Накануне Белого месяца медаль-орден «За заслуги перед Отечеством II степени» засиял на груди всенародно любимого артиста Дамбадугар Бочиктоева. Любимый с первых ролей в театре бурятской драмы, он известный собиратель и исполнитель древних гимнов и народных песен. Это он воспевает древними гимнами победителей в скачках, стрельбе и борьбе. Три года он предстает перед нами и представляет Бурятию в образе Белого старца.

На Востоке, где лунный календарь делится на малый 12-летний и большой 60-летний цикл, не зря  считается, что через каждые 12 лет человек как бы рождается заново. Становится подростком, вступает в юность, молодость,  зрелость и старость. Каждые 12 лет он проходит через 5 стихий природы, чтобы, завершив большой 60-летний цикл, вновь вернуться  туда, откуда начал свой путь. В 60 лет  Дамбадугар Бочиктоев «стал» Белым старцем – божеством, которое изображают на фоне прекрасной природы и ласковых животных.  На таком же фоне прекрасной природы  Еравны 60 лет назад родился  мальчик. Старший сын в многодетной  чабанской семье, он одинаково заботился о младших братьях и ласковых домашних животных.  

«Богатое» детство

Со школьных лет, со стихов Некрасова избитый термин «страда деревенская» рождает в мозгу картины  изнывающих под зноем уборщиков зерна. Жаль, что в школьные учебники не входит произведение другого классика – «Прощай, Гульсары» Чингиса Айтматова, который по себе знал, что для животноводов, особенно чабанов, страда начинается в конце зимы. «И начнется великая страда чабанская! За каждого ягненка дрожать будет чабан и проклинать тот день, когда пошел за отарой, и радости его предела не будет, если сбережет молодняк, если встанут ягнята на ноги и покажут хвосты свои зиме». Советский классик словно писал эти строки  и о бурятских чабанах. И их в советское  время награждали  званиями и грамотами. В газетах эти награды объяснялись скупо: такой-то чабан – герой соцтруда, потому что из года в год сохраняет поголовье и от 100 овцематок получает сто и более ягнят. Пуританская советская пресса не объясняла, почему именно такая цифра и в  чем рекорд получения от ста овцематок ста и более ягнят. Не объясняла, чем так трудна и особенна работа чабана. Зачем рассказывать читателям, что коровы и лошади не рожают почти одновременно всем стадом, как овцы.  Представьте себя в окружении ста одновременно рожающих овец. Потому и днюет и ночует чабан в кошарах, которые накануне окота особенно хорошо протапливает, чтобы не заморозить новорожденных.  Дремлет вполуха в кошаре, боясь пропустить начало родов, ибо ягнята рождаются, словно плоды сыплются с деревьев. Не успеешь принять одного, вытереть и продуть уши и ноздри, как на другом конце кошары  жалобно заблеет другой новорожденный. В эти часы самое большое желание  раздвоиться, разделиться, лишь бы  не погиб ни один ягненок. Неудивительно, что в дни и ночи окота и дети чабанов  работают наравне со взрослыми. На ВДНХ ездил за такие подвиги в труде и  знатный чабан Доржо Бочиктоев, знавший, что это награда  общая и для его супруги, и детей.  

– Деревенское детство богаче, потому что с пеленок ты окружен чудесами природы. Вместо бездушных  синтетических игрушек,  живые, отвечающие любовью на ласку  животные. И все обычаи  уважения к труду, к старшим впитываются  сами собой на сенокосе, на ягнении, на праздниках. Мой дядя по отцу всю жизнь возглавлял свадебные процессии, когда надо уметь достойно представить  в стихах и песнях родню жениха или невесты. Про него говорили, что он может петь от заката до рассвета и ни разу не повторить песню. А в школе мой классный руководитель впервые спела нам  «Магтаал Эгитуйского дацана». И это в запретные для религиозных  песен времена, – вспоминает Дамбадугар Доржиевич, – так я и  рос на народных песнях.

