Игорь Григурко: «Я люблю, когда люди в хорошем смысле хулиганят»
Главное Популярное Все Моя лента

Игорь Григурко: «Я люблю, когда люди в хорошем смысле хулиганят»

ИА Байкал Медиа Консалтинг
1017

Фото: vomske.ru

В Улан-Удэ приехал известный режиссёр по пластике, чтобы принять участие в создании спектакля «Дон Кихот»

Режиссёр по пластике, художественный руководитель театров «ЧелоВЕК» и «ТОП-Театра» Игорь Григурко побывал в эфире программы «Большой повод» на радиостанции «Эхо Москвы» в Улан-Удэ. Он рассказал историю своего профессионального становления, вспомнил учёбу и преподавание в институте культуры и искусств, о том, как создавались театры «АзАрт» и «ЧелоВЕК», свою дальнейшую работу в Омске и Санкт-Петербурге, а также цель нынешнего приезда в Улан-Удэ. 

На вопрос о причинах поступления в улан-удэнский вуз Игорь Григурко ответил: «В Зеленогорске Красноярского края, где я родился, был драматический кружок во Дворце пионеров, куда я ходил, а наш педагог была выпускницей улан-удэнского института культуры – она и посоветовала мне поступать именно сюда. Два с половиной года я проучился у Анатолия Борисовича Баскакова, потом ушёл в армию, и закончил обучение у Джеммы Николаевны Баторовой. Параллельно я уже вёл самодеятельный коллектив по пластике, а к концу последнего курса меня пригласили в клуб ЗММК, а потом и в новый КСК. Там на втором этаже сделали специальный театральный зал, и через много лет было очень обидно и жалко, что там в 90-е годы появился рынок. После окончания института культуры меня пригласили туда работать педагогом. Нелли Петровна Дугаржабон и Сергей Александрович Добрынин настояли, чтобы я набрал спецкурс по подготовке пластических актёров и режиссёров. Я планировал, что по завершению обучения у нас появился бы театр, о котором я мечтал ещё с Красноярска». 

Герой программы «Большой повод», по его словам, 36 лет назад поучаствовал в ремонте здания Молодёжного театра. 

- Когда я приехал сюда в 1981 году поступать в институт культуры, то ещё не сдав ни одного экзамена, мы уже строили Молодёжный театр. До нас подвал был очищен выпустившимся курсом, Анатолий Борисович Баскаков попросил помочь, нам дали кувалды, и мы стали разбивать бетонный пол подвала, где сейчас находится Молодёжный театр. А дальше закрутилось – мы там строили и учились, а Анатолий Борисович заложил в нас самую главную театральную платформу – ты должен знать театр изнутри, и делать его сам с самого начала, - вспоминает Игорь Григурко. 

Театральный деятель считает, что «в то время в институте культуры была очень мощная школа и мощные педагоги». 

- Ученики Анатолия Борисовича (Баскакова), Джеммы Николаевны Баторовой, Туяны Баяртуевны (Бадагаевой), Даримы Владимировны (Халматовой), Любови Петровны Репковой, Людмилы Николаевны Ильиной, когда я их встречаю в театрах по всей России, они отличаются от всех – и подготовкой, и харизмой. Сейчас художественный руководитель (главный режиссёр – ред.) известного кукольного театра имени Образцова кто бы вы думали? Наш выпускник Борис Константинов, он учился у Туяны Баяртуевны, а потом уехал и закончил аспирантуру по кукольной режиссуре. Он обладатель нескольких «Золотых Масок», и уже, по-моему, пятый год возглавляет театр имени Образцова. В Питере есть наша выпускница (Лариса Афанасьева – ред.), которая создала уникальный коллектив – «Упсала цирк», цирк для хулиганов. В Санкт-Петербурге с немцами у них появился такой проект - они искали бездомных детей, которых решили адаптировать через цирк. С тех пор у них уже есть свой шатёр, а те дети сейчас уже преподают, многие имеют даже по два высших образования. Это уникальный цирк, потому что там не только социально неблагополучные, но и особые дети, с которыми они тоже занимаются – дауны, аутисты, и так далее. Они объездили всю Европу, каждое лето гастролируют по три месяца со своим шатром. И это всё Лариса Афанасьева – уроженка Улан-Удэ, с самого тогда бандитского района Мясокомбината. А сейчас «Упсала цирк» находится в самом центре Санкт-Петербурга, в историческом месте, где один из крупнейших бизнесменов построил им шатёр и дал здание. У Анатолия Борисовича закончил режиссуру Дмитрий Номоконов, который сейчас создал с женой театр больших марионеток, который называется «Пятое колесо». Он считается немецким, потому что оформлен там, они ездят по всему миру со своими программами, у них много групп, которые работают в разных странах. 

