Главное Популярное Все Моя лента
Войти

"Всё зашибись"

10 вопросов музыкантам Жене и Зорику, участникам группы «Хама Угы»

10 вопросов музыкантам Жене и Зорику, участникам группы «Хама Угы»

Как навсегда бросить душный офис и стать свободными музыкантами

У них нет менеджера и личных страничек «Вконтакте» и «Одноклассниках». Они не носят галстуков и не любят вспоминать жизнь «до». Когда-то государственный служащий и предприниматель, теперь – просто музыканты, получающие кайф от своей деятельности. Свободны и счастливы. Мне кажется, многие позавидуют смелости Жени и Зорика, музыкантам группы «Хама Угы».

- Ну, как же все начиналось? С какого времени вы начали вести отсчет жизни группы?

Зорик (З): - Когда мы с Женей познакомились, оба играли в разных коллективах. А потом как-то встретились, обменялись дежурными репликами: «Привет, как дела, где играешь?». Выяснили, что оба на тот момент нигде не играли. А не сыграть ли нам вместе блюз? Гитара есть, гармошка, аппаратура есть, нашли микрофон и пульт. Всё, в следующую субботу играем, тут же решили. Пели тогда на тарабарском языке, своих песен у нас не было, чужие петь не хотелось. Когда это было? Ну, скажем, год назад. Это я веду отсчет с того времени, когда мы поняли, что можем зарабатывать этим на жизнь, и уволились со своих работ. То есть с того года, когда наступила другая жизнь.

Женя (Ж): - С этого времени будем вести счет? А давай с того времени, как у нас появился кахон (этнический барабан – Прим. авт.)? Кажется, это было года три назад. Увидели у тувинцев необычный инструмент, понравился.

З: - Нет, и все-таки давай с того момента, когда мы отрезали все пути назад и стали новыми личностями…

- А что было до «Хама Угы»?

З: - Не было прошлой жизни. Какая разница, что там было вообще? Ну, я был государственным служащим, Женя – предпринимателем. Мне было просто неинтересно работать, не получал удовольствия. Приходил, как робот, сидел с девяти до шести и уходил домой. Работы-то там на самом деле на минут 15. А сидеть надо было весь день. Чем я только не пытался занять себя! Читал. Слушал музыку. Медитировал. Я не любил свою работу, отсюда и нервозность была, скандалы в семье. В какой-то момент решил: да какого черта! На-до-е-ло. А Женька… Крутился-вертелся со своим предприятием, тоже удовольствие небольшое. Вот мы как-то с ним посидели и поняли, что на жизнь можно зарабатывать и без офисной работы, занимаясь любимым делом. Так и решено было обрубить прошлую жизнь.

- А не было страха, что вдруг ничего не получится? Не каждый решится променять стабильность на жизнь вольного музыканта…

З: - Здесь главное – найти партнера. Конечно, страшно. И это очень непростой путь. Но если сейчас меня спросят, не хотел бы ты сейчас повернуть время вспять и оставить все как есть, не увольняться, я категорично отвечу: «О, нет! Ни в коем случае!». Но и о том, что работал в государственной структуре, не жалею. Всему свое время, и все – опыт.

- А как ваши семьи отреагировали на столь резкую перемену? Вот, допустим, выходила женщина замуж за среднестатистического офисного работника, а стала супругой безбашенного музыканта – не каждая примет такую перемену.

З: - Моя жена сказала мне только: «Потом ты очень пожалеешь. Пожалеешь о том, что не сделал этого раньше». Вообще моя семья меня очень поддерживает, приходит на концерты. Вот только за здоровье переживают. Его иногда не хватает.



- Как вы переводите для себя «Хама Угы»? Можете ли сказать, что это та фраза, с которой вы идете по жизни?


Ж: - Мы переводим это как «все зашибись»! Иногда, правда, и по-другому – «все к лучшему» или «все нипочем». То есть для нас это в любом случае такое позитивное словосочетание. А насчет идти по жизни… Знаешь, нет, наверно. Не все нам хама угы.

