здравоохранение
3550
3

«Халатность не расследуется»: Родители умерших в больницах детей встретились с главным следователем Бурятии

У Вячеслава Сухорукова состоялся непростой разговор

Фото: В. Бальжиева

На встречу представителей СМИ приглашать не планировали, однако на присуствии прессы настояли родители, чьи дети, по их мнению, пострадали или умерли во время лечения в больницах Бурятии. По словам людей, это может послужить гарантом того, что сказанные слова и обещания не будут впоследствии забыты.

Как говорит Антон Котенко, отец Захара, скончавшегося 27 июля после лечения в Детской клинической больнице, не выходя из комы, сначала он и его супруга Татьяна пытались попасть на личный приём к Вячеславу Сухорукову. Напомним, что в начале ноября он вновь возглавил следственное управление после того, как уехал из Бурятии в 2017 году. В личном приёме семье отказали, сообщив, что встреча пройдёт в формате диалога, и на ней будет присутствовать министр здравоохранения Дамбинима Самбуев.

Ближе ко дню встречи стало известно, что запускать граждан к руководителю СКР будут по одному, что категорически не устроило людей. Им пришлось ждать и настаивать на общем собрании.

- Мы обратились к новому руководителю следственного управления Следственного комитета России по Бурятии с просьбой провести личный приём, однако нам было отказано, - рассказал журналистам Антон Котенко во время ожидания встречи. - Нам объяснили, что личного приёма не будет, будет формат диалога с министром здравоохранения Бурятии и с участием самого Сухорукова. Мы записались, подали списки. Но, видимо, нас решили немножко так разобщить – резко формат поменялся, СМИ не допускают, никакого формата диалога не будет. Будет формат личного приёма. И теперь мы поставлены перед фактом. При этом личный приём проводится в присутствии представителя Минздрава. Мы крайне возмущены, потому что о своих уголовных делах мы и другие не могут говорить в присутствии представителя этого министерства. При этом не могут допустить СМИ, якобы потому что могут быть озвучены некоторые детали уголовных дел. Непонятно. Нас пока не впускают. Часть людей в списке отсутствует.

«Ни о каких мерах мы не знаем»

Большинство пострадавших хотели попасть к руководителю управления, чтобы решить некоторые вопросы по своим уголовным делам.

- Проблем очень много: некомпетентность следствия, нарушение прав потерпевших – перечислять можно много. Только я подал около 10 жалоб в прокуратуру, и практически все они были признаны обоснованными, - сказал Антон Котенко. - После встречи с главой абсолютно ничего не поменялось. Он обещал нам повторную встречу и принять к сведению наши жалобы, принять меры. Но ни о каких мерах, как известно, мы не знаем. Все по-прежнему работают, никаких выговоров, дисциплинарных взысканий никому не было дано. Оценки действиям Минздрава также не последовало. Вторая просьба касалась обращению к руководителю СУ СК России – глава обещал обратиться к нему и нам сообщить об этом. Скоро будет два месяца. 

Министр здравоохранения Бурятии Дамбинима Самбуев на встречу не явился. Вместо него пришла его заместитель Наталья Логина. 

- Формат встречи для меня несколько необычный, - отметил Вячеслав Сухоруков. - Потому что был запланирован абсолютно рабочий приём граждан, многие из которых несут на своих плечах неизгладимое горе. Мы решаем конкретные вопросы по возбуждению и расследованию уголовных дел, по оказанию помощи конкретным потерпевшим. Сейчас это по вашей инициативе перерастает в некое собрание.

На вопрос родителей, в чём необходимость присуствия заместителя министра здравоохранения, он ответил, что тематический приём по качеству оказания медицинской помощи проводится для того, чтобы на месте получить консультацию специалиста Минздрава и решить вопросы по оказанию помощи со стороны правительства республики.

- Вам не нравится, что здесь присутствует Наталья Юрьевна? (замминистра здравоохранения – Прим. автора) - спросил присутствующих Сухоруков.

- Мы несколько раз были у неё. И что от этого? Никто не наказан, - ответила одна из матерей, потерявшая ребёнка.

Логина: - Виновные, если они будут установлены следствием и судом, безусловно, должны понести наказание. Безусловно, утрата детей - это самая высокая степень горя. Большего горя невозможно представить. Вам глубочайшие соболезнования, что произошло это. Мы находимся в правовом государстве, и всё должно решаться в правовом поле. 

