скандал
6918
2

В Бурятии череда скандалов со смертями пациентов сотрясает районную больницу

Местные жители, попавшие в Петропавловскую ЦРБ, рассказывают, что им пришлось пройти через ад

Петропавловская ЦРБ. Фото: Иван Алексеев

Жители Джидинского района Бурятии бьют тревогу – их центральную районную больницу покидают медики. Экстренные пациенты не могут получить помощь и, если не умирают, то остаются инвалидами. Мы выехали в административный центр района – село Петропавловку, чтобы разобраться в ситуации. Желающих поделиться своим горем оказалось больше, чем мы ожидали. 

История Лыгжимы

«По интонации мужа, поняла, что ребёнок умер» 

Молодая семья из Петропавловки – Лыгжима и Арсалан Цыренжаповы с нетерпением ждали рождения дочери. Супруги делали ремонт в своём доме и мечтали, что он станет ещё счастливее и уютнее с появлением малышки. В декабре 2020 года шёл восьмой месяц беременности, и о том, что что-то пойдёт не так, не было даже мысли. Хотя проблемы с районной больницей были уже вначале. 

- Целый месяц я не могла встать на учёт, - вспоминает Лыгжима. – В нашей больнице делать это можно только по четвергам с 8:00 до 12:00 часов, и это при огромных очередях – беременных очень много в районе. 

Беременность Лыгжимы протекала благополучно. Только в сентябре 2020 года ей пришлось лечь в больницу – у женщины обнаружили низкую плацентацию. Вскоре Лыгжиму выписали, рекомендовав не поднимать тяжести. 

- Все рекомендации, как надо, я соблюдала, проходила врачей, сдавала анализы, - рассказывает она. – 20 декабря в 21:27 мы поехали в гости к моей сестре. Я начала подниматься на крыльцо, и у меня открылось кровотечение, отошли воды. Сестра сразу позвонила в «скорую», попросила вызвать врача-гинеколога и кого нужно для экстренного случая. Потом мы поехали сами на «скорую», где нам велели идти в роддом и закрыли перед носом дверь. 

У роддома Цыренжаповым пришлось подождать, пока им откроют двери. Лыгжиму встретила акушер, девушке велели переодеться прямо в холодном фойе и самостоятельно подняться на второй этаж. Вскоре Лыгжима оказалась в предоперационной палате. Врача, как просила сестра беременной, никто заранее не вызвал. Звонок совершался только когда она уже была в палате, говорит Лыгжима. 

- Врач Софья Булатовна приехала только в 22:20 и сразу начала звонить в Республиканский перинатальный центр в Улан-Удэ. За этот час мне никто ничего не делал. Гинеколог сказала кому-то поставить мне какой-то препарат, систему. Но я услышала, как ей ответили, что в ЦРБ такого нет. Тогда она велела спросить его в хирургии и сообщила, что меня будут экстренно «кесарить». 

Сердцебиение ребёнка долго не могли прослушать. Стук сердца был слышен лишь при надавливании. По словам Лыгжимы, девочка активно шевелилась внутри неё, о чём она неоднократно жаловалась гинекологу и акушеру. Но никакой реакции от медперсонала не дождалась. Женщине сообщили, что её готовят к операции. В оперблок её перевезли лишь к 23:00. 

- В операционной, где было очень холодно, у дверей стояли два врача-педиатра и заместитель главврача. Я услышала, что они ждут гинеколога Лилию Степанову, которая находится в отпуске по уходу за ребёнком. Когда она пришла, меня начали вводить в наркоз. Проснулась я ночью в реанимационной палате, рядом никого, снова холодно. Попросила медбрата укрыть меня. В следующий раз проснулась уже в утром с мыслями, что родила. Когда мне принесли вещи с роддома, я включила телефон и позвонила мужу. По его интонации я поняла, что ребёнка нет в живых… Через два часа ко мне пришла гинеколог и сказала, что ребёнок умер, отслойка плаценты: «Молодая. Ещё родишь». Потом подошла акушер просила подписать какой-то документ задним числом – 20 декабря, вчерашним днём. Я рассердилась, сказала, что даже встать не могу. Но она пришла позже снова, и я подписала. 22 декабря другой акушер попросила меня написать заявление о том, что мы сами заберём тело ребёнка с города – его отправили на экспертизу. Мне в тот момент было всё безразлично, - со слезами рассказывает Лыгжима. 