 

«Тээгэ, тээгэ, тээгэ…»

В тот зимний вечер маленький Дамба  привычно метался  по кошаре, поднося крохотные дрожащие тельца новорожденных ягнят к вымени.  Давно привычные звуки, когда где-то  ягнята уже блаженно чмокают, где-то овцы еще сдавленно мычат в потугах.  Вдруг чуткое детское ухо  уловило  не слышанные ранее звуки. Одна  из маток явно кого-то бодала и пыталась  бить ногами. Дамба подбежал и  впервые в своей жизни увидел, как мать  отрекается от ребенка,  овца не подпускает к себе ягненка. Сонливость слетела с мальчика вместе с испугом за ягненка. А он был такой необычный для этого стада тонкорунных овец, чьи ягнята рождаются почти лысыми. Этого в мягкой белой шерсточке родила бурятская грубошерстная овца, чудом сохранившаяся в их стаде. Вместо того чтобы облизать своего малыша, овца неожиданно ударом лба  яростно откинула его. Несчастный ягненок плакал, но упрямо полз на запах молока к материнским соскам. Он даже  попробовал  подняться на  тонкие ножки, но упал, опрокинувшись на мордочку. Овца едва не зашибла жалобно заблеявшего новорожденного. Дамба скорее от удивления, чем от страха за ягненка, громко позвал маму. Но и под мамиными руками озверевшая овца вертелась и отбивалась. Потрясенный  увиденным,  маленький Дамба не выдержал, заплакал вместе с дрожащим ягненком. И уже сквозь зажмуренные  от слез глаза услышал нечто из ряда вон выходящее. Вместо того чтобы  наказать глупую овцу, мама начала ласково гладить ее и петь. 

 

Тээгэ, тээгэ, тээгэ…

 Вымечко твое  от боли набухнет, 

 Подснежник трава из снега выглянет,

 Птицы на родину вернутся,

 Кто же будет сосать твою алую грудь? 

 

Слезы у Дамбы мгновенно высохли. Он изумленно наблюдал, как овца успокаивается и  позволяет поднести ягненка  к  вымени. К концу песни ягненок уже блаженно дергал  хвостиком. 

 – Такое бывает, сынок, очень редко. Особенно, когда овца первый раз рожает. И ты молодец, что заметил неладное. А то стоит одной овце показать дурной пример, и все начнут следовать ему. Тебя песня так удивила? Она древняя-древняя, ее поют буряты в таких случаях. 

Мама не придала особого значения случившемуся и заспешила к очередной роженице. Она не могла даже в самых смелых мечтах представить, что ее маленький помощник станет первым профессиональным артистом Еравны, всенародно любимым в Бурятии.  Хотя он будет играть в драмтеатре,  всю жизнь будет петь. Петь любую песню так, чтобы она, как древняя песня из далекого детства, также волшебно изменяла душу тех, кто ее слушает.  

 

«Отрицательные роли»

 

В 1971 году в Улан-Удэ прибыла приемная комиссия для набора в первую бурятскую студию Дальневосточного института искусств. Комиссия отобрала из огромного количества желающих 28 человек. Члены той комиссии не ошиблись в выборе: из 28 поступивших только  четверо не смогли доучиться. Вместе с Дамбой Бочиктоевым  в далекий Владивосток поехали учиться будущие звезды бурятского драмтеатра – Олег Бабуев, Чимит Ринчинов, Содном Хажитов и нынешние директор театра Доржи Сультимов и худрук Сергей Бальжанов. В 1971 году приграничный портовый Владивосток  был «закрытым» для иностранцев городом. Даже прибывшим из Бурятии студентам поставили в паспорта печати «житель Приморского края». На третьем курсе не видевших вживую ни одного иностранца студентов из бурятской студии пригласили играть японцев в фильме «И на тихом океане». Режиссером фильма был Юрий Челюкин,  чьей лучшей работой и по сей день считается комедия  "Девчата".  Многие бурятские студенты выросли на этом фильме и невероятно волновались  перед  первыми в их жизни киносъемками. К тому же им предстояло играть на одной площадке с такими звездами советского кино, как Владимир Басов, Сергей Голованов, Анатолий Кузнецов, Любовь Соколова.

