Путь длиною в жизнь: от заводского станка до председателя Народного Хурала
Главное Популярное Все
Войти

Путь длиною в жизнь: от заводского станка до председателя Народного Хурала

Серафима Очирова
1953

Фото: russianstock.ru

Светлой памяти Александра Лубсанова

Чувство малой родины – важнейшее чувство каждого бурята. Порой даже молодые люди, выросшие вдали от мест, откуда корни его рода, называют село или район, где когда-то жили его предки. Память долго хранит картинки детства. Александр Гомбоевич Лубсанов, хоть и родился в Улан-Удэ, на нынешней улице Николая Петрова, в своих воспоминаниях хранил село Верхний Бургалтай Джидинского района. Наверное, эти дорогие воспоминания каждому служат некой точкой опоры на кругах жизни. 

В жизни все произрастает из малого зернышка. Этим зернышком в детстве были поездки на родину отца – в Джиду. Родившегося в 1942 году Сашу с 3-4 лет отправляли туда на лето. Это были лихие годы. Мальчик не знал бурятского языка, и деревенская ребятня обзывала его «орос» - русский. За летние месяцы он осваивался там, набирался не только сил, но и знания языка своих земляков. Когда он возвращался к родителям в город и пока привыкал к русскому языку, уже городские друзья дразнили. 

В детстве мальчишек того времени обязательной была посильная помощь взрослым. С 7-8 лет их садили на коня, чтобы возить во время сенокоса копна - бухал. Сашу тоже приучали к труду. Запах трав будоражил его память. Еще он любил еще аромат дыма кизяка – он веет чем-то родным, как бы окутывая защитной пеленой. Ему нравилось, подъезжая к селу, ловить этот неповторимый запах родины, настоянный на аромате ая-ганги и домашнего дымокура. 

Что могло быть интересней для них, военных и послевоенных детей, росших в голодное время, такого увлекательного и полезного развлечения – бегать копать луковицы саранок. Сашин отец смастерил для них специальные копалки. Александр Гомбоевич помнил не только вкус супа из саранок, но и хорошо знал его рецепт: вымытые луковицы этого прекрасного алого цветка варятся в молоке с добавлением водички, еще лучше, если найдется заправка - небольшое количество муки. 

Он помнил и другое «пользительное» лакомство – землянику. Выше Бургалтая в березовых рощах эту ягоду собирали на земляничных полянах. В детстве со своими деревенскими друзьями они пекли «япошки» - как они прозвали обыкновенные необыкновенные лепешки. Как обычно пекли картошку в золе после костра: лист жести снизу лепешки, сковородка сверху, все засыпается горячей золой. 

Когда начал появляться достаток в семьях, в деревне сушили ааруул – творог с сахаром небольшими порциями прессовали пальцами в ладонях, получались небольшие лепешки с четырьмя полосками. Их раскладывали для сушки на коре лиственницы. Вкус детства – борц – вяленое мясо. Не имея холодильников, буряты с осени после забоя разделывали некоторые куски мяса на полоски и вывешивали в амбарах вялиться. Летом варили очень вкусный суп из борц. 

Ездил Саша и на родину матери в Аларский район, она была из села Жалгай. Его родители работали на ЛВРЗ. Отец, имевший один класс церковно-приходской школы, прошел на заводе путь от плотника бригады имени Кагановича до диспетчера цеха. А мама, когда познакомилась со своим будущим мужем, работала крановожатой. Родила семерых детей, из которых выжили четверо. Одного по старой бурятской традиции отдали в бездетную семью Осоровых. 

В роду Лубсановых люди трудились на совесть. Избежать участи раскулаченных не смогли дедушка и бабушка Александра Гомбоевича, их вместе с его отцом, дядей и тетей в 1932 году отправили в ссылку в Красноярский край. Шестнадцать семей из Верхнего Бургалтая в августе на подводах повезли до нынешнего Новоселенгинска, а оттуда отправили по реке в город, а затем переправили дальше. По рассказам отца, им разрешили взять с собой только топоры и пилы. Прибыв на место, ссыльные вынуждены были до холодов рыть себе землянки. Перезимовав так, люди по теплу корчевали лес, чтобы посеять хлеб. Первый урожай зерна получили в 1934 году. Тогда и решился на побег отец. В Улан-Удэ, куда со всех концов страны – из Ленинграда, Москвы, Поволжья, Средней Азии и других мест – люди ехали строить паровозовагоноремонтный завод, 24-летнему молодому человеку удалось раствориться в этом разномастном народе. 