Плач новорожденных и платные витамины

На третий день убитую горем женщину перевели в гинекологическое отделение. Плач новорожденных, который доносился из соседнего роддома, разбивал Лыгжиме сердце. В холодной палате без горячей воды и света в туалете она пролежала до 27 декабря. Из-за обильной потери крови у Лыгжимы началась анемия. 

- Гинеколог сказала мне, что витамины от «Амвэй» очень хорошие, говорила что-то насчёт железа и витаминов. Я послушала, но не говорила, что они мне нужны, - вспоминает женщина. – Вечером она мне их принесла и положила на тумбочку, а утром сказала, чтобы я перевела ей на карту 1 090 рублей. У меня даже не было сил возмутиться, просто отказалась. Позже, когда я уже выписалась, узнала, что меня оперировали только в 12 часов ночи – и то узнала от сотрудника ПДН, которая меня опрашивала. От неё же узнала вес и рост ребёнка. Также узнала, что мне не поставили систему, чтобы остановить кровь. Потом осознала, что мне предлагали витамины, чтобы заработать на мне деньги! 

29 декабря муж Лыгжимы Арсалан отправился в больницу за выпиской и попросил документы на ребёнка. Мужчине сказали приезжать после январских праздников. Но до сих пор супруги так ничего и не получили. 

- Такое чувство, что я вообще не рожала, а просто через ад прошла, - возмущается Лыгжима. – У меня нет ни свидетельства о смерти, ни документов на ребёнка, ни результатов экспертизы, только выписной эпикриз. 

Потерявшую ребёнка мать возмутило не только это. Когда заболели швы внизу живота, она обратилась на «скорую», но на вызов никто не приехал. Выходит, если бы швы открылись, никто бы ей не помог, говорит Лыгжима. С большим трудом родные добились, чтобы им выдали её индивидуальную медкарту. Взяв документ, 4 января 2021 года семья отправилась в Республиканский перинатальный центр в Улан-Удэ. Теперь Лыгжима наблюдается и посещает всех врачей в городе, потому что в посёлке помощи не получить. 

«Следователь спросила, не бил ли меня муж»

Цыренжаповы не намерены молчать о случившемся и уже подали заявления в прокуратуру, Следственный комитет и написали главе Бурятии. Ведь кроме вышеперечисленного, они долгое время не могли забрать тело своей дочери. Прошло пять дней, прежде чем малышку похоронили. 

- В больнице потом интересовались, спрашивали: «Какие ваши дальнейшие действия? Что собираетесь делать?» К чему был этот вопрос, мы не поняли, - говорит Лыгжима. – Также смутило, что, когда второго января мы звонили главврачу, она спросила, когда именно прошли роды – в десять утра или вечера. Тогда уж я поняла – она не представляет, что и где происходит. В больнице утверждают, что ребёнок был уже мёртв к моменту операции, но я хорошо чувствовала, что дочь шевелится! Вплоть до того момента, когда мне ввели наркоз. 

У Цыренжаповых растут двое детей – девятилетний сын и шестилетняя дочь. Ребята долго ждали и готовились встречать сестрёнку. По словам Арсалана и Лыгжимы, они не знали, как объяснить своим детям, почему малышка так и не появилась в их доме. 

- Сыну рассказали, но велели не говорить дочери. А дочка так ждала, что после Нового года у нас родится лялечка. Мы с трудом объяснили, что её забрал Бурхан-Баабай. Она спрашивала: «А почему забрал?», «Прямо пришёл и забрал?» Вы не представляете, как это горько слышать, - плачет молодая мать. 