 

– Это был фильм о последних днях гражданской войны. Оттесненные Красной Армией к Тихому океану остатки белогвардейских войск пытаются с помощью интервентов удержаться у власти. Мы играли японских интервентов. Роли были  отрицательные, но мы уже тогда поняли, что  плохих героев играть всегда интереснее, – вспоминает с улыбкой Дамба Доржиевич.

 Получившие первый опыт  работы в профессиональном кино бурятские студенты думали, что судьба улыбнулась им случайно. Ведь даже в столичных театральных вузах Москвы и Ленинграда преподаватели неохотно и редко разрешали студентам сниматься в кино. Но уже через год, в 1975 году,  судьба  улыбнулась  бурятам еще шире. Игравшим японцев студентам предложили  поработать с иностранцем из враждебной капиталистической страны. Так, первым иностранцем, которого увидели бурятские студенты, игравшие японцев, стал знаменитый японский режиссер Акиро Куросава. В Приморье он приехал уже всемирно известным обладателем разных японских и международных премий и призов, основателем школы нового японского кино. Он даже ездил в Америку, чтобы поработать для студии "20 ВЕК ФОКС". Но не только удачи были в его жизни. После провала первого цветного фильма студия Куросавы разорилась. Впавший в депрессию, режиссер сделал шесть надрезов на шее и восемь на запястьях, но его спасли от самоубийства. Выйти из депрессии помогли любимые им с детства книги российского писателя Арсеньева. Вначале режиссер хотел снять фильм на Хоккайдо, но когда понял, что его природа не может сравниться с Уссурийским краем, обратился в посольство СССР.  

 Дамба так и стоял зачарованный, забыв про остальных ягнят. Происшедшее показалось волшебством. Эта песня, несомненно, волшебная. Он никогда раньше ее не слышал. А ведь Дамба легко запоминает любую песню из репродуктора. А уж когда поет, все вокруг хвалят. Даже друзья любят играть с Дамбой за то, что он умеет изображать из себя радио, говорит и поет часами. Видя изумление сына, мама устало улыбнулась одними воспаленными от бессонных ночей глазами:

 БАМ, хунхузы и японец

 

Чудны зигзаги истории! Историки кино до сих пор выдвигают самые разные версии, почему Госкино в разгар холодной войны разрешило режиссеру из капстраны снять фильм на советской приграничной территории и даже выделило на съемки астрономическую по тем временам сумму – 4 миллиона долларов. Более того, предоставили Куросаве полную творческую свободу.

 

- Если Куросаве понадобится, чтобы в тайге всплыла подводная лодка, то она должна всплыть, — шутил товарищ Сизов, тогдашний глава Госкино. 

 

Одна из разгадок такой лояльности  к иностранному режиссеру кроется в содержании самого фильма и напряженных отношениях СССР с Китаем того времени. Напомним, что с конца 60-х годов, с конфликта на острове Даманском, СССР находился в состоянии, близком к войне с Китаем. Дошло до того, что в первый день 1970 года Mao Цзэдун обвинил руководство СССР в "закоренелом неоколониализме" и установлении в стране "фашистского диктаторского режима". Справедливости ради надо отметить, что и Советский Союз не оставался в долгу и привечал в Казахстане эмигрантов из Китая, уйгурских сепаратистов. В 70-е годы Советский Союз был вынужден потратить 200 млрд. рублей на укрепление своей границы с КНР,  увеличив численность своих Вооруженных сил в Сибири и на Дальнем Востоке до более чем 50 дивизий. Усилены соединения обычных и ядерных подводных лодок Тихоокеанского флота. 

