Истории, размещенные пользователями Всемирной сети, получают признание как современная проза.

 

Недавно в литературно-художественном журнале «Байкал» вышло несколько произведений доселе неизвестного «в реальном мире» автора

 В Интернете на сайте бурятского народа ведет свои заметки пользователь под ником MOBU. Его самобытные рассказы, временами смешные, иногда грустные, произвели фурор у посетителей сайта.

 

«ПЕШЫ ИСЧО!»

— Только сейчас добрался до твоих рассказов, слушай, ну, блин, прямо в душу строчки твоих букв падают. Работа встала, сижу, читаю все подряд. Давай еще! — отметил пользователь dGalsan.

Многие «интернетчики» стали не просто просить, а требовать, чтобы MOBU издал свои рассказы, кто-то предлагал помощь.

В конце концов, благодаря стараниям друзей несколько рассказов MOBU были переданы в журнал «Байкал». Но в печать они были отданы не сразу.

— Некоторые из нас сомневались, стоит ли их издавать. Кто-то говорил, что это обычные байки, анекдоты, что это фольклор, а не литература, — рассказывает Батожаб Раднаев, главный редактор журнала «Байкал». — Но, по-моему, это новое веяние в литературе, нечто совершенно свежее.

По мнению писателя и фотохудожника Юрия Извекова, рассказы MOBU чем-то схожи с «макаронической» прозой Италии XVIII в., также напоминают творчество советских писателей-«деревенщиков».

— Но в целом это весьма оригинальный стиль, трудно поддающийся условностям жанра. Отлично, что нынешняя сетевая, то есть рождающаяся в Интернете литература, приносит такие плоды, — заключил Юрий Извеков.

 

«ГОЛОВАРСКАЯ» ПРОЗА

Как считают «традиционные» писатели и литературоведы, информационный век предъявляет новые требования к творчеству. Популярны «малые формы», также довольно много просто графоманской писанины. Раньше бездарные творения попросту оставались «в столе». Теперь же каждый может разместить свой опус в Интернете. Однако появляются здесь и настоящие шедевры.

— В дружеском кругу мы охарактеризовали жанр MOBU как «головарскую» прозу, в хорошем смысле этого слова, — улыбается литератор Булат Аюшеев, ответственный секретарь журнала «Байкал».

В изначально выложенных в Интернете рассказах много мата, герои и сам автор изъясняются на смеси бурятского и русского, слова часто нарочито искажаются в духе «падонковской» лексики.

— Тем не менее, видно, что у автора есть талант писателя, присутствует чувство композиции. Так что это никакой не фольклор, а новый прозаический жанр, — говорит Булат Аюшеев.

Сам же автор, загадочный и талантливый MOBU, на поверку оказался тридцатилетним Булатом Молоновым, родом из Кижинги.

Сейчас Булат учится на ламу в институте «Гандан Тэгченлинг» в Монголии. До этого несколько лет «шабашил» в Корее. Оригинальность мышления он проявил и в интервью.

— Вообще не ожидал, что будет так интересно читать мои тексты. Тем более что будут печатать, — рассказывает Булат. — Когда пошли комментарии, типа «ништяклдаа! Давай! Пешы исчо!» и т.п., было приятно. Мое эго улыбалось и делало приятную гримасу самодовольства… И я, чтобы еще дальше продолжить это удовольствие, начал писать эти тексты.

 

СЕМЕЙНАЯ САГА

Жанр другой сетевой писательницы — пользователя сайта бурятского народа под ником Дангина — можно охарактеризовать как семейную драматическую сагу. Два ее рассказа объединены одной темой — принудительного переселения бурят с территории нынешнего Агинского округа в солончаковые степи Казахстана.

— Зимой в 1930 году Мэдэгма с малолетним сыном и еще человек сто бурят были доставлены в лагерь, мотать срок. Это был просто участок земли в тайге. Что испытали Мэдэгма и другие женщины, просто не передать словами. Мэдэгме повезло больше, чем остальным: она была на порядок сильнее и выносливее. Ее мать в молодости лечила членов дворянских семей, а про отца ничего не было известно, скорее, это был русский человек, от которого Мэдэгма унаследовала голубые глаза и рост.

