Атнер Петрович и Гажидма Дамбаевна сыграли для своих народов ключевые роли. Атнер Хузангай в конце 80-х – начале 90-х был активным деятелем национально-культурного движения, президентом Чувашского национального конгресса. В 1991 году баллотировался в президенты Чувашской Республики, но для победы ему не хватило нескольких процентов голосов. С 1997 по 2002 год был первым вице-председателем Генеральной Ассамблеи Организации Непредставленных Народов и Наций (UNPO, штаб- квартира в Гааге, Нидерланды). Гажидма Дамбаевна стала первым переводчиком пандито Хамбо ламы XIX Жамбала-Доржи Гомбоева. После, переехав на родину мужа, работала преподавателем, библиотекарем, была секретарем Чувашской республиканской общественной организации «Фонд Айги». 

Сегодня они оба пенсионеры. Спустя 13 лет после последнего визита в Бурятию Атнер Петрович и Гажидма Дамбаевна решили приехать сюда снова. И поделились с корреспондентом «Информ Полиса» историей своей семьи, общения с Хамбо ламой, жизни в Чувашии и взглядами на сохранение бурятской культуры и языка. 

Две свадьбы и благословение Хамбо ламы

Познакомились будущие супруги в Москве, где оба учились в аспирантуре Института востоковедения АН СССР. Атнер Петрович писал диссертацию по арабскому языку, а Гажидма Дамбаевна занималась буддизмом стран Юго-Восточной Азии. Свадьбу влюбленные решили сыграть не одну - сначала в Чувашии, потом в Бурятии – конечно же, по всем традициям. 

- В Чебоксарах мы сыграли скромную чувашскую свадьбу, потом приехали в Бурятию и  сыграли бурятскую, - рассказывает Гажидма Дамбаевна. - Были на приеме у Хамбо ламы, у которого я несколько лет проработала переводчиком. Он нас благословил и сказал, что Атнер ему понравился. Потом расспросил о его семье, а мне дал напутствие: «Учи чувашский язык! Раз там живешь, это твоя вторая родина». Я не до конца, конечно, исполнила его наставление, но то, что нужно, я по-чувашски понимаю! (Смеется.) Хорошо ориентируюсь в чувашской культуре, все читаю, смотрю чувашские спектакли. 

Гажидма Дамбаевна была первой переводчицей Хамбо ламы Гомбоева (с 1967 по 1971 год) и, можно сказать, стояла у истоков развития международных связей российской Буддийской сангхи. Религиозные организации выступали тогда мощным каналом влияния при отсутствии прямых дипломатических и политических контактов. И для поездок в другие страны Хамбо ламе требовался универсальный переводчик, который мог бы переводить с бурятского на английский и наоборот. 

- Перевод – дело тонкое и ответственное, особенно сложно было, когда переводчик не знал бурятского языка, и для Хамбо ламы приходилось переводить сначала с английского на русский, потом с русского на бурятский. Также важно было, чтобы человек был родом из Бурятии – чтобы жил здесь и понимал, о чем говорит наш духовный лидер, - рассказывает Гажидма Дамбаевна. 

Найти такого было не просто, и Хамбо лама обратился в Совет по делам религий при Совете Министров СССР и поставил вопрос ребром: «Найдите мне переводчика с родным языком, или я просто не буду ездить». 

Хамбо лама и Гажидма Хузангай около дерева, посаженного Юрием Гагариным, Цейлон, 1968 год

- Я как раз окончила факультет иностранных языков БГПИ и соответствовала всем его требованиям – хорошо знала и английский, и бурятский языки, - говорит Гажидма Дамбаевна. - Однако трудности все же были. Поскольку у меня не было духовного образования, в первое время я часто просила его что-то объяснить. При этом он никогда не злился, а по-доброму и по-простому мне все объяснял. Я переводила его речь, а он кивал, по реакции людей судил о моем переводе. Он не слишком хорошо знал русский язык, но обладал сильнейшей интуицией и вообще был одаренным человеком. Мог по интонации понять, о чем идет речь. 