 

- Веселей ребята, выпало нам

 

Строить стройку века

 

А короче, БАМ!

 

Эту задорную песню напевала в 70-е годы вся молодежь. За молодежной романтикой всесоюзной стройки скрывалась необходимость иметь запасной железнодорожный путь на случай захвата Транссибирской магистрали. Китай со своей стороны значительно укрепил северные границы. США по принципу «враг моего врага – мой друг» поддерживали  Китай как  противовес СССР. А уж территориальные претензии  между двумя  соседними державами не  затихали еще со времен покорения  русскими Сибири и Дальнего Востока.

 

И  в такой напряженной ситуации японский режиссер  предлагает снять  у самой границы с Китаем фильм о событиях начала двадцатого века, когда Приморье терроризировали банды хунхузов. Хотя  в записках Арсеньева, по которым и снимали фильм,  и в  свидетельствах современников отмечалось, что  эти банды грабили в основном  своих же китайцев, работавших на золотых приисках. И что не меньший урон природе Приморья  приносили браконьеры из  числа русских офицеров и новопоселенцев. Хунхузами в поисках легких денег становились не только китайцы и маньчжуры, но и  русские. В сценарии фильма по понятным идеологическим причинам таких «неудобных» тогдашней власти моментов не было. Есть версия, что Куросаве не отказали еще и потому,  что он был далек от политики.  Тем не менее, далекий от политики японец снял  этакий «художественный щелчок»  по носу Китаю. 

 "Оскароносные» студенты"

 – Но при всем этом Куросаве не разрешили посмотреть Владивосток. Мы снимались в соседнем городе Арсеньев, названном в честь ученого и писателя, – вспоминает Дамба Доржиевич, – Арсеньева играл Юрий Соломин, давно известный стране как «Адъютант его превосходительства».  Когда познакомились, оказалось, что он почти земляк, родом из Читы.  

К радости бурятских студентов, на вторую главную роль Дерсу Узала утвердили тоже «почти земляка»  тувинского актера Максима Мунзука.   Так, на съемках в уссурийской тайге сошлись сибиряки. Бурятских студентов отобрали на фильм сначала только из-за внешности. Уже на съемках создатели фильма с удовольствием поняли, что случайно взяли на работу не городских изнеженных студентов, а парней, для которых жизнь в лесу не была диковинкой. 

 

То, как мэтр мирового кино отбирал актеров, бурятские студенты поняли, когда им рассказали, как искали актера на роль Дерсу Узалы. Сначала на главную роль приглашался известный японский актер Тосиро Мифунэ, однако, он не нашел в своем графике свободного места. Пробовался даже знаменитый исполнитель хита «Увезу тебя я в тундру» Кола Бельды.  Прошел все пробы и был утвержден на роль актер бурятского драматического легендарный первый Будамшуу – Жамсо Манзанович Иванов, один из основателей театра. Но, к сожалению, он заболел и скоропостижно умер.  Пришлось Куросаве методично просматривать советские фильмы. Однажды он встрепенулся и ткнул пальцем экран, где бегал маленький кривоногий человек. Это была второстепенная роль, и даже режиссер этого фильма не помнил ни имени актера, ни откуда он. Его поиск превратился в настоящее расследование, пока не выяснили, что это Максим Мунзук из тувинского музыкального театра. Великого Куросаву не подвела интуиция. Мунзук оказался опытным охотником, в голодные годы войны он вынужден был после выступлений на сцене ходить на охоту. В Кызыл вылетел оператор фильма. 

 

– В тувинском театре нам сказали, что Мунзука увидеть нельзя, так как он ушел на охоту, – вспоминал оператор. – Прошла почти неделя, срок нашей командировки был давно завершен, мы собрались улетать на следующий день, когда к нам в номер пришел странный человечек прямо в своем охотничьем снаряжении. Его никто не назвал бы красавцем, поэтому мы прихватили в Москву еще двух актеров «посимпатичней».

