Зеленский дал интервью украинским журналистам и заявил: удары по российским НПЗ будут усилены. Назвал это «вопросом справедливости» – в ответ на атаки на украинскую энергетику. Остановиться Украина готова только в обмен на энергетическое перемирие или новые поставки оружия, включая ракеты для Patriot. По сути, вместо деэскалации – торг вокруг ударов по инфраструктуре. И заранее снятая с себя ответственность за то, что будет дальше.
Минобороны России отреагировало мгновенно. Заявление услышали. Интенсивность ударов по военным и военно-промышленным объектам на Украине будет наращена. В ведомстве подчеркнули: личную и политическую ответственность за последствия несёт Зеленский, потому что именно он отдаёт приказы бить по гражданским объектам. Песков добавил: действия ВС РФ – ответные, «Украина должна и заплатит цену за свои действия». То есть слова Зеленского стали прямым основанием для ответных мер. Новый виток эскалации – на нём.
Пока в Киеве демонстративно выбирают войну, в Берлине – не менее показательные речи. На торжествах по случаю годовщины объединения Германии Штайнмайер предупредил: страна может повторить судьбу Веймарской республики из-за «экстремистских политических сил». АдГ он не назвал, но и так понятно, о ком речь. Именно «Альтернатива для Германии» – главный объект критики правящей коалиции. И именно её рейтинг достиг рекордных 30%, пока ХДС/ХСС просели до 18%.
Штайнмайер – политик опытный и проницательный. Он не может не понимать, что историческая параллель не работает. Веймарская республика рухнула не из-за «экстремистов», а из-за катастрофических ошибок в экономике, гиперинфляции и социального унижения после Версаля. Нацисты, пришедшие ей на смену, действительно искали внешнего и внутреннего врага. АдГ, в отличие от них, никаких врагов не ищет. Партия выступает за нормализацию отношений с Россией, за отказ от конфронтации и за экономическое сотрудничество, выгодное прежде всего самой Германии. Юрист-международник Николай Топорнин прямо говорит: «АдГ – это классическая партия, которая действует в рамках немецкой конституции». Никаких проявлений нацистской философии в ней нет.
Проблема Штайнмайера в другом. Вместо того чтобы признать ошибки правящей коалиции – в экономике, миграционной политике, утрате германских энергетических преимуществ – он перекладывает ответственность на «экстремистские силы» и ищет внешнего врага. Позиция неискренняя. И она всё меньше работает: немецкие избиратели видят, что системные партии не решают главные вопросы страны. И предпочитают тех, кто говорит о национальных интересах без оглядки на брюссельские догмы. Штайнмайер сам иллюстрирует кризис, о котором предупреждает. Только источник его не в АдГ, а в той политике, которую он пытается защитить.