В середине января районный следователь сообщила Цыренжаповым, что по гибели их ребёнка возбуждено дело по части 1 статьи 111 УК РФ – в отношении неопределённого лица. 

- Потом следователь вызвала меня и спросила, не бил ли меня муж перед родами или, может быть, телесные повреждения были. Я ответила, что ничего такого, что тяжестей я не поднимала, и муж меня не бил, - возмущается Лыгжима. – Тогда следователь сказала, что закрывает дело. То есть весь вопрос был только в том, били меня перед родами или нет! 

По словам Лыгжимы, смерть её дочери – далеко не единственная в районной больнице. Прошлым летом там при родах умерла женщина, землячка Лыгжимы. У несчастной осталось четверо детей и муж. 

- В ближайшее время мы ожидаем ответов контролирующих органов, - говорит Лыгжима. – Если ничего не изменится, никакого нормального ответа нам не будет, мы пойдём на федеральный уровень. Мне нечего терять. 

Главного врача больницы мы на месте не застали – она ушла в отпуск. По словам её заместителя Алдара Ширеторова, расследование смерти малыша ещё продолжается, поэтому комментировать случившееся он не может. 

История Натальи 

Лечили почки, не увидев внематочную беременность

В Петропавловке работают в основном приезжие специалисты, говорят жители посёлка. Медики не едут сюда, потому для них не строится жильё. А те, что живут здесь, порой не могут диагностировать ни простое заболевание, ни беременность. 

37-летняя Наталья Брикова в декабре прошлого года обратилась в «скорую» с резкими болями в правой части живота. Женщине сказали приезжать самой, поскольку машина «скорой» на выезде. Первым делом терапевт исключил у неё аппендицит, а затем на вопрос «не внематочная ли это беременность», ответил, что дело в почках. Наталье выписали препараты для почек и обильное питьё, поставили обезболивающее. 

С температурой 38,9 женщину отпустили домой. Позднее с острыми болями Наталья обратилась в женскую консультацию, но оттуда её снова отправили на «скорую», так как гинеколог в тот день приёма не вёл. Но и там внематочную беременность не выявили. Тем временем у несчастной усиливались боли и началось кровотечение. После постановки диагноза «Дисфункция яичников» Наталье прописали кровоостанавливающее и снова отпустили домой. 

- Гинеколог просто осмотрел меня в кресле, - говорит Наталья. – Стоит УЗИ-аппарат, но врач не владеет этим средством диагностики. Все говорят, она опытный гинеколог с большим стажем. Но стаж и опыт это два разных понятия. 

Когда стало совсем плохо, Наталья позвонила бывшему гинекологу районной больницы Елене Игумновой. Врач уехала из Петропавловки в 2019 году. Гинеколог посоветовала женщине сделать тест на беременность и оказалась права. Наталья снова обратилась на «скорую», но там ей ответили, что ни осматривать, ни оперировать её не будут, и что указаний наблюдать её от врача не поступало. 

- Я ответила, чтобы в таком случае сопроводили меня до города, но получила отказ, - рассказывает Наталья. – Елена Григорьевна посоветовала мне ехать в город, раз уж меня не госпитализируют, отказываются сопровождать и отправлять санавиацию. Сказала, что встретит меня в Улан-Удэ, если я доеду. Если стану терять сознание, то должна остановиться в Гусиноозёрске. Она постоянно была со мной на связи. Муж обложил меня подушками и повёз, пока я корчилась от боли. 

В Улан-Удэ Наталью экстренно прооперировали, удалив лопнувшую фаллопиеву трубу. Оказалось, что в брюшную полость женщины вышел литр крови. 

- Врачи были в шоке, как я одна без сопровождения медиков ехала по такой дороге три с половиной часа! Мне во всём отказали, а знаете – жить охота. За жизнью в город поехала, - говорит Наталья. 

По словам Натальи, при Елене Игумновой детской и материнской смертности в ЦРБ не было. Она не только оперировала, но проводила УЗИ, вела приём женщин и принимала роды. Вместе с ней в команде трудилась и молодой гинеколог Александра Тугаринова, которая также умеет выполнять все виды операций. 