Работать и просто быть рядом с Хамбо ламой для молодой переводчицы было настоящим счастьем и удачей. Не имея за спиной светского образования, глава Сангхи представлял Советский Союз на мировом уровне, был врожденным дипломатом и удивительно мудрым человеком, говорит она. 

Гажидма Дамбаевна переводит для Индиры Ганди (Дели, 1967 год). «Религиозные организации в то время активно наносили друг другу визиты. В частности, наши буддийские организации ездили в страны Юго-Восточной Азии укреплять и развивать контакты. На приеме Индира Ганди подошла к нам и спросила, кто мы и откуда. Я перевела ее вопрос Хамбо ламе, он ответил, и я переводила уже для нее. У меня сохранилось фото того момента».

О жизни в Чувашии

Перебравшись на родину супруга, Гажидма писала письма домой – родителям и подругам, рассказывала о пышном снеге Чувашии – ей и не думалось, что здесь его больше, чем в Сибири. Летом в Чебоксарах щедрый урожай яблок, а на улице все говорят по-чувашски, делилась она в письмах первыми впечатлениями. 

Каждый год чета Хузангай отправлялась в Бурятию навестить родителей Гажидмы Дамбаевны. Ее отец, Дамба Цыбенович Цыбенов, был завотделом писем газеты «Буряад унэн», мать, Ципилма Жигжитовна, работала в Госбанке. В 1982 году не стало отца, а в 1992-м и матери. С тех пор они были здесь лишь дважды – в 1993 и 2004 годах. На этот раз привезли с собой сына Педэра, он работает и живет в Москве. 

С сыном Пэдером на Байкале

- Наш сын окончил школу в Чебоксарах с золотой медалью. Поступил в Российский государственный гуманитарный университет, на монгольское отделение, на факультет теоретической и прикладной лингвистики. Стажировался в Монголии, затем три года учился в Финляндии. Наукой он не особенно интересовался, хотя ему рекомендовали поступать в аспирантуру. Занимался журналистикой. Сейчас работает главным редактором ленты новостей в Российском отделении Microsoft. Он доволен своей работой, и мы никогда не настаивали, чтобы он шел в науку. Это его жизнь, - говорит Атнер Петрович. 

В 1991 году, не оставляя научную деятельность, Атнер Хузангай баллотировался в президенты Чувашии. Но для победы 47,6% голосов оказалось недостаточно. Тогда он был депутатом Верховного Совета Чувашской АССР и председателем постоянной комиссии по культуре и развитию языка и межнациональных отношений. Затем в течение пяти лет Атнер Петрович был президентом Чувашского национального конгресса. При этом он также работал в Научно-исследовательском институте, заведующим отделом языкознания. 

Атнер Хузангай (справа) на первом съезде ЧНК, 9 октября 1992 года. Фото: сайт Чувашской энциклопедии

- В Чувашии арабистикой я уже не занимался. 12 лет преподавал в Чувашском государственном университете, работал в Институте гуманитарных наук. Сейчас я free lancer  - свободный художник, составляю, редактирую, пишу книги. В этом году вышла моя книжка о проблемах языка, литературе, поэтах и художниках, в ней есть и эссе о вашем народном поэте, моем друге Баире Дугарове, - говорит Атнер Петрович. 

Его отец Педэр Хузангай - народный поэт Чувашии, а мать Вера Кузьмина – актриса, народная артистка СССР. Семью Хузангай Гажидма Дамбаевна называет еще одним подарком в своей жизни – со свекровью Верой Кузьминичной они живут душа в душу. 