 

Смотрины начались неудачно. Сначала запустили «симпатичных» — Куросава опять был недоволен и ворчал. Третьим пошел Мунзук. 

 

– Мы впихнули его в комнату к Куросаве, — вспоминали очевидцы, — а сами даже побоялись идти, подслушивая за дверью. После затянувшегося молчания мы из любопытства открыли дверь. — Куросава усадил Мунзука в собственное кресло и просто любовался им. Он и после всегда называл его своим самым любимым актером в жизни.

 – Мы играли таких же представителей малых народов Приморья, как Дерсу Узала. Он был гольд, я играл  охотника из народности «тазы». В тайге мы, как и Мунзук, не чувствовали себя чужими. Ведь лесные походы и охота для нас с детства привычны, –  вспоминает Дамба Доржиевич, – у малых народностей Приморья много общих с бурятскими таежных обычаев. Запреты охотиться не для пропитания, а забавы,  традиция оставлять на таежной стоянке сухие дрова, спички, запас продуктов для тех, кому это может понадобиться. Этот обычай в Бурятии и сейчас соблюдают. 

 Уже имевшие опыт работы с мосфильмовской студией бурятские студенты  удивлялись пунктуальности японского режиссера. 

 – Ровно в восемь ноль-ноль он заходил на площадку, и начиналась работа, – вспоминает Дамба Доржиевич, – а как он берег нас, актеров! В одном эпизоде меня и Доржи Сультимова, по сценарию замученных хунхузами, бросили в ледяную воду. Как только отсняли и вытащили посиневших из воды, нас мгновенно закутали в заранее приготовленные теплые одеяла. Уже горел костер, и там ждали горячительные «сто грамм».  

 Благодарные за такую предусмотрительность режиссера бурятские актеры  в душе еще и благодарили его за то, что он делал непривычно мало дублей.

– Куросава объяснял нам, что мы должны делать в кадре, очень обстоятельно. При этом делал поразительно мало дублей. Мы привыкли, что в прошлом фильме делали по десятку дублей, а тут 2-3.  Хотя у Куросавы был переводчик, основные команды он выучил и давал сам: « Внимание! Мотор! Поехали!» – рассказывает Дамба Доржиевич, – все это вместе с игрой звезд советского кино было для нас лучшим уроком мастерства. 

 

Музыку к фильму писал не менее легендарный композитор Исаак Шварц. Когда съемки закончились, бурятским студентам казалось, что закончилась еще одна сказка. Покидая СССР по окончании работы, плакал сам Акира Куросава.

 

– Мы понимали, что снялись в фильме у гениального режиссера. Но даже не ожидали, что после выхода «Дерсу Узалы» на фильм посыпется дождь наград, – вспоминает Дамба Доржиевич, – фильм взял золотой приз и премию ФИПРЕССИ на IX Московском кинофестивале 1975 года.

 

В  тот год снимавшиеся в фильме наши студенты уже официально стали профессиональными дипломированными актерами и в Улан-Удэ вернулись  знаменитыми. Сразу же влились в труппу театра. Рослый и плечистый Бочиктоев получил первую роль в театре – десятиклассника-богатыря. На сцене юноша-переросток, в жизни он завел семью со своей землячкой. В молодой семье родился сын. 

 

И вот в 1976 году пришла сенсационная новость: «Оскар» за лучший иностранный фильм, показанный в США,  получил «Дерсу Узала». Это был второй «Оскар» в истории советского кино после «Войны и мира» Бондарчука. Но на получение статуэтки  советских актеров не пустили. И о следующих наградах  своего «студенческого» фильма бурятские актеры узнавали только из газет. В 1977 — Серебряная лента (Italian National Syndicate of Film Journalists) и   Давид за лучшую режиссуру и Специальный Давид (David di Donatello Awards). В 1978  — Приз критиков (French Syndicate of Cinema Critics) во Франции. Впечатленные этим фильмом, Фрэнсис Форд Коппола и Джордж Лукас дали Куросаве деньги на его следующую работу  «Тень воина»,  вышедшую в 1980-ом году. С тех пор Куросава начинает выпускать по одному фильму в пять лет. 

