10 вопросов основателю вольной борьбы в Бурятии, старейшему тренеру и первому борцу-вольнику республики Виктору Баймееву

- Виктор Васильевич, неужели вольной борьбе в Бурятии только 50 лет?

- Можно сказать, что я и несколько моих друзей стояли у истоков этого вида в нашей республике. Вольная борьба была создана на базе всех национальных единоборств. У бурят издревле практиковалась бухэ барилдаан, борьба на три точки, наши прадеды и деды так боролись. Но это борьба была на «верхнем этаже», то есть, как только ты коснулся любой частью тела земли, ты проиграл, нет борьбы в партере.

Бурятская национальная борьба требовала от человека ловкости и изворотливости, в меньшей степени физической силы, даже при падении можно так извернуться, что коснешься земли позже соперника и победа на твоей стороне. У якутов похожая борьба, а у тувинцев, монголов уже совсем другая - у них применяются пояса-кушаки. В бурятской борьбе кушаки стали применяться не так давно, лет пять назад. Это выкопали из каких-то картин и ввели в национальную борьбу.

Благодаря этому тактика национальной борьбы стала более разнообразной. И была еще в Бурятии классическая борьба, сейчас она называется греко-римской. Этот вид борьбы предполагает захваты противника только выше пояса, в ней нет проходов в ноги, зато есть работа в партере, но тоже своеобразная, там тоже нельзя касаться руками ног противника.

Посему получается, что в Бурятии, где-то до середины XX века были только две разновидности борьбы: национальная, на три точки, и классическая, то есть греко-римская.



- А как появилась вольная борьба в республике?


- В Советском Союзе вольная борьба появилась в 1947 году. В этом году как раз после войны был впервые проведен чемпионат СССР по вольной борьбе в Москве. И после этого он стал ежегодным. В 1952 году точно не помню, а вот в 1956-м борцы-вольники уже были участниками Олимпийских игр. Примерно с этого времени вольная борьбы была включена в олимпийские виды спорта.

Как вид спорта вольная борьба появилась в США, это были работа с ногами, захваты и броски, возможность работы в партере. Отсюда и появилось название: вольная – борись, как хочешь, лишь бы не было захватов против суставов, удушающих и болевых приемов. Впервые я прочитал статью о вольной борьбе в 1959 году, тогда я жил еще в деревне Хиней Иркутской области.

В статье говорилось о чемпионате мира, где победителем стал дагестанец Али Алиев, который поехал на турнир еще перворазрядником. И я загорелся желанием заниматься вольной борьбой во что бы то ни стало. А тогда в стране никто особо о ней не знал, что говорить о Бурятии. Здесь не было ни тренеров, ни спортсменов, все занимались только классической борьбой. Не у кого было тренироваться. В начале 60-х годов я поступил на спортфак БГПИ (сейчас - БГУ) как борец-«национальник».

Потом начал посещать тренировки по классической борьбе. Со мной тренировались еще несколько ребят со спортфака: Гена Баймеев, Валерий Зандаев, Степан Борхолдоев, Клим Олзоев. Мы часто оставались после основных тренировок и пытались постигать приемы вольной борьбы. Это было не просто, все приходилось делать по наитию, инстинктивно. Примерно через год, в октябре 1962 года, был проведен первый чемпионат Бурятии по вольной борьбе среди мужчин. Как раз 50 лет назад. В нем участвовало около 80 - 90 спортсменов. Турнир проходил в самом большом на тот момент зале «Спартака» (сейчас это «Динамо»).



- К тому времени уже столько человек в Улан-Удэ занималось вольной борьбой?


- Нет, в основном это были борцы классического и национального стилей. Против «классика» было легче всего бороться, проходишь в ноги - и все, он ничего сделать не может, не умеет. А вот против «национальников» было труднее, они, правда, совсем в партере работать не умели. Я тогда в своем весе стал чемпионом. Ну и ребята, с которыми вместе тренировался, тоже выиграли. Вот ту дату можно и считать началом бурятской школы вольной борьбы.



- А что вам запомнилось больше всего из борцовской жизни тех лет?