Атнер Петрович и Гажидма Дамбаевна у памятника народного поэта Чувашии Педэра Хузангай

- За эти сорок лет мы слова плохого друг другу не сказали. Вера Кузьминична (1923 года рождения) замечательная женщина, актриса, народная артистка СССР, до сих пор трудится, ездит на гастроли. Когда я переехала в Чебоксары, мне практически не пришлось адаптироваться. Наверное, еще потому, что там, как и в Бурятии, сохраняются народные  традиции, обычаи, и ты уже не удивляешься, почему у них так, а здесь иначе, - говорит Гажидма Дамбаевна. 

Между бурятским и чувашским народами много общего, считает она, но есть и отличия.  

- В Чувашии, например, свадьба на двести человек считается максимумом.  Тогда как в Бурятии это совсем немного. Еще у бурят, в отличие от чувашей, наверное, все-таки более сильные буддийские традиции, больше сохраняются семейно-родственные отношения. Когда приезжают гости, все родные стараются по мере возможности пригласить их домой и очень обижаются, если ты к ним не придешь.  Территория Чувашии небольшая, а населения порядка полутора миллиона человек. Всю Чувашию можно пересечь за три часа. Так как в Чувашии нет таких просторов, как в Бурятии, деревня очень близко, и все очень привязаны к земле, что мне очень нравится. 

- Актуальна для Чувашии и проблема сохранения родного языка, - говорит Атнер Петрович. - В нашей республике процентов 68 – чуваши. При этом в городе среда более русскоязычная, чем в деревне. Дети чаще не говорят на родном языке, в отличие от родителей (при этом оба чуваши), хотя чувашский язык преподается во всех школах. До 1960 года средняя школа была исключительно чувашская, то есть все предметы, включая физику, математику, биологию, преподавались на чувашском языке. Затем среднюю национальную школу фактически ликвидировали. С чувашским языком осталась только начальная школа, после 4 - 5-го класса в школьной программе вовсе только два предмета – чувашский язык и литература. Это, я думаю, очень плохо для детей. Не очень хорошо зная русский, они должны постигать дисциплины, круг понятий и терминов которых плохо понимают. Соответственно, у них падает интерес к учебе. С  распространением телевидения и интернета чувашский язык теперь страдает даже у деревенских детей. 

Чтобы сохранить родной язык, необходимо постоянное его присутствие в повседневной жизни, считает Атнер Петрович. 

- Основные три звена – это семья, где родители общаются с детьми на родном языке, школа, разумеется, а также общее окружение - языковая среда. Мы побывали на праздновании Дня города Улан-Удэ в этом году. На площади Советов был концерт. Так вот я не услышал практически ни слова на бурятском языке. В свое время здесь, в Улан-Удэ, мне пришлось участвовать в съезде Всебурятской ассоциации развития культуры, организации типа нашего Чувашского национального конгресса. Главным на повестке был вопрос защиты и сохранения бурятского языка. Все рассуждали о важности сохранения языка, но делали это на русском языке! Поэт Дамба Жалсараев был единственным, кто выступил на родном языке. Съезды и конференции нашего конгресса проходят исключительно на чувашском языке. 

Когда вопрос касается родного языка и культуры, соответствующие законы не выполняются, а необходимые средства не выделяются, говорит Атнер Петрович. Тогда как налоговое законодательство исполняется строго. Национальный язык и культура, гуманитарные науки, к сожалению, не являются предметом постоянной заботы власть предержащих. 

«Улан-Удэ изменился до неузнаваемости»

По словам Гажидмы Хузангай, за тринадцать лет, что она не была на родине, столица Бурятии значительно преобразилась. Ее друзья из Москвы не смогли усидеть на месте – им не терпелось обойти все улицы. 

- Я город вообще не узнаю! Улан-Удэ изменился до неузнаваемости, стал чище, красивее. Очень порадовал новый русский драматический театр. Сохранился центр города с его двухэтажными купеческими домами, деревянные дома с резными наличниками. В Чебоксарах нет такой центральной пешеходной улицы, как здесь. Мои друзья-москвичи, приехавшие вместе с нами, вообще в восторге от нашего города. Их все удивляло, и они ни минуты не сидели на месте, обошли и объехали весь город.