 

– Оглядываясь на те годы, я понимаю, что «Дерсу Узала» будет понятным во все времена. Он об экологии, ведь  герои фильма считали, что тигров нельзя стрелять, это боги, охраняющие женьшень от человека, – говорит Дамбадугар Доржиевич. – Фильм о начале двадцатого века, а словно снят о наших проблемах с опустошением природы  браконьерами. Фильм о том, что все люди – братья независимо от цвета кожи, как городской образованный офицер Арсеньев, так и гольд Дерсу, следы животных  читающий лучше, чем буквы. Есть в фильме и хунху́зы – банды налётчиков, которые занимались грабежом, захватом в рабство, и, таким образом, терроризировали местное население. Разве что-то изменилось в мире? 

 

Собиратель песен

С тех пор за спиной у Дамбы Доржиевича более сотни самых разных ролей на сцене театра. Среди его любимых ролей – Альмандар из спектакля «Белая Ворона» Т. Миннууллин, Сандан Доржиевич «Чужое горе» Д. Дылгыров, Юндэн «По древнему обычаю» Б. Гаврилов, Граф Кент «Король Лир» В. Шекспир. В 1982 году он получил звание «заслуженного артиста РБ». Этот  счастливый для нее миг застала мама, когда-то напевшая сыну волшебную песню. Через 10 лет  отец увидит, как сын стал «народным артистом Бурятии».  

Часто я играл лам, чиновников, нойонов. Внешность, видимо, подходит, – добродушно посмеивается  артист, – я от природы такой большой. Даже в самые голодные 90-е годы, когда зарплату выдавали продуктами, выглядел всегда благополучным. 

– Я в том фильме играл ламу, как и в спектакле «Дамдин-лама». Этот спектакль памятен для меня не только тем, что мы возили его на фестиваль в Польшу. Он основан на судьбе моего земляка, великого хамбо-ламы Мунко Цыбикова, прошедшего через Колымские лагеря. Лейтмотивом через весь спектакль проходит старинная народная песня «Бадмахан лёнхобо», написанная эмигрантами из Еравны  в тоске на чужбине. Это чисто еравнинская песня.

 

Эта песня стала одной из «визитных карточек» Бочиктоева как исполнителя народных песен.  У слушателей этой песни невольно рождается комок в горле. Неслучайно история появления этой песни гласит о том, что однажды семья из Еравны перекочевала далеко от родных пастбищ. Родители хотели остаться на чужбине навсегда, но их сын начал сохнуть от  тоски по родине. В один из дней родители услышали,  с какой печалью сын поет эту песню и решили навсегда вернуться домой. 

 – Эту песню нельзя петь плохо! Нет души – лучше не пой! – неожиданно категорично говорит Дамба Доржиевич, когда речь заходит о народных песнях, –  я всегда это говорю молодым коллегам. Не мы возвышаемся в искусстве, это театр нас возвышает. Не зря говорят « служение театру». Мы служим искусству. 

В 1994 году Бочиктоев стал лауреатом конкурса на Международном фестивале монгольской песни. Вернувшись в Бурятию, решил дать первый сольный концерт. В стране вовсю бушевала  рыночная экономика, а Дамба Доржиевич свой первый сольник сделал бесплатным. В родном селе он настежь открыл двери  клуба, потому  что не хватало даже свободных стоячих мест. В тишине свободно лился голос, вызывая у зрителей то слезы, то улыбки. Так артист  выразил свою благодарность землякам, а для себя понял, что сдал еще один жизненный и творческий экзамен. На 50-летний юбилей своего  прославленного артиста Еравнинский район подарил  Бочиктоеву машину «Волга». 