Руками она выкопала углубление под деревом, выстлала его еловыми ветками и, закрывая собой ребенка, укрылась в нем, — пишет Дангина.

Пронзительные по своему таланту и драматизму, ее рассказы вызвали неподдельное участие многих.

— У тебя действительно талант, я едва сдерживала слезы.

— Ничуть не хуже бурятских романов.

— Давно уже на меня не производили такого впечатления какие-либо произведения любых жанров. Из того, что написано в Бурятии за все последние лет двадцать, это, пожалуй, самая сильная вещь, — вот лишь немногие отклики посетителей сайта.

Рассказ Дангины был тут же опубликован в газете «Угай Зам». Журнал «Байкал» планирует перевести его на бурятский язык.

Дангиной же оказалась Оюна Жалсанова, родом из Агинского округа. Сейчас девушка работает в Москве, в сфере, далекой от публицистики.

— Я с детства знала о страшной судьбе моей бабушки, — рассказывает Оюна. — Но никто из родственников не любил говорить об этом. По крупицам удалось собрать сведения о бабушке, как репрессия разлучила их с дедом. Ему удалось бежать в Китай, а бабушку выслали в Казахстан.

Писателем Оюна себя не считает:

— Пишу только о том, что меня на самом деле трогает за душу. Какие-то зарисовки короткие.

Однако, по мнению коллектива журнала «Байкал», Оюна — самый настоящий писатель и ей не следует «зарывать талант в землю».

 

Виталий Жамсаранов.

 

Рассказы MOBU

 

(Орфография, пунктуация и стилистика автора в целом сохранены)

Танец орла

В первый раз видел танец орла в исполнении Алдара Гончигжапова году в 1987-м.

Когда он стал абсолютным чемпионом по бухэ барилдаан на районном Сурхарбане. Впечатление было охренительным... Пластика, величие силы, красота движений, все, что есть у бурят красивого, — ВСЁ в этом танце... Потом сам пытался также танцевать, когда никого рядом нет, хе-хе... Нравятся мне эти движения! Наверное, потому что в крови сидит это понятие красоты национального танца.

На речке боролись, уронишь кого-нибудь и обязательно танец орла.

Потом прошли года... Шел я по улице Сеула... шел дождь... я без зонта... промокший до нитки... навстречу торопливые прохожие... мимо автомашины... смотрю на это все, а вижу перед своими глазами Родную Хэжэнгэ...

Ее улицы, залитые дождем... вижу свой родной дом... вижу лица своих родных... Слышу песню вольного ветра, гуляющего по кижингинской степи... чувствую запах родной улицы... стосковался я по Тоонто Нютаг, дорогие мои, стосковался ужасно! Что делать? Как избавиться от этой тоски? И тут я, абсолютно интуитивно, абсолютно подсознательно, вдруг начал танцевать танец орла... прохожие удивленно смотрят на меня, проходя мимо... из окон автомашин смотрят на меня удивленными глазами... мне по фиг... Я танцую танец орла! Я — стосковавшийся по Тоонто Нютаг бурят... Я танцую танец орла... Я весь в этом танце! В этом танце я выплеснул все то, что не мог сказать словами, да и некому было сказать, да и нет таких слов... в этом танце я ВЕСЬ без остатка, смотрите на меня, вот он я, ТАНЦУЮ ТАНЕЦ ОРЛА!

Сто бууз

Есть в Кижинге закусочная «Хэшэг», где готовят очень вкусные буузы. Заходит туда Дугарон Дамдин и видит, что Молоной Булад сидит и ест буузы по две штуки.

За раз берет две буузы и отправляет их в рот... серьезно так кушает, короче... Дамдин удивлен: «Булдаахай! Ши юундэ буузаа хоероор эдишоо юмши?» («Почему буузы по две ешь?»), на что Булад недовольно так: «Теэд гурбаар багтанагуй ха юм!» («Так по три не залезает»).

