смерть человека
20269
1

«Мой сын погиб, и я хочу знать, почему»

Жительница Бурятии уже пять лет ищет правду о смерти сына

Фото: В. Бальжиева

23-летний Дмитрий Трунёв погиб на железной дороге в 2017 году. Молодой помощник машиниста выполнял работы по отгрузке щебня на перегоне Новоильинск — Затяжной. В материалах уголовного дела говорится, что Дмитрий был пьян, однако позже этот факт опровергла экспертиза. Мать погибшего уже почти пять лет в одиночку пытается добиться расследования, так как не верит в то, что смерть сына — трагическая случайность. 

В редакцию «Информ Полиса» обратилась мать Дмитрия, Лариса Викторовна Трунёва. По словам женщины, её погибшего сына пытаются оговорить, сделав виновным в собственной смерти. За последние несколько лет Лариса Трунёва выслушала всякое, в том числе и обвинения в попытке нажиться на смерти сына. Тем временем на его похороны, а также суды, экспертизу и адвокатов ей пришлось потратить почти полмиллиона рублей. 

Не сообщили о смерти сына

Дмитрий устроился на работу в путевую колонну в 2016 году, и уже на следующий год его отправили в Нижнеудинск учиться на помощника машиниста. В новой должности он трудился с апреля 2017 года. Никто не мог подумать, что уже через полгода молодой отец трагически погибнет на работе. 

— Дима был помощником машиниста на путевой машинной станции № 56 (ПМС-56), — рассказывает Лариса Викторовна. — В тот день он вместе со своей бригадой шёл между Новоильинском и Горхоном. На перегоне Затяжном всё и произошло. Во время работы один из напарников всегда идёт с одной стороны вагона, второй – с другой. Один открывает фиксаторы, чтобы из хопперов-дозаторов сыпался щебень, а второй следом закрывает их с помощью специальной клюшки. Говорят, что Дима шёл по междупутью и, когда был дан сигнал о приближающемся по соседнему пути поезде, он поднялся на переходную площадку, хотя мог перейти пути и уйти на обочину. Затем он будто бы упал с площадки в сцепку между вагонами, она каким-то образом его развернула и занесла под бункер, голова лежала на рельсах. При этом состав был в движении ещё метров шесть. Если шесть метров человека тащит под бункером, что от него останется? Тогда бы его одежда была изорвана и имелись бы характерные травмы и следы волочения. В этом происшествии многое до сих пор непонятно: что именно произошло, как он оказался под бункером, почему нас, родителей, не известили о смерти сына? Мы узнали об этом не сразу и от гражданской жены Димы. 

Как следует из материалов уголовного дела (постановление о прекращении уголовного дела от 30.04.2019), Дмитрий погиб по собственной неосторожности:                                                                          

«В ходе проверки установлено, что 04.10.2017 года около 9 часов 30 минут на 5 738 км Восточно-Сибирской железной дороги пикет № 1 перегона ст. Новоильинск – ст. Затяжной работниками Путевой машинной станции № 56 (перечисляются работники) проводились работы по отсыпке железнодорожного полотна гравием на первом пути при помощи хоппер-дозаторной вертушки. В это время в ходе ведения указанного вида работ при пропуске поезда по смежному пути Трунёв, поднимаясь из междупутья на переходную площадку хоппер-дозаторного вагона, по собственной неосторожности попал под дозатор движущейся хоппер-дозаторной вертушки и, получив телесные повреждения в виде тупой сочетанной травмы груди, живота, таза, левой верхней конечности, сопровождавшейся повреждениями костей скелета и внутренних органов, скончался на месте происшествия». 

Алкоголь в экспертизе

По данным следствия, свидетели узнали о том, что Дмитрий был якобы нетрезв, из результатов заключения судебно-медицинской экспертизы. Сами же они указали, что запаха алкоголя от него в тот день не чувствовали и не видели, как он употреблял спиртное. Нареканий на работе Дмитрий не получал. Более того, по словам одного из свидетелей, перед сменой машинист и его помощник прошли освидетельствование – «в случае установления факта опьянения работник на место производства работ не допускается». 