 Все годы работы, выездов на гастроли Дамба Доржиевич собирал народные песни. Выучил множество древних гимнов, которые пели победителям состязаний в скачках,  стрельбе и борьбе. Когда он в первый раз запел песню – восхваление скакуна –  на состязаниях в Иволгинском дацане, завороженно замер на месте даже конь-победитель. 

 Но только к своему 60-летию артист смог  выпустить свой первый диск с песнями. Пришлось долго отбирать  самые любимые зрителями и самим  артистом, потому что песенного репертуара Бочиктоева  накопилось на  несколько дисков. 

 – Я не раз слышал его пение еще с советских времен, аплодировал его работе в спектаклях, особенно запомнилось участие Дамбы Доржиевича в оратории «Обелиск» Виктора Усовича. Удивительно, что у такого великолепного артиста и певца не было ни одной кассеты с песнями. По мере сил я постарался исправить это упущение, – вспоминает известный меценат, представитель группы компаний «Метрополь» в Республике Бурятия  Баир Дашиевич Цыренов, – к тому же Еравна не чужая мне земля. Здесь кочевали и мои предки  хубдууты.  

Уже много лет Дамба Доржиевич  работает  заведующим творческой труппой театра. Отвечает не только за творческое, но и моральное  состояние коллектива. В том, что  в театре  бурятской драмы нет привычных для многих театров скандалов, есть большая заслуга и Дамбы Доржиевича.

 – Однажды в одном литературном спектакле  на нашей сцене работал Дугаржап Дашиев. Во время репетиций и после спектакля он все время повторял: какая у вас в театре прекрасная атмосфера! – вспоминает Дамба Доржиевич.

Белый старец не Дед Мороз!

 

К 60 годам Дамба Бочиктоев  вновь оказался в сказочном мире детства: стал дедушкой и Белым старцем. В 2007-ом году республиканское агентство по туризму  предложило оживить образ Белого старца. Кто может лучше всех сыграть эту роль, ни у кого не вызывало сомнений. Только Бочиктоев. Его сразу в качестве Белого старца из Бурятии пригласили в Великий Устюг,  где  собрались деды Морозы со всех концов света, от Якутии до Карпат. И только Белому старцу дали возможность исполнить приветственную песню. Возможно, с той поездки многие  начали называть Белого старца бурятским  Дедом Морозом. В газетах так и писали: туристическая отрасль республики обзаведется собственным Дедом Морозом.

            – Я везде и всегда стараюсь донести до людей то, что Белый старец – это не дед Мороз! Ни в коем случае!  Это древнее божество. Я советовался с нашими ламами,  прежде чем дать согласие войти в этот образ. Когда в 2008 году Российский Дед Мороз приехал в гости к Белому старцу, нас принимали Хамбо-лама и Президент Бурятии. Нам сказали, что был даже  совет Сангхи, который решал, можно ли буддийскому божеству Белому старцу становиться  еще одним символом Бурятии. Я и сам, как верующий человек, очень осторожно и бережно отношусь к своей новой роли. Быть Белым старцем – это огромная ответственность. Кстати, и Российский Дед Мороз очень щепетильно относится к своей роли. Никто не должен видеть, как он переодевается, даже ест. Мы ничего не ели на праздничных приемах. Не выходили из образа до конца. Даже перед своим внуком на представлении в театре я не открылся. Мне кажется, он узнал меня по глазам. 

В первые дни Сагаалгана Дамба Доржиевич ждет в гости Дедушку Севера Ямал Ири. Он тоже появился на Ямале в 2007 году. Но в отличие от нашего Белого Старца, Ямал Ири имеет свою резиденцию, где принимает гостей, угощает и одаривает их. Более того, у Ямал Ири есть свой сайт и электронная почта с ящиком «Ямал Ири». Причем работает Ямал Ири круглый год, а не только в Новый год. Он путешествует, участвует в благотворительных  мероприятиях, проводит ритуальные обряды  посвящения туристов в «Северное братство» на стеле «Полярный круг» в Салехарде. 

