Общество
1336

Один день на дне

Вот уже 4 месяца в Улан-Удэ работает ночлежка для бомжей. Открытие столь специфического учреждения стало сенсацией местного масштаба и вызвало широкий резонанс в СМИ. Но потом оно как-то выпало из поля зрения общественного внимания. О сегодняшнем дне ночлежки расскажет наш корреспондент, побывавший там на прошлой неделе.



Знакомство

Муниципальное учреждение "Дом ночного пребывания" (официальное название ночлежки) расположилось по соседству с автовокзалом. Около шести вечера. Во дворике сидят четверо мужчин заурядно-пристойного вида. Один из них одноногий инвалид, а у двоих руки отливали синевой наколок.

- Здорово, мужики. Сегодня я с вами буду, - поздоровался я. Мужики с любопытством оглядели меня.

- Здорово! Нашел чем обрадовать! - бойко ответил за всех инвалид, как потом выяснилось, Витек.

Мы закурили и поговорили о погоде. Для бездомного это не пустая трепотня. Порой прогноз погоды - это вопрос жизни и смерти.

Разговоры

Вскоре нас позвали, и мы столпились у дверей, где стояли милиционер и сотрудники. Запускали не сразу, дежурная записывала имена, года рождения и в одну из граф заносила хлесткое, как пощечина, слово "бомж". Записавшись, бомжи стали клиентами и пошли в душевую, одежду же отдали в дезокамеру. Помывшись и переодевшись, все разбрелись по двум палатам и сразу залегли в постель. Одни с головой укрылись одеялом и затихли, кто-то вытащил книжку, а кто лежал, уставившись в потолок. До ужина оставалось часа полтора, делать было нечего: ни телевизора, ни радио в ночлежке нет.



- Сегодня целый день толкался в поликлинике, сдавал анализы, мне надо страховой полис получить, - сообщил в никуда стриженный под ноль Бадмаев.

- Болеешь? - равнодушно отозвался кто-то из дальнего угла.

- Пневмония, спал на улице и промок под дождем. Теперь вот еле хожу, температурю, а без полиса в больницу не попадешь. Так и до туберкулеза недалеко, - с готовностью ответил он и зашелся в долгом кашле.

- Ха, у меня тоже пневмония, и ничего, живой, - поддержал светскую беседу парень с книжкой.

- А что здесь поесть дают? - спросил я.

- Ну, утром съели здесь по пирожку и стакану чая. И в семь утра все разошлись. Я вот собрал бутылки, сдал и поел на 6 рублей: два пюре, чай и хлеб, - сказал Бадмаев.

У остальных сегодняшний рацион оказался не лучше. Парень с книжкой ел картошку без ничего. А бородатый и подтянутый бывший моряк Борисов сообщил, что Бог ему на сегодня послал поллитра молока и полбуханки хлеба. Но лучше всех, кажется, прожил день Витек. Он, не отходя далеко от ночлежки, целый день торговал на вокзале орешками. "Беру на реализацию", - и даже припас на ужин буханку хлеба. Витек вообще веселый, неунывающий парень. "Где протез посеял?"

"А, пропил!" Сейчас он оформляется на инвалидность, а в ночлежке живет уже два с половиной месяца.



История, будто списанная из бразильских сериалов, приключилась с другим обитателем ночлежки, штурманом Борисовым. Избороздив белый свет, он вышел на пенсию и вернулся в Улан-Удэ, но из отцовского дома его вытолкала родня. И теперь ему оставалось судиться с родней и бороздить улицы родного города. он их три года. За это время у него выросла седая борода и стали болеть ноги.

- В нашем городе даже присесть негде, - говорит он. - Я по пальцам пересчитаю скамейки.

Но сейчас, кажется, судьба улыбнулась ему. Его нашел сын. На адрес ночлежки пришел факс из Казахстана: "Папа, где ты? У меня свое дело, живи с нами, мама не против". И теперь моряка снова ждет неблизкий путь от бесприютной, но все же родины, от могил родителей.

А вот другой случай. Недавно пришла в ночлежку дама в ярко-оранжевом свингере, вся в золоте, и с ней такой же сын. Приехали они издалека, из самой Москвы. Дама хотела показать бывшему мужу сына. Узнав о том, что они попали в ночлежку ("Как? А разве есть такие дома? А мы думали только у Горького:"), мать и сын впали в столбняк. Придя в себя, они молча развернулись и, так и не облобызав дорогого папеньку, рванули назад. "В Москву! В Москву!"

В полушаге от нирваны



Тем временем обитатели ночлежки радостно приветствуют колоритного, натурально бомжовского вида старика. "Ну, Дед, где сегодня был?" - "А где только не был:" Дед оказался словоохотлив, правда, говорил он невпопад, был глуховат, ну и, кажется, с памятью порядком не ладил. К тому же то ли от него самого, то ли от его постели специфически попахивало. Тем не менее Дед держался бодрячком. "Садись, Дед!" - "Не-а, я постою!" И Дед беспрестанно топтался, щурился, улыбался и говорил, явно блаженствуя. То ли потому, что сегодня у него были постель и крыша над головой, а впереди его ждал горячий ужин, а может, когда ниже падать уже некуда, человек поневоле становится пофигистом. По крайней мере, мне показалось, что, пройдя через все круги ада, Дед оказался в полушаге от нирваны.

Тут раздался призыв "Ужинать!" И народ дружно повалил в столовку. Подавали беляши, лапшу, пирожки, хлеб и чай. Витек достал свою булку хлеба. Ужинали молча. Я не стал мешать им и, попрощавшись, шагнул за порог.

Вместо заключения

В какой-то момент мне показалось, что передо мной ожили герои Горького из пьесы "На дне": Витек чем-то напоминал Ваську Пепла, а Дед - Луку.

История движется по кругу? Или же, говоря словами тибетского монаха Джампа Тинлея, это "кармический ветер собрал нас в один миг, чтобы тут же разметать, словно ворох опавших осенних листьев?"

Автор:

Подписывайтесь

Получайте свежие новости в мессенджерах и соцсетях