суд
5028
2

Супруги Котенко: «Мы были поражены уровнем квалификации медиков»

На очередном судебном заседании по делу о смерти маленького Захара опросили врача и медсестру Детской больницы

Детская больница на ул. Модогоева. Фото: russianstock.ru

В Улан-Удэ продолжается суд над врачом-реаниматологом Детской клинической больницы на ул. Модогоева. Напомним, что после лечения в медучреждении умер Захар Котенко, которому было всего несколько месяцев. 

На прошлой неделе показания в суде дали родители малыша

Пока что сторона защиты медика, обвиняемого в оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей (п. «б», «в», ч. 2 ст. 238 УК РФ), не выразила своего отношения к предъявленному обвинению, говорит адвокат семьи Котенко Анатолий Тимощенков. Подсудимый даст показания в конце судебного следствия. 

- 3 сентября в Советском районном суде Улан-Удэ допросили двух медработников – врача-реаниматолога Абашееву и медсестру Аюшееву, - говорит адвокат. – Медсестра непосредственно занималась ребёнком в тот день, когда, как мы предполагаем, наступили необратимые последствия – вечером 4 февраля 2019 года. Врачу Цыденову вменяется то, что он с 18:00 до 22:00 этого дня не принял должных мер, и в этот момент произошли необратимые последствия для мозга ребёнка. 

По словам адвоката, на суде прозвучала абсолютно новая версия, которую в прежних допросах на протяжении всего следствия почему-то никто не озвучивал. 

- Абашеева сказала, что в больнице есть кислородная комната, доступ к которой имеется только через охрану, и что врач отлучался туда на 15-20 минут. Сказала, что были такие случаи, когда кислород заканчивался. Хотя тут же признала – заступая на смену, они должны проверять наличие кислорода. Сторона защиты формирует позицию, будто врач был бы и рад своевременно оказать помощь, да тут на грех кислород закончился, - рассказывает Анатолий Тимощенков. 

На суде озвучили ранее данные показания медсестры Аюшеевой, в которых также ничего не говорилось о кислороде. Хотя допрашивали сотрудницу не менее трёх раз. 

- Их версия неубедительна, ведь в реанимации могут предпринять меры, если вдруг кислород будет заканчиваться: подключили бы мальчика к ручному аппарату и обеспечили его кислородом здесь и сейчас, а только потом побежали бы подключать кислород, - предполагает адвокат. – С другой стороны, у вас на ИВЛ лежат три паллиативных ребёнка, вам привезли ещё одного, а у вас кислород закончился. Медсестру спросили, чем врач слушал ребёнка, она ответила – наушниками! То есть она не знает даже термина «фонендоскоп». Зато чётко помнит версию с кислородом. 

По словам матери Захара Татьяны Котенко, новая версия повергла её в шок. 

- Это вывело меня из себя. Притом, что они согласились с ранее данными показаниями. Надеюсь, что суд видит, что в них вообще ничего об этом не говорилось, - говорит мама мальчика. 

Супруга Татьяны Антона больше возмутил уровень квалификации медработников, который они продемонстрировали на допросе. 

– Медсестра вообще кошмар какой-то, - говорит он. – Не могла вспомнить, как фонендоскоп называется. На многие вопросы начинала смотреть по сторонам, минуты три могла просто молчать, пока её не окликнут. Вдруг у адвоката зазвонил телефон, и она тихо сказала в трубку «Я в процессе», и медсестра тут же выдала суду: «В процессе!» Она подумала, что это ей подсказка от адвоката. Это страшно выглядит. По ответам медиков мы были поражены уровнем их квалификации. 

Следующее заседание состоится 7 сентября. На нём допросят других сотрудников больницы.

Автор: Валерия Бальжиева

Подписывайтесь

Получайте свежие новости в мессенджерах и соцсетях