 

– Да, я знаю, что у всех моих «братьев» есть резиденции.  Город Великий Устюг вообще стал всемирно известным за счет Деда Мороза. Вотчина главного российского новогоднего волшебника имеет площадь 42 гектара, – вздыхает Дамба Доржиевич, – а к кому обращаться с просьбой  сделать  резиденцию Белому старцу, я даже не знаю. 

 

Между тем, резиденция Белого старца может обойтись не так дорого. Ведь сборная бурятская юрта несравненно дешевле и долговечнее ледяного дворца. К тому же так удобно иметь кочевую резиденцию. Какая еще может быть  у Белого старца – божества кочевников? Еще одно из названий Белого старца — это Нуудг бурхан — «Кочующий бурхан», то есть «Возвращающий на свои кочевья в новолуние и полнолуние». В Дни Сагаалгана юрта-резиденция могла бы быть на центральных площадях города, в остальные дни в этнографическом музее. А уж сделать сайт и  почтовый ящик тоже не составит большого труда.  Может после этого награждения медалью-орденом «За заслуги перед Отечеством» идея с Белым старцем будет доведена до конца, как в других регионах. Ведь и в Вологодской области все начиналось с малого. Мы в советские годы считали, что Дед Мороз живет в  Лапландии. Вологодцы, к их чести, использовали все сказочные персонажи для популяризации своего региона. Кроме  Снегурочки, оживили 12 годов, Житного деда.  В итоге туризм стал третьим по величине источником дохода областного вологодского бюджета.  В Великом Устюге нет безработицы. Даже среди российских чиновников и бизнесменов стало модным проводить совещания и конференции в резиденции Деда Мороза. Так, пока сам Дедушка гостил в Улан-Удэ, в его вотчине проводило встречу Министерство финансов России. А пока в Бурятии ищут  место, где Белый старец сможет достойно принять Ямал Ири. Но зато среди своих «коллег» по сказке наш Белый Старец – самый титулованный и первый, кто удостоился награды «За заслуги перед Отечеством». 

 

– Я свою медаль-орден воспринимаю как заслуги перед Отечеством не только мои. Большая половина этой награды принадлежит на самом  деле моей верной подруге жизни. Быть женой артиста – это не один пуд соли съесть. Моя супруга Дарима Цыбикжаповна всегда была в тени, но именно она заботливо оберегала меня от всего, что могло мешать творчеству. При этом успевала работать и работать  так, что у нее наград и званий не меньше, чем у меня. Она заслуженный работник сферы обслуживания РБ, отличник потребительской кооперации Советского Союза, орденоносец потребительской кооперации России. Сейчас она ухаживает за 95-летней мамой и нашим внуком. 

 И, конечно, этой наградой я обязан всем моим коллегам, зрителям, слушателям. У Вас я учился, набирался опыта, становился артистом. Благодаря  вам, я счастливый человек, всю жизнь занимаюсь любимым делом. 

 Историческая справка: Белый Старец — Божество, широко распространенное не только в Бурятии, но и по всей  Восточной и Центральной Азии, известное под именем Сагаан убгэн, в Монголии как и Цагаан авга. По мнению ордосских монголов, стоит ему махнуть посохом с драконовой головой в сторону, там начнется падеж скота в большом количестве, и поэтому его называет «Мялзан цагаан овгон», то есть «Белый старец, повелевающий и жизнью и смертью». В Калмыкии его имя — «Джилийн эзэн» или «Джилийн Нойон», что в переводе означает «Хозяин года», также «Газрын эзэн» «Делкян Цаган овген», «Делкян эзен» и «Когшин Богд», то есть «Хозяин пространства», «Хозяин всей земли» или «Хозяин мира». С образом Белого Старца ученые связывает в Китае — Шоу Сина, в Японии — Фукурокудзю и Дзюродзина.