Игорь Григурко рассказал, как в Улан-Удэ появился театр «АзАрт», а затем театр «ЧелоВЕК». 

- В 1993 году из первого моего набора студентов появился театр «АзАрт». В конце 90-х я понял, что нужно набирать ещё одну студию, потому что наше искусство не такое долгое для актёра, всё равно есть определённый возраст. Вместе с частью первого набора это стало театром «ЧелоВЕК», а когда ребята закончили институт, мы переехали в город Омск - в Улан-Удэ было сложно и финансово, и с площадкой. Здесь нас сначала очень сильно выручал бурдрам, а потом - русский драматический театр и Пётр Григорьевич (Степанов – ред.). Если бы не эта помощь, может быть, вообще ничего бы и не было. Эржена Жамбалова, которая тогда была директором филармонии, взяла нас в штат, но мы там не могли играть большие спектакли, а Пётр Григорьевич предоставлял нам сцену, и очень выручал. Меня отговаривали уезжать, но мы решили, - говорит гость программы «Большой повод».

По словам режиссёра, у труппы театра «ЧелоВЕК» было два варианта – «Новосибирск или Омск, и мы выбрали Омск». 

- На одном из фестивалей нас увидел администратор омского ТЮЗа, и он нами заинтересовался. Мы переехали, но первые полгода нам было не очень сладко - шли какие-то театральные игры, в которых мы никогда не участвовали, и вообще не понимали, что это такое. Кто-то почему-то посчитал, что мы приехали, и решили тут всех завоевать. Омск тогда считался центром театральной культуры Сибири, а сейчас этот флаг перехватил Новосибирск. Но, слава богу, в Омске нашлись люди, которые протянули нам руку, и мы дальше прекрасно работали. Спектакль «Песни дождя» пригласили на «Золотую маску», губернатор дал нам денег, и отправил туда – мы там получили специальный приз, его получила Людмила Глухова за вокал. Спектакль, кстати, смотрела Майя Плисецкая, и как нам потом рассказывали, она встала первой и аплодировала, - рассказывает Григурко.

После Омска «ЧелоВЕК» перебрался в северную столицу России. 

- Я не буду в подробностях рассказать, каким образом мы оказались в Санкт-Петербурге - это очень странная и детективная история, - утверждает театральный деятель. - Санкт-Петербург – это город, который первое время держит тебя на расстоянии – он тебя изучает, и если ты ему понравился, он тебя примет, а если нет – ты хоть убейся! Мы перебрались туда, нашлись меценаты, которые стали учредителями местного театра, нас сразу расселили по съёмным квартирам. Но, уже через год у нас начались очень большие проблемы – финансовые и психологические, и в следующие два с половиной года я, к сожалению, всё взвалил на себя – не было директоров и продюсеров. Сначала ушла часть ребят – они продолжали играть, но это уже была не основная работа, и пришло то время, когда я сказал – стоп, дальше невозможно, и закрыл театр «ЧелоВЕК» - по-моему, это был 2010 год. Главная причина закрытия театра – отсутствие директора, менеджера, продюсера, который бы всё это дальше развивал и толкал. 

По словам Игоря Григурко, в первые полгода после закрытия «ЧелоВЕКа» у него был стресс и упадническое настроение. 

- Потом друзья стали меня вытаскивать на проекты в драматическом театре Санкт-Петербурга, где я работал режиссёром по пластике. И через какое-то время я вдруг понял, что это хорошо, потому что я отвечаю только за себя, и за свою работу. Я стал свободным художником, ездившим по разным театрам, и как-то в очередной раз приехал по приглашению в Омск, где мне предложили сделать с полупрофессиональным коллективом пластический спектакль. Я посмотрел труппу, и сказал – да, я попробую. Я выпустил спектакль, и мне предложили стать режиссёром по пластике – это было очень выгодное предложение. Не прошло и полгода, как ушёл руководитель этого театра, этот пост предложили мне, и я согласился с тем условием, что через три года подготовлю и найду себе замену. 

