несоответствие указанных в документации класса и марки арматурной стали вводит участников закупки в заблуждение и влечет ограничение их количества. Описание характеристик дорожного битума также не позволяет однозначно определить, какие именно требования заказчик предъявляет к данному материалу. 

Все эти, а также вероятные другие схемы не являются новаторскими и давно известны правоохранительным органам. Тем не менее, по ним регулярно заводятся дела и неизвестно сколько их остается в тени. За последние пять лет число направленных в суды коррупционных дел выросло в полтора раза, а нанесенный коррупционерами ущерб — в пять раз. Возможно, причина в мягком законодательстве, отсутствии настоящего контроля и круговой поруке. 

Большинство фигурантов уголовных дел получали условные сроки, по окончании которых бывшие руководители вновь могли вернуться на руководящие должности.