Масштабный проект якутского исторического боевика "Тыгын Дархан" приступил к стадии зимних батальных сцен. Съемки проходят в Чурапчинском улусе (районе) республики.

Сценарий фильма создан на основе романов якутского писателя Василия Яковлева, публиковавшегося в 1970-90-х годах под псевдонимом Далан. К образу якутского князя Тыгына писатель обращался в романах "Глухой Вилюй" (1983) и "Тревожный век Тыгына" (1993).

Межплеменная вражда, кровная месть, похищения женщин и конфликты поколений отразились в произведениях Далана. Много места в них уделено авторской художественной интерпретации истории племени тумат. Одна из самых загадочных общностей Сибири, которую современные исследователи остерегаются называть племенем, туматы оставили свой след в истории и этногенезе множества народов - бурят, якутов, алтайцев, тувинцев, хакасов, монголов. Туматы в романах Далана выведены в образе свирепого народа, славящегося жестокостью, живущего по законам "вражды, убийства и кровопролития". 

Откуда пришли туматы – неведомо. Верно, в незапамятные времена покинули они родные края, никто из них не знал, от кого они происходят, в каких местах берет истоки их кровь. Тревожный век, усадив на холку беспокойного и ненадежного коня, что зовется роком, гнал их по земле, не давая опомниться и задуматься над тем, куда мчит их время…

В Якутии еще в средние века сложилась уникальная ситуация взаимодействия этнических групп, говорящих на нескольких языках - тюркском, монгольском, тунгусо-маньчжурских и юкагирских. Каждая общность проникала на эту территорию в разное время, но так или иначе повлияла на сложение якутского народа и его культуры. Средневековые монголы Якутии, как полагают ученые, в конечном итоге полностью утеряли свой язык, но оставили в якутском огромный процент монгольской лексики. По сей день якутский язык среди всех тюркских является первым по количеству монголизмов. Этот субстрат связывается с такими якутскими племенами, как хоро, туматы, югэлэт (олёты) и другие. При этом, миграция прибайкальских монголов на север шла таким образом, что в авангарде движения оказались именно туматы, которые попали на Лену и Вилюй еще в раннем средневековье. 

Фото: yakutia.info

Такие крупные ученые, как Г.Д. Санжеев, считали, что изначально туматы были воинской организацией хоринского племени, почему о них в летописях говорится, что "они составляли отдельное племя и войско", "были чрезвычайно воинственны и мятежны". В такого рода социальных образованиях, "мужских союзах", молодежь проходила инициации и обучение военному делу. Аналогичные организации дожили до 19 века у индейцев Северной Америки, где за счет постоянных столкновений с соседями и белыми переселенцами прославилось, например, общество "молодых собак" у шайенов. Американцы, на которых они наводили ужас, прозвали их "солдатами-псами". 

Частые военные победы "молодых собак" приводили к тому, что постепенно к ним примыкало все больше шайенов и даже представителей других племен. Воинский союз стал кочевать отдельно от племени и сам стал походить на отдельный народ. Вероятно, если бы не разгром, который учинила ему армия США, этот союз через несколько поколений воспринимался бы окружающими просто как племя. Что-то подобное произошло и в Якутии, где отдельно поселившиеся на Вилюе туматы остались в памяти людей, как чрезмерно воинственное "племя". В Бурятии же тумэтов считают просто частью хоринцев.

Фото: sakhalife.ru

В раннем средневековье китайские источники отмечали на севере Бурятии сильно военизированную общность "гуши таймак", в названии которой угадывается бурятское "гушан тумат" (тридцать туматов), что уже связывается с хоринским и эвенкийским родами гушад или гучит. Во внутренней структуре хоринских гучитов до сих пор звучат отголоски былой военной организации - этот род подразделяется на хухуры с названиями хара баатад и шара мэргэд, т.е. "черные батуры" и "желтые меткие стрелки". Тот же термин "гушан тумат", вероятно, отразился на фольклорном названии южной прародины некоторых якутских родов - Куш Хоро, откуда происходят северные хоринцы.

Первобытная свобода была основным законом их жизни, иных правил и запретов они не знали. Людям, для которых смерть не была в диковинку, не ведавшим ни прошлого, ни будущего, постепенно становились чужды такие понятия, как отцовский или материнский род, родство кровное и дальнее, а равно и законы, существующие у других племен. - так объясняется свободолюбие и специфическая внутренняя организация туматов в романе "Глухой Вилюй".

Не удивительно, что в произведениях Далана, описывающих объединение Якутии под властью Тыгына, туматы выступают как сила, сопротивляющаяся централизации. Герой многочисленных якутских легенд и преданий, а также реальное историческое лицо, упоминаемое в русских документах 17 века, Тыгын запомнился как сильный и влиятельный князь, возглавлявший центральную часть Якутии. Литературный и фольклорный образы Тыгына постепенно вобрали в себя черты других предводителей предков якутского народа, носивших древний тюркский титул тэгин ("принц", "князь", в монгольском языке присутствует в термине отчигин "князь очага", "младший сын", "отхон").

Для истории Якутии этот образ имеет исключительное значение, как символ "собирания племен" в единый улус или "ил" (государство), из которого должна вырасти нация. Процесс объединения всех племен Якутии не успел завершиться, как в 17 веке был остановлен разгромом центрального якутского улуса русскими казаками. Однако восприятие себя как части единой этнокультурной общности уже успело закрепиться в сознании большинства якутских племен. По сей день якуты отличаются, например, от бурят монолитностью этнического самосознания.

Экранизация произведений Далана осуществляется режиссером Никитой Аржаковым, а бюджет фильма составляет 210 миллионов рублей. Значительная часть этих средств закладывается на покупку оборудования для киностудии Саха-фильм. По словам зам. министра культуры республики Николая Макарова проект "Тыгын Дархан" направлен на развитие кинематографа Якутии в целом: 

Государство должно помогать в реализации подобных проектов. Это сделано для того, чтобы, в частности, и молодое поколение интересовалось своей историей. Это такой вклад в будущее. И все эти фильмы – это скорее не коммерческие проекты. Они не призваны заработать.

Столь знаковая для Якутии историческая фигура, как Тыгын, безусловно, давно требовала кинематографического воплощения. Фильм возможно будет интересен зрителям далеко за пределами республики, если в нем удастся передать атмосферу заката средневековья и попытки создания централизованного государства в таком колоритном регионе, как таежная Якутия.