В Омске, в «ТОП-театре», по словам Григурко «была задача сделать современную арт-площадку, где будут разные и очень профессиональные спектакли, на которые будет ходить народ». 

- Я никогда не был художественным руководителем именно драматического театра - мы в течение трёх лет формировали труппу - со многими просто попрощались, потому что они были профнепригодными. Мы стали принимать выпускников из разных городов – Екатеринбурга, Нижнего Новгорода, даже из Москвы, но всех пугало словосочетание «частный театр», хотя условия были даже лучше, чем в государственных театрах. Мы сразу ввели европейскую систему – актёр знает, что всё в его руках, и нужно завоевать режиссёра, которого мы пригласили. Все на равных условиях читали перед режиссёром материал, и старались себя продать, чтобы быть взятым в проект - а это деньги.

В «ТОП-театре», по словам режиссёра, «мы поняли – чтобы к нам пошёл зритель, нам нужны очень качественные с хорошим вкусом коммерческие вещи. Мы их сделали, и народ пошёл. Когда он посмотрел эти вещи, ему захотелось посмотреть другие спектакли. В последний год мы даже сделали очень провокационный спектакль по повести Елизарова «Госпиталь» - это 1991 год, путч, август, и всё это происходит в военном госпитале, где есть дедовщина - всё происходит в одной палате, соответственно, со всеми репликами. Это был разговор о том, надо идти защищать Родину или нет, что это вообще такое? Это очень жестокий спектакль. Второй спектакль в своё время Руднев назвал самой жестокой правдой за последнее время. Это украинский драматург Наталья Ворожбит и её пьеса «Саша, вынеси мусор!» - мать, дочь и отец, который умер, но ходит здесь. Это абсурдная, смешная вещь, но, она очень страшная, на самом деле. Если эти две вещи здесь показать, у зрителей будет шок. В последний год безо всяких скидок у нас была заполняемость 70-80 процентов. А потом обстоятельства сложились так, что я вынужден был сказать – я не понимаю, и не принимаю, когда театр начинают встаскивать в политику - не может быть театр политическим. И я наотрез отказался - я хочу заниматься театром, искусством, но не политикой. И вся труппа тоже ушла». 

Игорь Григурко поделился своими впечатлениями от Улан-Удэ и целью своего приезда. 

- С 2004 года я не был в Улан-Удэ практически 12 лет. Два года назад Эржэна и Саян Жамбаловы пригласили меня режиссёром по пластике спектакля «Когда падают горы» по Чингизу Айтматову. Я был поражён и потрясен возможностями театра, а также тем, что тут очень сильно изменилась в хорошую сторону вся культура - и русская драма, и бурятская. Потрясающие спектакли, потрясающие возможности актёров - они не говорят: «Не могу, не хочу, не буду!» - они делают, закрыв глаза, и мы с ними добиваемся результатов. После нового года мне позвонила Эржэна и спросила: «Как ты относишься к Дон Кихоту?». Я говорю: «Прекрасно!». «А не хотел бы поучаствовать?». Я говорю: «А кто?». «Олег Юмов». Я говорю: «Да!». С Олегом мы познакомились только сейчас, но, заочно мы знакомы давно. Я о нём очень много слышал от его же друзей и команды, потому что с его командой мы работали у нас, в Омске. Олег талантливый, с парадоксальным видением вещей, это всё очень подкупает, и я люблю, когда люди по-настоящему в хорошем смысле хулиганят – я сам это обожаю. В этот момент всё открывается, и из тебя начинает выходить творчество. Всё сложилось удачно, тем более, это бурдрама, тем более, это Булгаков».  

Премьерный показ спектакля «Дон Кихот» состоится 26-27 марта на сцене Бурятского Государственного Академического театра драмы. 

Справка
Игорь Григурко - заслуженный деятель искусств Республики  Бурятия,  художественный руководитель, режиссер, педагог и основатель легендарного Театра пластической драмы «ЧелоВЕК» имени Нелли Дугар-Жабон.

Читать далее