5 мая 1998 года спецподразделения МВД Бурятии вывезли на грузовиках из фондов Исторического музея «Атлас тибетской медицины». Пикет, состоящий из буддийских священнослужителей, был разогнан. Это происходило в период избирательной кампании по выборам президента Республики Бурятия, и политическая ситуация была накалена до предела… 

О тех событиях, в связи с 25-летним юбилеем «Информ Полиса», вспоминает журналист Александр Махачкеев, в ту пору репортер «ИП»:

- О том, что вопрос будет решен самым решительным образом, стало ясно после окончания безрезультатных переговоров между руководством республики и Сангхи. В течение дня журналисты периодически зондировали обстановку около Одигитриевского собора. На площади Банзарова целый день стояла «шестерка» - автомобиль ВАЗ-2106,  с засевшими в ней оперативниками. Они со своей стороны также вели наблюдение. 

К пикету в разное время подходили кандидаты в президенты Владимир Саганов и Александр Коренев.  Они высказались за мирное разрешение конфликта и заклеймили перед камерами своего главного оппонента Леонида Потапова. 

Вокруг «крутились» сотрудники МВД в гражданском, политтехнологи и наши коллеги. Тогда в Улан-Удэ было несколько изданий, из ТВ кроме БГТРК появились «Тивиком» и «Ариг Ус».  Понятно, что государственные газеты придерживались официальной точки зрения, а единственно независимой была газета  «Информ Полис». Под руководством своего создателя и главного редактора Вячеслава Дагаева «ИП» тогда стремительно набирал популярность и, соответственно, тираж. 

Утром в редакции прошла планерка. Слава в нервном возбуждении тянул сигарету за сигаретой, размышлял вслух и раздавал задания. Нашему политическому обозревателю Сергею Соломатову: «Что там у тебя с политиками? С кем говорил? Выйди на их политтехнолога». А мне, многостаночнику по  криминалу, религии, культуре и спорту:  «Саша, что там милиция готовит? Был в Советском РОВД? С ламами держи контакт». В конце планерки бросил: «Если ничего до вечера не произойдет, выдвигаться будем к ночи».  

А к ночи ситуация накалилась до предела. На крыльце Одигитриевского собора сидели мальчишки хувараки,  здесь же были Хамбо лама Аюшеев, дид хамбо лама Содномдоржиев, поэт Есугей Сындуев и еще кто-то из сочувствующих или любопытствующих. 

От «ИП» нас было четверо: Слава, Сережа, водитель Володя Параев и я. Главная сцена, а это крыльцо и ворота собора, были ярко освещены фарами. Все ждали, что вот-вот что-то грянет… 

В 23.40 раздался рев грузовиков с крытыми  кузовами. Они подъехали с двух сторон, резко остановились, и из них выпрыгнул спецназ. Это было классическое маски-шоу: каски, щиты и дубинки, устрашающие гримасы и крики. Впрочем, никто особо и не сопротивлялся. Пикет-то был мирный. Хамбо ламе, дид Хамбо ламе и Есугею завернули руки и повели их в автобус. Они что-то громко протестующе кричали. 

Со стороны все это снимали на камеры, а мы с Соломатовым: он с диктофоном, я с фотоаппаратом - были в эпицентре этой катавасии. В какой-то момент у Сережи вырвали и разбили диктофон. 

Я не увидел среди бойцов знакомых лиц. Это был не ОМОН (его командир Вячеслав Мархаев выступил против применения силы), а максимально закрытые спецподразделения УИН и СОБР. В стране царил «беспредел», в переполненных зонах было голодно и холодно. Воспрянувшая «черная масть» налаживала «воровской ход»  и провоцировала бунты. Поэтому  уиновцы «заточены» на жесткое подавление. Но хувараков спецназ не бил, их просто убрали с дороги. Непосредственный организатор приезда хувараков Зоригто Батуев, ныне шэрээтэ лама Усть-Ордынского дацана, вспоминает: «Нас не били. Это, скорее, была устрашающая имитация». А бойцы СОБРа сосредоточились непосредственно на выносе ящиков с «Атласом». 

Я уже сделал достаточно кадров ближнего плана и заскочил на крышу нашего микроавтобуса, чтобы сделать средние и дальние планы сверху. В это время спецназовцы уже погрузили ящики, и «Уралы» снова взревели. Мы прилепились к ним сзади и ехали за ними до КП, откуда они свернули на федеральную трассу и взяли курс на Иркутск. Когда мы вернулись к собору, ламы и хувараки были отпущены и практически никого не было. Помню лишь, как президент Конгресса бурятского народа Евгений Егоров развозил оставшихся на своем джипе. 

Через день на обложке очередного номера «ИП» был снимок с разгоном пикета, а внутри эмоциональный репортаж Соломатова с кадрами с места события. Мы с Сережей сделали свою работу и успокоились. А вот Славе, как  издателю и главному редактору, пришлось держать удар. И он выдержал, хотя и далось ему это очень и очень непросто. Мы это видели. В эти дни Слава почернел и осунулся. Но он сделал свое дело - показал все, как было на самом деле… 

С тех пор прошло почти 20 лет и страсти давным-давно улеглись. Как и было запланировано, «Атлас» отреставрировали в США и вернули в Национальный музей Бурятии. Тогда за что же боролась горсточка буддистов? Они верят, что у «Атласа» – одной из главных буддийских святынь Бурятии - есть тонкое тело, его духовная сущность. Вот они и вышли на мирный пикет, чтобы сохранить сокровенную тайну, недоступную простым смертным. 

По сути, это было первое публичное и бескомпромиссное столкновение светской и духовной властей после крушения атеистического режима СССР. 

Сангха еще не встала на ноги, а ослабевшая светская власть не избавилась от реликтов коммунистического сознания.  Но в итоге в выигрыше остались обе стороны, они показали свою несгибаемость и способность идти до конца. Противники оказались достойны друг друга…