Уйти нельзя остаться
Главное Популярное Все
Войти

Уйти нельзя остаться

Инна Етабаева
3047

Фото Александр Гармаев

23 апреля на хуральской сессии станет ясно, где поставить знак препинания

Сенсационная сессия Народного Хурала 26 февраля, на которой из уст коммуниста Баира Цыренова было озвучено требование сложить полномочия председателя с Матвея Гершевича, осталась в прошлом.

С тех пор ни много ни мало два месяца утекло. За это время сам спикер бурятского парламента выдал сенсацию, написав заявление о сложении полномочий. Матвей Матвеевич не ринулся в атаку, не устраивал репрессий в отношении высказавшихся «за» депутатов. Спикер оставался невозмутимым и спокойным. Накануне судьбоносной сессии, которая состоится в следующий четверг, сам Матвей Гершевич рассказал нам о том, что он чувствовал и как прошли для него эти два месяца.

- Матвей Матвеевич, выпад молодого коммуниста и последовавшие за ним слова поддержки некоторых депутатов стали для вас неожиданностью?

- Конечно, я такого демарша не ожидал. 26 февраля случился парламентский кризис, и для меня было неожиданностью, когда депутат от КПРФ Баир Цыренов вдруг выдвинул требование отправить меня в отставку. В качестве аргумента привел тот факт, что на планерке у главы республики я высказал слово в его защиту. Еще раз подчеркиваю, что это было сугубо мое личное мнение, поскольку не все депутаты с ним могут быть согласны.

После того как ряд депутатов, в т.ч. и некоторые «единороссы», проголосовал за рассмотрение вопроса о моей отставке, я принял решение поставить вопрос о проверке своей легитимности. Вслед за своим заявлением я обратился к депутатам, чтобы они решали вопрос о снятии с меня полномочий председателя Хурала, если уж они не доверяют мне. Если они верят мне и не дают отставку, то я остаюсь работать и при этом приму любое их решение с пониманием. Я думаю, что принял верное решение, написав заявление о рассмотрении моей легитимности. Естественно, это рискованный для меня шаг, но я по-другому не мог.

- Известно, что на протяжении этих двух месяцев вы встречались со многими депутатами, вели переговоры. Что они вам говорили при личных беседах?

- Высказывались разные мнения в ходе встреч с депутатами. Но ни от одного я не услышал категоричной негативной оценки моей работы на посту председателя. Было мнение, что я не должен был защищать главу республики от лица всего депутатского корпуса, т.к. это не соответствует этике. Но оно отпало, т.к. я говорил лично от себя. Было мнение, что у меня сложились слишком хорошие отношения с правительством. Некоторые почему-то считают, что Хурал должен быть в противовесе с правительством. Я же всегда проводил линию на деловое взаимодействие, т.к. задачи одни – решать социально-экономические вопросы в республике. Мы не должны враждовать, наоборот, искать совместные пути решения. Я всегда считал, что такие отношения – это конструктивные взаимоотношения законодательной и исполнительной ветвей власти и это нормально. Но и эта версия тоже была отметена. Были разговоры, касающиеся моего возраста. А кто сказал, что я старый? ...Кто-то высказывался о моей авторитарности. Но это тоже в корне неверно, потому что сама система взаимоотношений в Хурале основана на демократических принципах. Я имею только один свой голос. Каких-либо властных полномочий на мнение депутатов у меня нет. Депутатский корпус, работающий на постоянной основе, мне тоже не подчиняется. У нас абсолютно демократические отношения. Ни одно решение в Хурале не принимается единолично – только путем голосования на комитетах, советах или на сессии.

У Народного Хурала одни из лучших показателей по эффективности деятельности. Мы всегда в топе рейтинговых оценок, которые проводит Совет законодателей при Совете Федерации и Государственной Думе РФ. У нас никогда не возникало конфликтных ситуаций, все наши законы работают. Ко мне, как председателю Хурала, тоже не высказывались претензии.

- После сессии многие предсказывали, что вы начнете какие-то репрессии в отношении тех депутатов, которые высказались за вашу отставку.

- Нет, я не пытался преследовать, мстить или разбираться с депутатами. Я понимаю, что это политика. Не приемлю подковерных игр и интриганства. Я бы с пониманием и уважением отнесся, если бы тогда недовольные мною депутаты пришли ко мне и высказали претензии по поводу тех или иных моих действий. В парламенте я всегда знал, что есть разные депутаты, каждый со своим мнением, есть представители оппозиционных партий, и мы должны работать вместе.

- Как прошли для вас и Хурала эти два месяца после той сессии?

- Они прошли в обычном рабочем русле. Мы все дружно работали, встречались на планерках, проводили заседания. На предстоящей 23 апреля сессии будет рассматриваться не только мой вопрос, но и еще около пятидесяти.

- Матвей Матвеевич, это ведь будет в какой-то мере судьбоносная для вас сессия – или вы остаетесь председателем, или переходите в разряд простых депутатов.

- Я готов ко всему. Расстраиваться из-за того, что я стану просто депутатом, если так произойдет, не буду. При любом исходе я остаюсь депутатом и продолжу работу. Понимаю, что назначаюсь не кем-то сверху, а решением всех депутатов. Вопрос о моей принудительной отставке я не принимаю. Раз меня в 2013 году на тайном голосовании избрали, пусть таким же способом решится коллизия об отставке. Поэтому я написал заявление. Считаю, если возникнет подобный вопрос в отношении моих заместителей или председателей комитетов, все должна решать кабинка для тайных голосований. Когда человек заходит в кабинку для голосований, он остается наедине со своей совестью. Ничто не мешает ему высказать только свою, независимую ни от кого точку зрения. Это и будет выражением степени зрелости любого депутата.


Читать далее