З: - Мы же простые люди. Не просветленные. И как все обычные люди, мы нервничаем и злимся, хотя, казалось бы, можно сказать «хама угы» и успокоиться. И вроде умом-то понимаешь, а не получается.

- Какой для вас слушатель самый любимый?

Ж: - «Вконтакте» есть сообщество, посвященное творчеству нашей группы. В это сообщество входят люди, которые любят нашу музыку. Улан-удэнский слушатель – очень сложный, не раскрепощенный. Иногда играешь-играешь и прямо чувствуешь, вот оно, и аж сам кайфуешь от музыки, а зрители все сидят с такими каменными лицами. Едешь куда-нибудь в Иркутск или Новосибирск, выступаешь и удивляешься, когда люди начинают танцевать и подпевать. Прямо с первых аккордов начинают радоваться, они более открытые.

З: - Бывает и такое – играешь и смотришь на зрителей. Одной половине зала не нравится наша музыка, второй очень нравится. Но все сидят с такими одинаковыми непроницаемыми лицами. А ты весь стараешься, переживаешь. А после концерта люди – те самые, которые сидели с каменными лицами все это время, - подходят и эмоционально благодарят: «Так классно сыграли, ребята!».

Ж: - Есть у нас слушатели и весьма почтенного возраста, которые лучше молодых отплясывают и подпевают.

- Что для вас музыка? Работа, хобби, средство заработка?

Ж: - Не первое, не второе и не третье. Музыка – это… сама жизнь. Удовольствие в совокупности и от самой игры, и от общения со слушателями, обмена энергией. Удовольствие чистое бывает от игры, когда в транс входишь, все растворяется. Нельзя превращать это в работу. Когда делаешь из музыки работу, тогда что-то исчезает, тогда нужно бросать это дело.

З: - Музыка – это духовная практика. Состояние, когда нет добра и зла, чистая энергия.

- Став музыкантами, вы исполнили свои детские мечты?

Ж: - Я – да. В детстве мечтал быть музыкантом. Но мне казалось, что это нереально. Был, видимо, не уверен в своих силах.

З: - А я, как сейчас помню, мечтал быть чемпионом мира по боксу. Я страсть как любил бокс! А в университете все это рухнуло. Новосибирск, академгородок, общага. Музыка! Фестивали! Какой тут бокс? Детская мечта стать боксером окончательно была уничтожена в 1993 году в полуфинале чемпионата Новосибирска по боксу среди вузов. Когда меня начали бить, в голове стали носиться тоскливые мысли: «Ну зачем? Зачем мне это надо?». В детстве за такие мысли я бы сам себе глаз выбил: не сдаваться, умереть или быть убитым! И так хотелось в ту минуту сказать сопернику: «Ну вот зачем ты меня бьешь, скажи?».

Ж: - Я чемпионом мира не хотел стать, но спортом занимался - стрельбой из лука. Мастер спорта, кстати.

- Как вы относитесь к критике?

Ж: - Прислушиваемся. В последнее время почему-то почти нет критики. А когда только начинали, нам говорили: «Поете плохо, тексты фигня какая-то». Прошло время, тексты, по всей видимости, вдруг стали хорошие, петь стали лучше…

- У вас наверняка уже есть свои поклонники. Были ли какие-нибудь комичные истории с ними?

З: - В Иркутске есть друг нашего друга, тоже бурят. И мы совсем с ним не похожи, очень разные. Он гаишник, и сам по себе такой смурной человек. Как-то выступали там на концерте. Его там достали потом все: «Как кайфово ты играешь, распишись, пожалуйста!». После энного количества таких подошедших к нему он почти взмолился: «Да не я это играл, не я, мы даже не похожи, отстаньте уже!». А друзья над ним смеются: «Да распишись уже, что тебе стоит». Он повздыхал и… начал давать автографы!
Читать далее

Читайте также