Каждый день в обед заходил Бадмын Согто в «Хэшэг», заказывал 99 бууз, ел их все и уходил. Каждый день обедал 99-ю буузами. Поварихи однажды решили проверить, что будет, если они вместо девяноста девяти дадут ему сто бууз. И когда в обед пришел Бадмын Согто и заказал свои 99 бууз, поварихи положили ему ровно сто бууз. Согто конечно же не считал буузы. А взял и съел все сто бууз, запил их чаем и ушел, вытирая жирные пальцы салфеткой...

Ну съел так съел. Поварихи и забыли уже, как через минут тридцать заходит в «Хэшэг» очень злой Бадмын Согто: «Таанар юундэ намда зуун бууза хээбтэ?! Би 99 захяа бэшаалби!» («Вы почему мне сто бууз положили? Я же 99 заказывал!»).

«А???!!! — поварихи удивлены. — Та хайшан гээд мэдээбтэ???» («Вы как узнали?»), на что Согто печально так: «Теэд нэгэниин hооргоо гарашоо ха юм» («Так одна обратно вышла»).

Дядя Жамбал

Эржена сидела на уроке чтения и вспоминала своего папу... 1 класс... Она очень скучала по тому времени, когда папа жил с ними вместе, а сейчас он с ними не живет... развелись родители... без скандалов... тихо, мирно развелись... как в море корабли... Вдруг папа перестал ночевать дома. Изредка придет... заберет Эржену на день; кино, аттракционы, мороженое... Уже как-то по-другому смотрит на нее папа... грусть у него в глазах... раньше он часто смеялся, поднимал ее на руки, а теперь не смеется... сидели в кинотеатре, смотрели «Мадагаскар», и тут Эржена заметила, что папа смотрит не на экран, а на нее, но она сделала вид, что не заметила... Эржена сидела на уроке, подперев голову ладонями, локтями в парту, смотрела прямо перед собой и вспоминала, как летом они с папой ездили в деревню к Хугшэн Эжы (бабушке), как она сидела на корточках и смотрела, как Хугшэн Эжы доит корову, солнце заходило на западе, тучи комаров, Хугшэн Эжы рассказывала Эржене, что ее папа точно так же, как она, сидел и смотрел, как она доит корову... когда был в ее возрасте...

А сейчас у них дома появился Дядя Жамбал... он хороший... купил ей на день рождения домик для Барби, да и мама веселая стала... но зато случилось страшное в жизни Эржены: ИCЧЕЗ ПАПА.

Появился Дядя Жамбал, а папа исчез... «Папа хаанаба? Юундэ ерэнэ vгыбэ?» («Где папа? Почему не приходит?») — спросила у мамы. «Папашни Москва ябаа!» («Папа в Москву уехал!») — отвечала мама и тут же перевела разговор на другую тему... Эржена звонила папе на сотовый, но там женщина говорила: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети»... Она так ждет папу... Она так хочет, чтобы раздался в квартире звонок: «Тын-тын-ты-ты-тын!» — как звонит папа... как он поднимается по лестнице, Эржена узнавала его шаги на лестнице и вместе со звонком открывала дверь папе, подавала ему тапочки, а он поднимал ее высоко, целовал в щеки, царапаясь щетиной: «Зай, минии жаахан басаган, тоомоо таhараа vгыгши муноодэр?» («Ну что, моя маленькая, не баловалась сегодня?») — она конечно же: «Yгы!» («Нет!») — «Мольдесс!» — и вытаскивал из кармана «M&M’s»... как потом они вместе валялись на диване и смотрели «Симпсонов»... папа смеялся... как не хватает Эржене папиного смеха...

Вдруг Эржене показалось, что сейчас папа дома, что он приехал забрать свои вещи... три сумки, которые собрала мама и поставила в темнушке... Кое-как досидев до конца урока, она побежала домой, дом ее в двух шагах от школы... Запыхавшись, добегает до двери... на цыпочках дотягивается до звонка... открывается дверь... Дядя Жамбал…