Заводы Бурятии
14039
4

От винокурни Голдобина до акционерного общества «Бурятспирт»

История самого большого спиртового завода Бурятии, который не сломался в годы «антиалкогольной компании» Горбачева, но рухнул в начале «нулевых»

Коллаж infpol.ru

«Информ Полис» продолжает цикл материалов «Заводы Бурятии». В прошлый раз мы рассказывали о том, как Заудинский мелькомбинат пережил «перестройку» и 90-е годы, но остановился в 2018-м. На этот раз речь пойдет о самом большом спиртовом заводе Бурятии. 

Николаевский спиртзавод прошёл длинный и сложный путь от винокуренного завода Голдобина с одной винокурней до ОАО «Бурятспирт» - мощной системы производства спирта в Бурятии. Это один из старейших заводов республики, который образовал вокруг себя посёлок Николаевский, живший за счёт предприятия. Кроме спирта предприятие давало и корм десяткам ферм республики. Сильный завод, выстоявший в войну и не сломавшийся даже в годы «антиалкогольной кампании» Горбачёва, рухнул в начале «нулевых» за пару месяцев. Каким это предприятие осталось в памяти жителей посёлка, где он был расположен? И что же привело его к столь быстрому краху? 

Сердце Николаевского

Спиртзаводская трасса, которую в Улан-Удэ знает каждый, ведёт прямиком в посёлок Николаевский Тарбагатайского района. Эта дорога получила своё название за то, что по ней почти сотню лет в город возили спирт для водочных заводов. Николаевский входит в состав поселения, которое до сих пор называется Заводское, чем, безусловно, гордятся его жители. Бывший спиртовый завод расположился в самом сердце Николаевского. На его территорию можно проникнуть беспрепятственно: крепкий бетонный забор частично разрушен, бывшая проходная разваливается на кирпичи. 

Мрачные руины встречают нас огромной надписью на стене «Не курить!». Толстые стены из белого крепкого кирпича впечатляют своей мощью, и кажется, что сегодня такие уже не строят.  Внутри каждого помещения сыро, пусто, и с трудом верится, что когда-то отсюда тоннами вывозили спирт. Прогуливаясь по территории, мы нашли много следов прошлого: это метровые ленты этикеток, большая куча смятых жестяных водочных крышек и не испорченная временем документация: отчёты, сметы, проекты очистных работ.   

Фото: Евгений Коноплёв

Огромные белые здания, где 20 лет назад кипела работа, выглядят так, словно пережили войну. Кстати, настоящую войну они и вправду пережили, а вот до сегодняшнего плачевного состояния завод довела другая война - за бизнес. 

На удачном месте

Первое упоминание завода относится к 1827 году. Основал его иркутский купец первой гильдии Иван Голдобин. Небольшое предприятие так и назвали - винокуренный завод Голдобина. Впоследствии хозяином стал сын купца - Николай, отставной генерал. 

Основатель и владелец Николаевского винокуренного завода Голдобин Иван Флегонтович купец I гильдии (ок.1830 – 27.03.1892) 

Место для строительства выбрали самое подходящее - в уютном распадке среди лесистых гор. Рядом протекала река Мостовка (ныне Воровка), которая в верховьях питалась чистейшей родниковой водой, идеально подходящей для производства спирта. К тому же спиртзавод построили практически на перекрёстке дорог, откуда был прямой путь в Читу, Кяхту, Бичуру, Мухоршибирь и золотодобывающие прииски, где спирт всегда пользовался спросом. 

Вид на завод. 

Вдобавок в округе было полным-полно производителей зерна - главного сырья для винокуренного производства. Нетрудно было и привезти сюда наёмных рабочих, как из города, так и из ближайших сёл. 

Николаевский винокуренный завод был построен целиком из дерева, много раз страдал от пожаров, а потому неоднократно перестраивался и надстраивался. Работа на заводе была сезонной, летней, под урожай зерна. Да и наёмные рабочие жили в землянках, а потому на зиму вынуждены были уезжать. 

Продукция завода. 