- У нас происходит мощный отток хороших врачей. Нет хирурга, нет анестезиолога. А если, не дай бог, у ребёнка банальный аппендицит? Это просто страшно. И вот, мы едем в город, кто может. А у кого нет такой возможности? – задаётся вопросом Наталья. – Теперь у меня одной трубы нет, и зачать ребёнка естественным путём шансов мало. 

На вопрос, по какой причине опытный гинеколог покинула село, местные женщины отвечают – не сложились отношения с руководством. Теперь многие из них ездят к любимому доктору в городскую платную клинику. 

История Любови 

«Брюшная полость была полная крови»

Односельчанка Натальи Любовь Хороших оказалась в такой же ситуации в феврале 2021 года. Ей также сказали, что «скорая» не приедет, и что ей следует прийти на приём самостоятельно. 

- На «скорой» мне открыли дверь и на мой вопрос, может ли меня осмотреть гинеколог, ответили, что Софья Булатовна занята, у неё много беременных. Закрыли дверь передо мной, даже не предложив пройти – стой в фойе и мёрзни. Я и ушла домой, - говорит Любовь. – Выпила обезболивающее и поехала в город. Там прошла платное УЗИ, констатировали разрыв яичника, брюшная полость была полная крови. На «скорой» меня увезли в больницу, а там выяснилось, что это внематочная беременность. Труба лопнула. 

История Натальи 

Диагноз поставил брат по телефону из Германии 

Отец Натальи Аксёновой 69-летний Карапет Гиркикян почти три года назад перенёс операцию на лёгких – у мужчины обнаружили рак III стадии. Операция прошла успешно, и теперь Карапет Григорьевич живёт с одним лёгким. 

Всё бы ничего, но после химиотерапии мужчина заболел герпесом. Диагностировать заболевание долго не могли, и отец Натальи полностью оглох. Начмед местной больницы, осмотрев Карапета Григорьевича, сказала, что это последствия химиотерапии. Но Наталью это не успокоило, и она позвонила своему двоюродному брату, который работает врачом в Германии. 

- Я описала симптомы, дала послушать дыхание отца, и брат по телефону поставил диагноз – герпес. Он сказал, что, если мы в течение часа не увезём отца в больницу и не начнём противогерпесную терапию, то папа умрёт. В ЦРБ я попросила врача поговорить с братом, но мне сказали, что «сами знают, как лечить». Отцу начали проводить терапию против герпеса. Так, благодаря брату, нас спасли, - рассказывает женщина. 

По словам Натальи, на фоне герпеса у её отца воспалилась простата, и он не мог мочиться. Однако невзирая на это, ему поставили мочегонный препарат. Двое суток в больнице не могли дозвониться до хирурга. Пациенту требовался прокол в мочевом пузыре и установка цистостомы. 

Наталья попросила больницу выделить её отцу паллиативную койку. Однако ей ответили, что таких в ЦРБ нет. Тогда женщина позвонила в Улан-Удэ в Республиканскую клиническую больницу, но на просьбу привезти к ним отца получила ответ, что в Петропавловке несколько паллиативных коек всё-таки есть. Только тогда в ЦРБ признались, что есть только два места, и те заняты. 

После эпопеи с бесчисленными звонками семья Карапета Григорьевича отказалась от лечения в «районке» и на свой страх и риск повезла его в Улан-Удэ. Теперь мужчина ежемесячно ездит к хирургу, чтобы поменять трубочки в цистостоме. В больнице их не выдают, приходится покупать в специализированном магазине под заказ, говорит Наталья. 

История Юлии

«У некоторых в справках указано, что смерть произошла дома, а не в больнице»

40-летняя Юлия Григорьева похоронила отца больше месяца назад. В его смерть она не может поверить до сих пор – мужчина был из семьи долгожителей и никогда всерьёз не жаловался на здоровье. 10 января мама Юлии сообщила ей, что отцу стало плохо, и у него весь день не спадает температура. Вызванные по «скорой» медработники осмотрели мужчину и сказали, что это реакция на квашенную капусту. 