Из ссылки у Александра Гомбоевича вернулась только тетя Цырен-Ханда. Дожила до 96 лет - жила у него, своего племянника. О судьбе остальных родственников ничего не удалось узнать. 

На пригорке выше села Верхний Бургалтай теперь стоит мраморный памятник репрессированным землякам – его установил Лубсанов. 

Александр Лубсанов по стопам отца пошел работать на Улан-Удэнский паровозовагоноремонтный завод - в 1960 году он окончил Улан-Удэнский железнодорожный техникум. Трудовую биографию он начал слесарем, потом стал мастером, старшим мастером, начальником вагоносборочного цеха и так дошел до должности заместителя директора завода. В мае 1990 года был избран председателем исполкома Железнодорожного районного Совета народных депутатов города Улан-Удэ, затем главой районной администрации, а в 1994 году стал главой администрации Улан-Удэ. В его карьере были и такие должности: первый заместитель управляющего делами, с 1997 года - управляющий делами аппарата президента и правительства республики. В 1998 году он был избран депутатом Народного Хурала. Когда он прошел и на третий созыв, Александра Гомбоевича избрали председателем Народного Хурала РБ. 

Человек активный, Лубсанов всегда был в гуще масс, в молодости вел комсомольскую работу, занимался спортом, художественной самодеятельностью. Даже будучи начальником цеха завода, пел в хоре со своими рабочими. После Александр Гомбоевич пел в вокальном ансамбле «Старики-разбойники», некоторым участникам которого было за 80 лет. За короткое время они сумели отработать свой репертуар – песни на бурятском, монгольском, украинском, якутском языках. Ансамбль с гастролями побывал в Закамне, Баргузине, Кяхте, Гусиноозерске и Кижинге – везде тепло встречали их выступления, зрители разных возрастов просили песни на «бис». В Москве на всероссийском съезде пенсионеров, где пели «Старики», получили приглашения на гастроли в Архангельскую область, Чувашию, Томск и в другие уголки страны. 

В своей жизни Александр Лубсанов занимался разными видами спорта. Он считал, что занятие физкультурой и спортом дает человеку гармоничное развитие, совершенствует его. В 16 лет он вошел в сборную команду республики по баскетболу и играл в ней 17 лет. В 1958 году в Благовещенске проходило первенство Сибири и Дальнего Востока, на котором он установил рекорд – 58 штрафных бросков без единого промаха, кажется, до сих пор рекорд Александра Лубсанова еще никто не повторил. 

При его участии при спортклубе «Локомотив» была открыта школа самбо. Александр Гомбоевич активно помогал развитию национальной борьбы – бухэ барилдаан. Кроме этого, он часто вносил вклад в призовой фонд многих турниров, которые проводит Буддийская Сангха. Спонсорскую помощь Лубсанов оказывал  Гэгэтуйскому и Булагскому дацанам в родной Джиде. В Петропавловке при его поддержке была открыта шахматная школа. Там ежегодно проводятся турниры памяти репрессированных. 

И в том, что Александр Гомбоевич дружил с Хамбо ламой Дамбой Аюшевым, поддерживал добрые начинания Сангхи, ничего удивительного нет. В его роду в далекие времена были ламы: Морх лама в ХIХ, Даша-Цырен – в начале ХХ века, был еще нагса лама Содбо из рода «цагаатан». 

- В войсках  сартулов монголов и бурят были хорчид ястан – врачеватели, - рассказывал Александр Гомбоевич. – Как правило, они находились в центре войска, оказывая помощь раненым в бою. Их высоко ценили воины, особо оберегали, понимая, что каждому может понадобиться их помощь. Эти ламы имеют общие корни с этими древними врачевателями. 

А его отец, выйдя на пенсию в 1970 году, ушел строить Иволгинский дацан.

3 апреля 2018 года Александру Лубсанову исполнилось 76 лет, а 20-го его не стало. Александр Гомбоевич был похоронен на Шишковском кладбище 22 апреля.


Читать далее