Готовую продукцию поставляли в Верхнеудинск на лошадях. Первыми рабочими спиртзавода стали политические заключённые и фальшивомонетчики. Мойщиком посуды и «мальчиком на побегушках» трудился здесь и Александр Кобылкин, будущий купец и основатель пивного, винокуренного и стекольного заводов в Верхнеудинске. Его приютили сами Голдобины. Кобылкин дослужился здесь сначала до мастера, после до бухгалтера, а затем и вовсе начал своё дело, открыв в 1898 году в Верхнеудинске пивной завод, после и стекольный

В 1904 году Кобылкин сосредоточил Николаевский завод на производстве спирта, а выпуск водки перенёс в город, основав там винокуренный завод, позже получивший название «Левона», о котором мы расскажем позже. Производство спирта основное развитие получило перед революцией 1917 года. Последним частным хозяином завода стал Пётр Кобылкин, который в 1918 году полностью передал спиртзавод в собственность советской власти. 

Спирт для фронта

В 30-е годы на заводе впервые налажено производство спирта-сырца - неочищенного самогона, полученного при перегоне браги. Такой спирт был пригоден для любых экспериментов с алкоголем - из него можно получить как чистый спирт, так и заняться дальнейшей его обработкой и перегонкой. 

В годы Великой Отечественной войны предприятие получило статус оборонного. Большинство специалистов, трудившихся на заводе, имели «бронь», по которой их отправляли в Усолье-Сибирское для работы на эвакуированном с запада спиртовом заводе. Николаевский же спиртзавод в войну не останавливался ни на один день, ведь фронту нужен был спирт. Основными рабочими на заводе в те годы были женщины. 

Первую мощную реконструкцию предприятия произвели только после войны. Всё это время здесь трудились на деревянном оборудовании, которое уже начинало подгнивать. Выбросив старое и установив новое, на заводе увеличили мощность производства. 

Коллектив завода, послевоенные годы. 

С каждым десятилетием на развивающемся предприятии осваивали и открывали что-то новое. В 50-е годы на заводе построили котельную на угольном топливе, в 60-е запустили механизированную солодовню, в 70-е впервые перевели котельную на жидкое топливо, установили ректификационную колонну (начали производить спирт высшего качества), запустили цех сушки барды и очистные сооружения.

Здание завода, 1968г. 

Спиртзавод был большим механизмом: в солодовом цехе готовилось сырьё из ячменя и проса, в варочном варилось при высокой температуре, проходило через бродильный цех и ректификационное отделение, где уже непосредственно вырабатывался спирт. Готовая продукция шла в лабораторию для определения анализов и качества. Слаженно работали тут дрожжевары, бродильщики, аппаратчики, лаборанты, кочегары и многие другие. 


Основной цех, 1967г. 

- Работали отлично. Это же лучший завод по России был! - вспоминает бывший работник спиртзавода Фёдор Савельевич Родионов. - Крупные производители водки наш спирт брали. Даже московские завидовали нам. А мы, как говорится, жили заводом. Все работали: и отец, и мать, и дедушка, и бабушка. 

Работники завода в разное время.

Только ленивый не держал коров

Вместе с заводом рос и крепчал посёлок Николаевский, сотни жителей которого трудились на производстве спирта. В 70-е тут построили откормочный цех и свинокомплекс. При заводе были детский сад, богатый продовольствием магазин, школа. Завод давал квартиры, как для своих рабочих, так и для школьных учителей. 

По воспоминаниям местных жителей, в те годы только ленивый не держал свиней и коров. Как только молодые люди женились, у них в порядке вещей было завести свиней и коров. Хоть частные дворы и были маленькие, но в каждой строились сараи и стайки. 

Дело в том, что корма для животных здесь было более чем достаточно. Когда на заводе перерабатывали зерно, из него в процессе брожения выделяли алкогольные массы, а всё остальное шло в отходы и называлось бардой. Барда - это суспензия светло-коричневого цвета, пригодная для корма свиньям, коровам и курам, богатая клетчатками, углеводами и белками. И вот за этой бардой к Николаевскому спиртзаводу ежедневно подъезжали по 20 - 30 машин-бардянок из разных районов Бурятии. А рабочие завода имели право получать эту барду бесплатно с доставкой на дом. 

Такие машины-бардянки ежедневно подъезжали к заводу 

- У каждого жителя стояла бочка, зарытая в землю в палисаднике или во дворе, и был подъезд к ней. Отверстие для шланга было, и барда туда заливалась. И круглый год горячей бардой кормили скот. Жили люди довольно богато здесь во все времена. Даже в голодные военные годы люди жили неплохо, потому что те же отходы зерна, солод проращивали, - рассказывает глава сельского поселения «Заводское» Евдокия Емельянова. - Несмотря на то что пастбищ у нас маловато, за счёт барды поголовье крупного рогатого скота всегда было высоким. А как только завод закрылся, в первую очередь у нас стал убывать скот. 