- Пообещали, что завтра приедет терапевт, но его не было ни завтра, ни через день. Тогда папа поехал в больницу сам, это уже была вторая половина дня. Терапевт сказала ему пройти УЗИ, но туда нужно было утром и по записи. 13 января у папы открылась рвота, и его увезли в больницу. Я поехала к нему, смотрю – лежит на кушетке, бледный весь. Стала уговаривать поехать в город, но он просил дождаться врача: «До чего у меня всё болит, не доеду» - говорил. Пошёл. Я говорю, дай обниму. А он: «Ты чего, совсем что ли!» Предчувствие было, - говорит женщина. 

По словам Юлии, ожидание хирурга продлилось полтора часа. После осмотра врач сообщил – у мужчины кишечная непроходимость, требуется операция. Врач отметил, что из-за нехватки медперсонала операция будет длиться до семи часов, и 64-летний мужчина может не выдержать длительности наркоза. 

- Сказал, что ему некому помогать, даже элементарно держать зажимы, - рассказывает Юлия. – Я предложила ему взять меня с собой, обработать. Что я всё равно чем-то да помогу. Но на месте не было анестезиолога, бригада увезла в город какого-то тяжёлого больного. На мою просьбу выделить машину и медсестру в сопровождение до Гусиноозёрска мне ответили, что нас оттуда всё равно отправят по месту жительства. В итоге операцию в ЦРБ всё же решили провести, но отложили из-за отсутствия анестезиолога. Потом со слов персонала я узнала, что хирург Дремухин ходил к руководству больницы, просил вызвать санавиацию, говорил, что не сможет оперировать. Он молодой, недавно пришёл, видимо, по программе «Земский доктор». В 10 утра 15 января папу взяли на операцию, в часу четвёртом дня хирург вышел и сказал: «Я ничего не могу сделать». Я узнала, что для отца вызвали врача из города. Обратилась к начмеду больницы, чтобы узнать, прибудет вертолёт или машина, и от чего это зависит. Она ответила, что от тяжести пациента. На самом деле это не так. Уже потом от руководителя Центра медицины катастроф я узнала, что дело не в тяжести пациента, а световом дне. То есть, если бы своевременно вертолёт вызвали... В итоге в 20:40 улан-удэнский хирург зашёл продолжать начатую нашим хирургом операцию и вышел только в час ночи. 

Отец Юлии был в тяжёлом состоянии, до операции в его кишечнике длительное время происходил воспалительный процесс. 

- Вечером я позвонила медсестре, она поставила телефон на громкую связь – отец не мог говорить, так как был на ИВЛ. Я сказала ему: «Папка, мы тебя ждём, ты изо всех сил борись!» А утром уже не смогла дозвониться. Когда мне перезвонила медсестра, я спросила, доброе ли утро. Она ответила: «Нет, не доброе». У отца произошёл отёк мозга и лёгкого. Под наркозом он был целых 15 часов, - говорит Юлия. 

По словам безутешной дочери пациента, в его медицинской карте время смерти почему-то исправлено на 30 минут назад. Юлия написала заявление в прокуратуру. 

- Я терзаю себя за то, что не смогла ничего сделать. Родители отца долгожители, думаю, ему такая же судьба была уготована – прожить долгую жизнь, - говорит дочь покойного. – Не понимаю, зачем у нас в стране принимаются меры для роста рождаемости, если медицина на таком уровне? Как получилось, что все наши хорошие врачи ушли из ЦРБ? Когда всё это произошло, и многие возмущённые сельчане собирались здесь, выяснилось, что у некоторых в справках о смерти указано, будто смерть произошла дома, а не в больнице. Это для чего делается? Для статистики? 