- Наш первый выезд за пределы Бурятии. Нас пригласили на первенство в Махачкалу. Поехали вдесятером, как представители сборной команды республики. Все наши тогда пролетели, кавказские борцы были одними из лучших в мире. Я в первом круге встретился с тем самым Али Алиевым, про которого когда-то уже читал. Он уже был чемпионом мира. Я ему проиграл по баллам. Но смог оказать достойное сопротивление.

После этого было уже много выездов. Я дважды становился серебряным призером РСФСР. Тогда система была немного другая: в финал выходило трое борцов, а не двое, как сейчас. Помню один из финалов. Я попал с Окоевым и Алексеевым, оба титулованные борцы. Первого я выиграл, со вторым у нас была ничья, и, чтобы меня не пускать в финал, они договорились: Окоев лег на лопатки, хотя был сильнее своего противника. Так я не смог стать чемпионом России.

- Сравните, пожалуйста, борьбу тех лет и сейчас. Что стало хуже, а что лучше?

- Раньше борец мог выступать от разных клубов, от разных обществ. Например, было общество «Урожай», которое постоянно выставляло своих спортсменов на соревнования, поддерживало его. В том числе в материальном плане. А сейчас есть, к примеру, шесть борцов, и только один из них может стать лучшим, и только ему одному, значит, будет оказываться финансовая помощь со стороны государства.

Остальные должны ездить на турниры за свой счет, чаще всего на деньги родителей, реже – спонсоров. А без выездов спортсмен не вырастит, нужно как можно чаще бороться на больших турнирах, чтобы был опыт, чтобы меньше делать ошибок.

- Сейчас от Бурятии в сборной страны один борец – Александр Богомоев. Почему у остальных не получается, ведь у нас, как и на Кавказе, вольная борьба - национальный вид спорта?

- Здесь кроется много причин. Нашим борцам не хватает тактической выучки, а это дело тренера. Я знаю таких тренеров, которые говорят своим спортсменам: столько-то отожмитесь, столько-то раз «мельницу» отработайте и все. Нужно воспитывать в первую очередь ум борца. Чтобы он мог мыслить, правильно выстраивать в уме тактику схватки, умел видеть и понимать тонкости борьбы. Не хватает нам тактической школы. Какой-то единой вертикали среди тренеров нет, каждый тренирует, как хочет.

 У нас в республике сложилась такая ситуация, что тренеры теряют над своими спортсменами контроль. В Бурятии борцы переросли своих тренеров. Ну вот, смотрите, спортсмен выиграл республику, съездил на чемпионат Сибири, потом на Россию, еще какие-нибудь международные соревнования посетил. И он уже опытней, чем его тренер, который в свое время был чемпионом района и все. Такой спортсмен все будет делать по-своему, для него тренер уже не авторитет. И если такое случилось, то можно на них обоих крест ставить. Таких примеров в Бурятии очень много. Что про кавказских борцов, то там они более опытные, часто бывают на крупных турнирах. И с детства для многих главная цель в жизни - стать хорошим борцом, а родители помогают им во всем. У нас спортивную карьеру выбирают не многие - выполнят норматив кандидата или мастера и уходят из спорта.



- Говорят, что борцы с Кавказа физически сильные и бурятским борцам трудно против них устоять.


- Это не так. Наши борцы слишком мягкие. Это по пьяни они могут подраться с кем угодно. А на ковре робеют, не могут ничего противопоставить напору со стороны дагестанцев. Не хватает хорошей спортивной агрессии, злости, умения довести схватку до нужного результата, воли к победе.

Ведь борец, чтобы попасть в ту же сборную страны, должен показывать стабильные результаты, уметь работать на результат. Здесь важен внутренний настрой, на схватку ты должен выходить уже как победитель. Вот этого не хватает нашим борцам.



- Вы о чем-нибудь жалеете?


- Не было у меня в свое время тренера. Если бы был хоть один человек, мало-мальски разбирающийся в вольной борьбе, может, я смог бы добиться куда лучших результатов. Но ведь должен же был кто-то начинать.

Фото автора.