Антиалкогольная кампания

В 1986 году завод настигла горбачёвская антиалкогольная кампания, направленная на борьбу с производителями алкоголя. Разумеется, это событие сильно сказалось на судьбе спиртзавода. Предприятие перешло в статус планово-убыточного. Однако всё же нашлись средства на перепрофилирование, и завод перевели на выпуск БВКП (белково-витаминного кормового продукта). БВКП представлял собой протеиновую добавку для животных и быстро нашёл свой спрос среди сельскохозяйственников. Продукт считался довольно дорогим - 29,5 рубля за тонну. 

Спиртовое же производство застопорилось на четыре года. Когда в 1990 году антиалкогольная кампания завершилась, запустить завод оказалось сложной задачей - оборудование заржавело. Однако у спиртзавода ещё были накопления зерна и мазута, за счёт которых удалось вернуть предприятие в былое русло и заново выпускать спирт. 

В 1992 году спиртзавод «Николаевский» превратился в АО «Бурятспирт». В 1993-м на нём трудились 180 человек, выпуская при этом две тысячи декалитров (1 декалитр = 10 литров. – Прим. авт.) спирта в сутки. В 90-е работа кипела: ежедневно здесь расходовались четыре машины мазута, три котла с давлением в четыре атмосферы «съедали» по 30 тонн топлива, до 50 машин с бардой отправлялись на фермы. Завод тратил в день по 5 млн рублей на топливо и электроэнергию, но не шёл в убыток. Жизнь в Николаевском процветала, каждая семья имела возможность держать по пять-семь коров и пять-шесть свиней. 

Из воспоминаний жителя Николаевского Юрия Гутурова (1998 г.): «Наш посёлок, пожалуй, самый богатый не только в районе, но и в республике. В прошлом году, например, в наши магазины завезли телевизоры, магнитофоны, кухонные комбайны и другие вещи более чем на 600 млн рублей. И всё купили наши жители. Деньги, оказывается, у каждого есть». 

Подвели под банкротство

Первые проблемы «Бурятспирт» ощутил в начале 2000-х, когда возникли низкая платежеспособность покупателей спирта и проблемы с поставкой зерна из-за засухи. При этом у завода не было собственных оборонных средств. К тому же тяжёлым бременем на нём повисли миллионные долги за зерно, мазут, услуги по строительству, задолженности по зарплате и в бюджет. Вдобавок в те же годы в Улан-Удэ закрылось ОАО «Левона», крупнейший потребитель спирта, и объёмы производства низко упали. 

Тогда у руководства «Бурятспирта» родилась идея - создать собственное водочное производство. Минсельхоз Бурятии эту идею поддержал, но предприятию отказали в оформлении лицензии на производство водки из-за долгов в бюджет.  

Нашли другой выход - «Бурятспирт» организовал дочернее предприятие  ООО «Водочный завод «Николаевский», основной вид деятельности которого - производство и реализация водки. Таким образом, в лице этого ОАО завод приобрёл потребителя и вторую жизнь. На селе моментально исчезла безработица, в бюджет пошли налоги, предприятие пополнило собственные оборонные средства и успешно погасило кредиты. На средства завода содержался детсад, построили церковь, столовую и расширили рабочие места. Завод даже смог купить новое оборудование, способное производить до 200 тысяч декалитров водки в год. Однако всё это счастье длилось недолго. 

- В декабре 2003 года случился рейдерский захват завода. Контрольный пакет АО был в Москве, совет директоров руководил оттуда. Потом там группировка, не знаю какая, образовалась, активы спиртового завода стали выводить и подвели под искусственное банкротство. Налоги не платили, на подставные фирмы перечисления делали за мазут, за зерно, за материалы. Искусственно, я думаю, это сделали всё. В январе 2004-го завод уже закрыли, - вспоминает Надежда Сафоновна Малых, главный экономист «Бурятспирта» в 1980–2004 гг. 