Котенко: - Вы знали про наш случай с самого начала. Мы приходили к вам на приём, умоляли вас организовать телемост, который вы не организовали ещё десять дней. Пока мы кричать не начали в прямом смысле слова. Пока мы не написали 12 писем, телемост не был организован. Вы выполняете свою работу плохо, я оцениваю по себе. Дальше, глава Бурятии даёт распоряжение уволить Егорову (бывший главный врач Детской клинической больницы Улан-Удэ – Прим. автора). Вы её увольняете и тут же принимаете обратно. На каком основании? 

Логина: - Егорова была уволена один раз в августе.

Котенко: - По собственному желанию! А разве она по собственному желанию уволилась? Разве это не должно было быть по статье? Главный врач каждый раз встречалась с нами, говорила, что она лично контролирует лечение нашего сына. Есть свидетели. Есть представитель Минздрава Будаева (бывший начальник службы родовспоможения Минздрава – Прим. автора), ныне уволенная. У большинства потерпевших переделаны и подделаны медицинские документы. Даже у тех, у кого дети не погибли. Из этого медицинского учреждения дети регулярно уезжали в тяжёлом состоянии в инфекционную больницу. Халатность не расследуется. Показатели смертности детской выросли на 30% - никто не занимается. Почему нет проверки в отношении Будаевой, которая занималась ведомственным контролем. Проверка из Москвы приезжала, сказали, что ведомственный контроль фактически не проводился. Будаева 40 минут знакомилась с историей болезни моего ребёнка, а потом на основе фальшивой истории болезни делала проверки. И не только в нашем случае, просто в нашем случае я смог это доказать, потому что я сфотографировал историю болезни. 

Антон Котенко также продемонстрировал Вячеславу Сухорукову предсмертные фотографии погибшего Александра Хиндун из села Сосново-Озёрское Еравнинского района. 

Котенко: - Татьяна Хиндун – мама троих детей, её мужа оставили беспомощного истекать кровью. Скажите, надо быть хирургом или ещё каким-нибудь экспертом, чтобы понять, глядя на эти раны (на фото мужчина лежит на полу в больнице с большой раной под коленом – Прим. автора) – где человек в крови лежит на полу в больнице... Нужны ещё какие-то проверки для возбуждения уголовного дела? Сейчас Татьяна проводит эксгумацию за свой счёт, чтобы доказать, что это преступление. 

Сухоруков: - Что, дело не возбуждено? 

Котенко: - Нет. Была огромная резонансная статья. Более того, сотруднику, который сделал эти фотографии, говорят «Не вздумай никуда их передать!» Это чудо, что они сохранились. 

«По нашему делу не предъявлено обвинений»

По словам Татьяны Котенко, их семье приходит множество сообщений с призывами выйти на площадь Советов:

- Нам многие люди пишут «Давайте пойдём на митинг!» на площадь, - сказала женщина. – Мы пока этого не делаем, потому что осознаём, что всё можно решить в формате диалога. Но всё сходится к тому, что нужно брать штурмом некоторые вопросы. Конкретно по нашему делу не предъявлено ни одного обвинения. У нас конкретная цель – во-первых, наказать виновных и, во-вторых, чтобы больше такого не было. Мы не хотим митингов и конфликтов, мы настроены мирно – просто у нас уже повязаны руки. Мы обошли всех: главу, уполномоченного по правам ребёнка, Росздравнадзор, Роспотребнадзор, Минздрав, написали миллионы писем, в том числе в Следственный комитет. Но дело не возбуждалось. Оказалось, оно было у участкового в полиции. 

Родители также пожаловались Вячеславу Сухорукову на затягивание следствием возбуждения и расследования уголовных дел. 

- Только через четыре месяца после случившегося следователь идёт на место происшествия расследовать его. Это нормально? Это оперативность? - спросил Антон Котенко. - О каком качестве работы мы можем говорить? Мы с телекамерами ходим, не потому что мы тут звёзды какие-то, а потому что мы хотим, чтобы нас не обманули в очередной раз. Даже камеры в больнице, одна из которых была над кроваткой нашего сына, убрали и побелили потолок. Какие улики мы ищём через четыре месяца? Нормально ли, что следователь предлагает решить вопрос миром – путём денежной компенсации? Одна из пострадавших говорит другой «Марина, а тебе следователь предлагал компенсацию?» 