«Мы никто и звать нас никак»

Валентина Кравцова, бывшая операционная медсестра Петропавловской ЦРБ: 

- Я работала операционной медсестрой 29 лет. Работа мне нравится, я всегда выполняла её с душой и удовольствием. Получилось так, что моя напарница часто была на больничном, а потом ушла в декрет, и я работала на три режимных кабинета – за неё и за себя. В последнее время у меня сложились неприязненные отношения со старшей акушеркой. Потом началось психологическое давление со стороны руководства. Были конфликтные ситуации с главной медсестрой, затем по оплате труда – с главным врачом. Я пыталась отстоять свои права, но у меня не получилось. Всё началось, когда от нас ушла гинеколог, которая пыталась защитить коллектив от сокращения ставок. У неё начались трения с руководством. В итоге ставки всё равно сократили, а гинеколог уволилась. Нас осталось человек десять среднего персонала на всё акушерско-гинекологическое отделение. Нехватка кадров есть. Даже приехавшему молодому хирургу нужен опытный наставник. Получается, у него сейчас нет ни наставника, ни медсестры. Конечно, он пытался меня уговорить остаться, но это психологическое давление добило меня. Ну, как к нам относятся… мы никто и звать нас никак. Больницу нужно укомплектовать узкими специалистами, потому что, если пациент пойдёт на операцию, ему нужно полное обследование. Нет ЛОР-а, невропатолога и невролога. Хирургу и гинекологу нужны ассистенты. Почему-то на УЗИ беременные женщины ездят в город, хотя у нас оборудование есть. 

Главный врач Петропавловсокй больницы Баярма Бубеева после визитов журналистов и проверок Минздрава уволилась по собственному желанию. Врио руководителя учреждения назначили известного в Бурятии врача-кардиолога Валерия Амагырова. Он возглавит больницу до завершения процедуры конкурса на замещение вакантной должности главврача. 

Комментарий министерства здравоохранения Бурятии: 

- В настоящее время министерством проводятся внеплановые документарные проверки Петропавловской ЦРБ по случаям оказания медицинской помощи указанным в запросе пациентам. Обращение от Аксеновой Н.К. в Минздрав Бурятии не поступало. 

Доводы пациентки Цыренжаповой о распространении биологически-активных добавок врачом-акушером гинекологом будут рассмотрены в рамках проверки. По её итогам будут приняты соответствующие меры. 

В ЦРБ в настоящее время имеется дефицит следующих узких врачей-специалистов: невролог, офтальмолог и оториноларинголог. Аппарат для проведения УЗИ женщинам по профилю «акушерство и гинекология» в медицинской организации действительно имеется. В настоящее время в больнице врач ультразвуковой диагностики находится в декретном отпуске. Администрация ведёт активный поиск специалиста для организации медицинской помощи женщинам. 

В настоящее время в ЦРБ действительно работает одна операционная медицинская сестра. В 2020 году одна медсестра уволилась по собственному желанию, другая находится в отпуске по беременности и родам с 2020 года. 

Как отмечают в Минздраве Бурятии, в 2021 году по программе «Земский доктор»/«Земский фельдшер» в Петропавловской ЦРБ планируется трудоустроить четырёх врачей: врача общей практики, невролога, оториноларинголога и офтальмолога (с выплатой в два миллиона рублей), а также двух фельдшеров в ФАПы сёл Нижний-Ичетуй и Верхний-Ичетуй (с выплатой в 1 миллион рублей). 

По предварительным данным Бурятстата за 2020 год, в Джидинском районе Бурятии от внешних причин умерли 332 человека. Показатель смертности составил 1 407,8 на 100 тысяч населения. В числе умерших 10 детей, из которых 7 скончались от внешних причин – таких, как утопление, механическая асфиксия и отравление газами.

В Бурятстате же приводят другие цифры: «По предварительным данным Бурятстата за январь-декабрь 2020 года по Джидинскому району Бурятии число умерших от всех причин смерти составило 320 человек. Показатель смертности составил 13,7 человек на тысячу населения. В возрасте до 1 года умерло 3 детей».

Автор: Валерия Бальжиева

Подписывайтесь

Получайте свежие новости в мессенджерах и соцсетях