«Это была катастрофа»

Как писали в то время СМИ, в 2003 году всё оборудование с завода вывезли владельцы крупного тогда ликёро-водочного предприятия. Произошло это после того, как один из его совладельцев стал директором «Бурятспирта» в том же 2003 году. Указывалось, что он переоформил часть имущества, в том числе здание проходной, конторы, практически весь автопарк на свою структуру. Сделки по отчуждению имущества не были согласованы с внешним управляющим заводом, как этого требуют федеральные законы о банкротстве. Управляющий Гудков официально сообщил об этом нарушении в учреждение юстиции по госрегистрации прав, а также в Тарбагатайскую ГИБДД. Первое выдало нужные документы покупателю «Бурятспирта», а вторая сняла с учёта 22 единицы транспорта на 580 тысяч рублей. Примечательно, что автоприцеп-спиртовоз, часовая аренда которого в то время стоила пять тысяч рублей, продали за шесть. 

Жители Николаевского вспоминают, что из всего проданного имущества «Бурятспирт» не получил ни копейки. Новый собственник также вывез с завода сервер с базой данных по бухгалтерии, а заодно и всю документацию, в том числе по зарплате, налогам и отчислениям в Пенсионный фонд. Около двухсот человек мало того что остались без работы, так ещё и не смогли догнать долги по зарплате, зарегистрироваться в качестве безработных и получать пособия. Напоследок разморозили предприятие: батареи лопнули, в цехах легли сугробы, оборудование покрылось льдом. В 2004 году «Бурятспирт» официально признан банкротом. С его закрытием бюджет Бурятии потерял более 48 млн рублей. 

- Ну, это была катастрофа. Не только села, но и района, - вспоминает Надежда Малых. - Во-первых, без работы осталось двести с лишним человек, во-вторых, ближайшие сельхозпредприятия остались без питания. Потом люди стали уезжать - кто в город, кто куда. В основном лесом занялись. Жизнь наша коренным образом изменилась. Сегодня испытываешь горечь, ностальгию какую-то. Это был завод, который в войну работал, люди за счёт него жили, целый район жил. А сейчас разруха и, конечно, смотреть на это больно, горько и обидно. 

Рухнули последние надежды

Жители посёлка до последнего тешили себя надеждой, что завод откроется и всё будет как прежде. По весне, когда оборудование оттаяло, его даже пытались реанимировать, но эти попытки были тщетными. 

- Мой отец много лет работал теплотехником на заводе. Он всегда переживал за завод. Случались ночные вызовы и прочее, он всегда бежал на завод, чтоб там не нарушался круглосуточный процесс работы, - рассказывает глава сельского поселения Евдокия Емельянова. - И когда в 2003 году завод закрылся, он всё время выходил на улицу и смотрел: а не запустили ли завод, а не дымит ли труба? Потому что много лет он выходил и смотрел, какой дым идёт, как работает смена. Если дым белый, то всё в порядке, если чёрный, то значит, что-то не так. Люди, положившие свою жизнь на этот завод, очень сокрушались по поводу его закрытия. 

Пятнадцать лет завод простоял под охраной - четыре человека дежурили посменно и никого не пускали на территорию. А в июле прошлого года в одночасье и без объяснений охрану сняли. Всё, что осталось от завода, тут же пошло в разнос. 

- Это стало очень трагичным событием для нашего населения. Пока завод был закрыт, но охранялся, люди надеялись, что он возродится. Но когда охрану сняли, все надежды рухнули, - говорит Евдокия Емельянова. 

Теперь когда-то успешный завод несёт угрозу для посёлка. В прошлом году здесь разрезали на металлолом цистерны, в которых хранился мазут, и его останки ушли в местную речку. 

- На сегодняшний день мы не можем никак связаться с собственником этого земельного участка, где был завод. Никаких контактов с ним нет. Кто будет убирать эти разрушенные строения, которые в любой момент могут рухнуть, неизвестно. Если мы вложим какие-то свои средства на уборку этой территории, то это будет уже нецелевое использование средств. Так что проблем с этим заводом много, - подытожила глава поселения.

На заброшенном заводе находят развлечение местные ребятишки, которые каждый раз норовят свалиться с высокого порога или провалиться вниз, наступив на гниющие полы. Заборы территории всё чаще валятся в сторону речки. Из-за вредных остатков завода не редким гостем посёлка становится природоохранная прокуратура. Но кто в окончательном итоге ликвидирует разрушенный завод - пока неизвестно.

Выражаем благодарность Николаевской сельской библиотеке за предоставленные архивные фотографии

Автор: Антон Алексеев

Подписывайтесь

Получайте свежие новости в мессенджерах и соцсетях