— Когда мой старший сын Андрей поехал узнавать, что произошло, я попросила его сразу задать вопрос, был ли алкоголь в крови Димы. Потому что знаю, что в таких случаях всем «ставят» опьянение, — говорит Лариса Трунёва. – Коллеги Димы ответили «нет». Но позже, когда его тело из Новоильинска перевезли на судмедэкспертизу в Улан-Удэ, там написали, что алкоголь был – 0,3 промилле. Мы узнали об этом из акта по охране труда и технике безопасности. Естественно, мы с этим не согласились, так как наш сын мог выпить разве что по весомому поводу, совсем немного и некрепкий алкоголь. Но никак не на работе. 

В попытках доказать, что её сын не был пьян, Лариса Викторовна обратилась в прокуратуру, но получила отказ. Всё сводилось к тому, что Дмитрий сам виноват в случившемся. 

— Мы нанимали иркутского адвоката, но ничего не добились, кроме пенсии сыну Димы. Потом я обратилась в Москву к уполномоченному по правам человека, отправила ему все отказы и акт. Дело начали расследовать в Иркутске, затем его передали в Следственный комитет по транспорте, меня признали потерпевшей. Я запросила экспертизу, чтобы понять, на каком основании Диме приписали алкогольное опьянение. Тогда экспертиза выявила, что алкоголь у него был только в крови, при этом его не было в мочевом пузыре и в желчи. У меня тогда возникли сомнения, не попал ли алкоголь в его тело уже после смерти. Потом я обратилась в Трудовую инспекцию. Там мои документы не хотели принимать, говорили: «Зачем вы сына тревожите? Сходите к экстрасенсам». Кое-как приняли! После рассмотрения документов через три месяца из дела убрали алкогольное опьянение, — рассказывает женщина. 

По словам одного из адвокатов, занимавшихся делом Дмитрия, Константина Бадеева, в истории с погибшим были проигнорированы требования охраны труда со стороны руководства. Об этом же говорится в заключении проверки государственной трудовой инспекции. Повторная экспертиза показала, что Дмитрий не был пьян. 

— Происхождение алкоголя отражено в повторной экспертизе, там указано, что алкоголь возник в результате трупного разложения – Дмитрий целый день пролежал на солнце. Несмотря на то что это был октябрь, стояла тёплая погода, — говорит адвокат. 

Работали не по инструкции?

Что же могло привести к смерти Дмитрия, задаётся вопросом его мать. Ведь он работал под присмотром старших товарищей. Как следует из свидетельских показаний напарника погибшего, по инструкции он (напарник) должен был идти по междупутью, а Трунёв — со стороны обочины. Однако почему-то их поменяли местами, поставив менее опытного Дмитрия в междупутье. 

По показаниям одного из коллег погибшего, перед работой им не провели инструктаж. Обратное утверждает мастер, который должен был его провести. Также на допросе он пояснил, что Трунёв с напарником сами поменялись местами, поскольку на крутой обочине Дмитрию было неудобно работать. 

«Перестановка членов бригады (фамилия) и Трунёва была вызвана профессиональной необходимостью, с целью возложить более тяжёлую работу на более опытного сотрудника (фамилия), с целью избежать возможного несчастного случая с более молодым сотрудником Трунёвым», — говорится в материалах дела. Однако несчастный случай всё же произошёл. 

По словам Ларисы Трунёвой, во время следственного эксперимента следователь не знал, как уложить манекен, в итоге разместил его не под бункер, а в колею. 

— Когда я стала задавать ему вопросы, он мне так грубо ответил: «А зачем ты всё это поднимаешь? Тебе что, деньги нужны?» Почему-то всегда спрашивают меня про деньги. Мой сын погиб, и я хочу знать, почему, — говорит женщина. 

Подпись в инструктаже, который Дмитрий должен был пройти перед тем, как заступить на смену, отличается от его настоящей подписи, уверена мать погибшего. Об этом она заявила следствию сразу, как только увидела подпись в документе, и запросила почерковедческую экспертизу: 

— Сказали приходить после майских праздников, а когда мы с адвокатом пришли, нам сообщили, что 30 апреля 2019 года уголовное дело закрыли и отправили в Иркутск. Потом, уже летом, на наши звонки ответили, что дело потерялось. В ноябре оно вдруг появилось. В декабре мы написали ходатайство о проведении экспертизы подписи. В марте меня вызвали в ЛОВД. Сразу возник вопрос, почему там проводят экспертизу. Сказали, что ