врачи
3791

«Он никогда не боялся трудностей»

Коллеги и пациенты с благодарностью вспоминают врача-травматолога Доржо Аюшеева

Фото: архив семьи Аюшеевых

12 сентября в Москве был найден убитым в своей квартире известный врач-травматолог, специалист по эндопротезированию суставов Доржо-Цырен Аюшеев. По буддийскому обычаю на 49-й день после смерти принято проводить завершающий обряд - Тараал: 29 октября родственники посетили родовой дацан, преподнесли подношения ламам и попросили о прочтении молитвы Юроол с благими пожеланиями ушедшему. 

ЧП на картофельном поле

Пять лет прошло, как 13-летнему внуку моих соседей по деревне на уборке урожая на собственном огороде картофелекопалкой отсекло руку. «Бригада детских травматологов, нейрохирургов и сердечно-сосудистый хирург Булат Дугаров пришили конечность. После операции подросток более двух недель находился в реанимации, состояние стабилизировалось, пациент переведен в общую палату детского травматологического отделения», - так сообщали тогда о трагедии многие издания и сайты. Такое сухое сообщение – лишь малая часть всего, что происходило тогда. 

Трагические истории всегда привлекают больше читательского внимания. Я тогда могла бы дать чуть больше информации, чем другие, ведь это была в какой-то мере и почти моя история. Но страшно было что-то очень хрупкое сломать, неосторожно разрушить только что сложенную конструкцию надежды, которая должна тихо-тихо устоять, и только потом начать выходить из своей застывшей позы, словно перемещаясь в безопасное место, оживать, набираться сил. Кажется, прилив суеверия тогда был не только у пострадавших, но и у тех, кто вырывал из лап смерти мальчика. 

Страшно представить картину произошедшего. Родители мальчика наложили сыну давящую повязку на рану, а отрезанную руку убрали в морозильную камеру. Даже удивительно, разум ли диктовал четкие действия. Поиск машины – приехавшая в детский сад недалеко от их дома Эржена Кокорина сразу же уступила руль собственной машины. Водительское место тут же занял двоюродный брат отца ребенка Батор Чойсоронов.  Отец с сыном на заднем сидении, мама на переднем - держала сумку со льдом, в которую положили руку. Только бы сын не отключился и скорее бы доехать до Иволги - там ближе помощь и куда уже позвонили местные медики. 

Почти с первых минут о случившемся ЧП знал в Москве другой мой сосед - хирург-травматолог-ортопед Доржо Аюшеев. Несмотря на чудовищность ситуации, силы добра в тот момент оказались все же на стороне пострадавшего. Родители мальчика хранят в душе огромную благодарность всем тем, кто постарался помочь им тогда, они даже сейчас переживают, что о чьем-то участии они в тот момент, полный стресса, могли и не узнать. Кто-то из земляков позвонил брату Доржо в Кяхтинский район, чтобы тот в свою очередь дозвонился до него и предупредил в Москве о том, какая беда пришла к соседям в Хурамшу. 

Доржунай

Я помню его совсем маленьким мальчиком. Во время учебного года главной в доме оставалась бабушка – hамай, родители приезжали на короткое время с отары попроведать и завезти продукты. А в летнее время старшие сыновья уезжали помогать родителям. А при бабушке оставался мальчик-отхончик, жили они вдвоем душа в душу. Светловолосый, круглолицый – он и на самом деле напоминал солнышко. Если утром спросонья не заставал бабушку дома, в слезах прибегал к нам, зная, что она по-соседски заходила иногда несколько раз в день. Спокойный, добрый мальчик, растущие при стариках, обычно бывают не по годам серьезнее и мудрее своих ровесников. 

Конечно, я не знала тогда, что Доржунай, как называла бабушка и звали все соседи, уже вынашивал мечту стать врачом. После школы он сразу не смог поступить и год работал санитаром в республиканской больнице. Уже с окрепшим желанием на следующий год снова поехал в Барнаул и стал студентом Алтайского государственного мединститута, который окончил в 1992 году. По окончании первого курса его призвали в армию, и он два года отслужил срочную службу в Монголии. Закончив институт, проходил интернатуру в республиканской больнице в Улан-Удэ, а со следующего года работал врачом-травматологом в БСМП. 

В 2000 году он был направлен по целевому назначению в ординатуру по травматологии и ортопедии в ГУН ЦИТО. Когда человек тяготеет к тому, что делает, для него важны любые детали и тонкости, и Аюшеев здесь окончательно понял, что нашел свое дело. За время ординатуры он прекрасно освоил технику тотального эндопротезирования тазобедренных суставов, кропотливо и досконально изучил тактику ведения больных в ранние и поздние сроки после операции – одним словом, все премудрости своей медицинской специальности. 

Вспоминая то время, коллега Доржо Хоранов Юрий Георгиевич, хирург-травматолог-ортопед, кандидат медицинских наук рассказывает: «Мой медицинский стаж более 40 лет и поэтому его я знал еще со времени его обучения в ординатуре у нас, в одном из передовых отделений. Мы были очень дружны с Доржо. Уже во время учебы он зарекомендовал себя хорошо. Один из ведущих хирургов нашей медицинской сферы Нуждин Виктор Иванович, у которого Доржо проходил обучение, заметил и оценил его – исполнительный, внимательный к пациентам, с хорошими руками и рекомендовал главному врачу для трудоустройства, поручался за него. А к нам просто так врачей не берут. 

Он пахал как раб на галерах. Безотказный, участливый, ответственный, талантливый, всегда с душой относился к своему делу. Пациенты едут к нам со всех уголков страны. По вопросам госпитализации в отделение обращались к нему. Сколько звонков поступало, люди разные звонят, кто-то с претензиями, кому-то надо срочно, потому что так жить невозможно, кто-то жалуется. Психологически очень трудно этот вал сдерживать, решать сложные проблемы, но он имел подход к людям. Он старался все успевать. Молодежи помогал, ординаторы его очень любили, в свое время отвечал за них, находил с ними общий язык. 

По вопросам госпитализации он контактировал на разном уровне и с главным врачом, и с другими специалистами. Стрессов на работе хватало, конечно, он очень уставал на работе». 

«Наше отделение понесло большую утрату»

Лечебно-протезный институт Московского отдела здравоохранения (с 1940 года – Центральный институт травматологии и ортопедии Минздрава СССР) всегда был головным учреждением в стране по травматологии и ортопедии. Сегодня Национальный медицинский исследовательский центр травматологии и ортопедии имени Н.Н. Приорова» - крупнейшая база научных исследований в области диагностики и лечения в травматологии, ортопедии, костной патологии и реабилитации, как у взрослых пациентов, так и у детей, которая имеет 5 научно- клинических отделений, 17 клинико-диагностических лабораторий и научных отделов, 22 операционных зала. В центре работают около 200 врачей. Среди них наш земляк Доржо Аюшеев был в числе лучших. 

О своем коллеге тепло отзывается Загородний Николай Васильевич, заведующий отделением эндопротезирования, профессор, член-корреспондент РАН, заслуженный деятель науки РФ: «Во втором отделении ЦИТО длительное время работал ординатором Аюшеев Доржо Банзаракцаевич. Мы сразу приняли этого доктора тепло в свой коллектив. Он закончил у нас ординатуру, затем поступил в аспирантуру и писал кандидатскую диссертацию. Довольно хорошо выполнял работу, были интересные результаты. В последнее время он был переведен на должность клинического ординатора. Он был в отделении моей правой рукой, мы вместе работали над вопросами госпитализации пациентов. Что это значит? Эта работа предполагала отбор пациентов, беседы с ними и с их близкими, звонки в разные регионы России. Доржо Банзаракцаевич взял на себя эту функцию – очень сложную и непростую работу. И он с ней великолепно справлялся. Что касается его профессиональных качеств – мы гордились этим доктором. В целом наше отделение понесло большую утрату. Нам его сейчас очень и очень не хватает». 

Сейчас в растерянности и родители другого моего соседа, к восстановлению руки которого с первых часов трагедии подключился Доржо Аюшеев. Хотя мальчик вырос и уже стал студентом, еще предстоят консультации и операции в Москве. Раньше они приезжали к Доржо Банзаракцаеву и все было надежно и четко. Тогда первый раз мама мальчика Ирина Пурбуева набрала его номер, как только доехали из Хурамши до больницы в Иволге. Он сразу же ответил на звонок. Как важно было услышать его, человека, который в тот момент словно посланник бога. Это сегодня родителям понятны разумные доводы врача-травматолога: долететь в этой ситуации до Москвы просто-напросто невозможно, как и сохранить ампутированную руку. Врачи БСМП в Улан-Удэ уже готовятся к экстренной операции и сделают все возможное, - говорил он. Он тогда уже успел по телефону переговорить с заведующим отделением ДРКБ Александром Сергеевичем Цыбановым. Уже после операции не раз общался с лечащим врачом Александром Дамбинимаевичем Ишеевым. 

На самом деле, когда бригада Территориального центра медицины катастроф доставила пострадавшего в БСМП, в больнице уже все было готово к операции. Врачей экстренно собирали на операцию, кого-то из них вернули с дороги домой. Две бригады детских травматологов, нейрохирургов, анестезиологов и сердечно-сосудистый хирург, сменяя друг друга, делали сложнейшую операцию. 

Врачи делали свое дело. Тем временем, о случившемся сообщили настоятелю Дуйнхор дацана на Верхней Березовке Буда ламе Цыденову. Все возможные высшие силы призывались на помощь мальчику и его спасителям. Наверное, благодаря им удалось благополучно преодолеть многочисленные осложнения, в том числе снова запустить почку. После операции подросток более двух недель находился в реанимации. Врачи пускали буддийского священнослужителя к больному. Чуть ли не каждый день Буда лама навещал больного, молился у его постели. Потом медики даже заметили, что лежавший рядом младенец пошел на поправку. 

За пострадавшего также молились земляки. «Ганжур лама и шаман дядя Вася Нимацыренов, - уточняет Ирина. – Также Дымбрыл багша, брат жены моего дяди. А Согто лама Гончиков, который окончил философский факультет по программе 16-летнего обучения в Буддийском университете Дрепун Гоман дацана в Индии, прилетев домой, сразу же с самолета посетил нас в больнице - в Гильбире он в детстве жил рядом с моими родными». 

Когда прошло уже больше трех лет с момента трагедии, о результатах проведённой операции рассказали травматологи ДРКБ на научно-практической конференции Школы Л.М. Рошаля. Президиум профессионального форума в сентябре 2021 года высоко оценил успех детских врачей Бурятии, ведь врачам удалось справиться со всеми осложнениями, выходить ребёнка. 

«Доржо всегда был внимателен к людям»

В общей сложности чтобы приживить руку врачи сделали порядка 15-16 операций, из них 5-6 – в Москве. Первый раз в ЦИТО, где работал хирург-травматолог-ортопед Доржо Банзаракцаевич Аюшеев, они поехали в декабре того же года, когда случилось ЧП. Их везде принимали хорошо, все было отлажено. И в центре знали, что люди приехали с родины их врача. «Там все тепло отзывались о нашем земляке, - рассказывает Ирина. – Тогда в центре собрали консилиум и наметили «план работы». В январе мы уже поехали на операцию, делали трансплантацию нервов, брали с ноги и пересаживали на руку. Муж жил у Доржо, варил для нас еду. Мы с сыном лежали в двухместной люксовой палате. И так было каждый раз. Все стали нас узнавать. Доктор со всеми договаривался, в том числе разрешал вопросы с квотой Минздрава. Больные, конечно же, завидовали нам. Иногда они просились через нас к нему на консультацию. Доржо Банзаракцаевич никому не отказывал». 

О широте души нашего земляка говорили многие. «Доржо всегда был внимателен к людям, - говорит его коллега Юрий Георгиевич Хоранов. - Например, у меня были проблемы с сетчаткой глаз. Он звонил своим знакомым окулистам, прокладывал мне дорогу к ним. Для меня поэтому достаточно привычны бурятские имена-фамилии. То к стоматологу кого-то пристроит, то отправит к кардиологу. Ездил на конференции, в гости в разные регионы, страны, часто по приглашению и всегда привозил подарки. Его ценили, уважали и любили. Когда его не стало, звонят многие, кто у него оперировался, плачут».

Отзывов о его работе предостаточно.

«От всей души хочу поблагодарить чудесного доктора травматолога-ортопеда Аюшеева за его компетентность, ум, обаяние и неравнодушие. Данный специалист, которому в самом деле можно доверять своё здоровье. Он своим внимательным, чутким отношением к людям, уверенностью в удачном исходе операции, внушает такую же убежденность и больным. Нечасто встретишь человека, который после стольких лет ежедневного тяжелого хирургического труда не зачерствел душой. 19 марта 2019 года моей маме была выполнена операция по замене тазобедренного сустава. У нее был перелом тазобедренного сустава и нужно было немедленно оперировать. Но из-за возраста и прочих причин, некоторые доктора отказались оперировать. Врач Аюшеев сделал мастерски операцию и поставил вновь мою маму на ноги. Спасибо Вам за ваши чудесные руки!». 

«Хочу выразить признательность врачу Аюшееву. В марте текущего года была выполнена операция по замене тазобедренного сустава. Сустав был изуродован многочисленными операциями. Некоторые клиники отказались оперировать. Врач Аюшеев сделал мастерски операцию. Позади все страдания. Спасибо вам за ваши чудесные руки!». 

«Операцию мне проводил врач Аюшеев. У него трудное имя и отчество, но я его запомнила, потому как именно данный врач благополучно произвел мне эндопротезирование сустава. Было страшновато, операция осложнялась другими моими проблемами со здоровьем, но Доржо-Цырен Банзаракцаевич сделал все мастерски и помог мне вернуться к нормальной, полноценной жизни без боли и мучений». 

Будет правдой сказать, что Доржо Аюшеев всего себя отдавал работе, любимому делу. Не каждый сможет ежедневно делать и принимать до 200-300 телефонных звонков. Милосердие и сострадание двигали человеком, ведь проблемы большинства его пациентов осложняли каждое движение, мучительные боли сопровождали их, качество жизни оставляло желать лучшего. Доржо Банзаракцаевич брался за случаи, от которых отказались другие. Его основными пациентами были люди пожилого возраста. Приходилось общаться не только с больными, но и с их родственниками, объяснять, убеждать, уговаривать. Не только до госпитализации, но и после операции. Пациенты в центр приезжают отовсюду, это тоже проблематично. Бывало, приходилось за родственников решать какие-то возникающие вопросы, например, покупать костыли. 

«Кроме того, он всегда очень трепетно относился к своим землякам, - рассказывает завотделением Николай Васильевич Загородний. - Очень большое количество пациентов поступало к нам из Бурятии. Им здесь оказывалась медицинская хирургическая помощь и Доржо всегда контролировал этот вопрос. Я иногда шутил: Доржо Банзаракцаевич, тебе земляки должны поставить памятник за ту помощь, которую оказываешь республике. И праздники, которые есть у бурят, он вдали от родины тоже старался отметить, и в нашем отделении он угощал нас национальным блюдом – буузами. И мы, которые никогда их не пробовали, всегда воспринимали с большим уважением и были благодарны за такой подарок». 

Лечебно-протезный институт Московского отдела здравоохранения (с 1940 года – Центральный институт травматологии и ортопедии Минздрава СССР) изначально в 1921 году был основан для лечения инвалидов первой мировой и гражданской войн. В активе ЦИТО всегда была помощь пострадавшим в локальных боевых конфликтах, сейчас появилась необходимость помощи его врачей и на СВО. 

«Он никогда не боялся трудностей – когда объявили набор врачей в зону боевых действий на Украине, Доржо Банзаракцаевич одним из первых изъявил желание ехать, чтобы работать там в качестве врача-хирурга. Я за это еще больше стал уважать его, потому что не все на это согласились и не все поехали туда», - говорит Загородний. 

Аюшеев действительно был профессионалом. Про таких, как он, говорят: «Врач от Бога!»

Автор: Серафима Очирова

Подписывайтесь

Получайте свежие новости в мессенджерах и соцсетях