- Обязанность следователя – разъяснить потерпевшему о праве получить возмещение за моральный и материальный вред, - пояснил Вячеслав Сухоруков. - Он обязан не только сделать это, но и принять к этому конкретные меры. В том числе собрать необходимые доказательства, даже помочь составить исковое заявление. 

В определённых ситуациях, по словам руководителя управления, в случае примирения сторон уголовное дело может быть прекращено. 

Татьяна Котенко: - Этот же следователь одной из потерпевших даёт личную оценку мне и моему мужу, мол, какой он звезда и так далее. Только он вышел от вас, вы тут же пишете ей в Вайбере (обращается к следователю – Прим. автора). Это нормально, что детали нашего уголовного дела становятся известны третьим лицам? Это этически нормально для следователя? 

Вячеслв Сухоруков: - Нет, конечно. 

Антон Котенко: - Следователь неоднократно говорила «Антон, вы же потерпевший, я стараюсь для вас». А после этого делала всё абсолютно по-другому. Другой ваш сотрудник зачем-то рассказал на всю Бурятию о том, где будет проводиться экспертиза по нашему делу. Хотя мы хотели сохранить это в тайне, чтобы не было давления на экспертов. 

Длительность экспертиз - наша беда

У родителей также возник вопрос, можно ли приостановить следственные действия на время проведения экспертизы. Ведь многие из них занимают порой до полугода. Люди переживают, что потеряют время, и срок давности по их делам истечёт.

- Это не наша вина, это наша беда – длительность проведения экспертиз, - отметил Вячеслав Сухоруков. – Они проводятся в самых разных регионах. Большинство носит платный характер, и мы платим за их проведение. Вы не совсем верно выразились, сказав «Если мне экспертиза не понравится, то могу ли я подать ходатайство?» Можете, конечно, но решение будет принимать следствие. И повторная экспертиза будет назначаться в тех случаях, когда будут выявлены противоречия в заключении экспертизы, не будет ответов на какие-то ключевые вопросы.

Одна из матерей, потерявших ребёнка в больнице, Марина Цыренова упомянула о грубом отношении со стороны некоторых должностных лиц. В ответ на жалобы её пытались успокоить словами «Ещё родите». 

- Это очень серьёзный вопрос, - сказал руководитель регионального управления СКР. – Многие врачи подвержены профессиональной деформации, что не могут нормально переговорить с пациентом. Особенно в такой жёсткой жизненной ситуации. Я уже вручил министру здравоохранения представление. Чтобы они проработали вопрос о введении должности подготовленного человека с психологическим образованием, который в таких ситуациях мог бы нормально разговаривать с людьми. 

- Проблема даже не в этом, - возразил Антон Котенко. – Пусть даже грубо говорят, но правду. Пока наш Захар находился в больнице на Модогоева, нам все врали, весь персонал скрывал от нас настоящее состояние нашего ребёнка. 

Городской врач получил миллион как земский доктор?

Семья Котенко заявила Вячеславу Сухорукову о детском враче, которая была принята в Детскую клиническую больницу Улан-Удэ по программе «Земский доктор». Женщина была лечащим врачом покойного Захара. 

- Главный врач подтвердила, что её сотрудник является «земским доктором». Прокуратура, куда я подавала заявление об этом, выяснил, что это действительно так. То есть этот сотрудник получил миллион, купил себе жилплощадь в черте города, осуществлял свою деятельность в городе, получал командировочные и все «плюшки», - сказала Татьяна Котенко. 

По ее словам, это не единственный случай в Бурятии, когда деньги по федеральной программе «Земский доктор» расходовались не по целевому назначению. Вячеслав Сухоруков попросил написать ему фамилии врачей, получивших средства таким образом, и отметил, что, возможно, речь идёт о хищении. Он также перечислил задачи, которые поставлены перед управлением по итогам встречи. 

- Первое – проверка следственным путём оказания возможного давления со стороны главного врача на экспертную комиссию в Алтайском крае, второе – вопрос халатности бывшего главного врача Егоровой. Проверить все уголовные дела по дефектам оказания медицинской помощи на предмет возможной подделки медицинских документов. Волокита в назначении экспертизы по Цыреновой. Постановление о вскрытии по Котенко, - перечислил Сухоруков.

В конце встречи все желающие смогли лично побеседовать с руководителем Следственного управления СК России по Бурятии.

Автор: Валерия Бальжиева

Подписывайтесь

Получайте свежие новости в мессенджерах и соцсетях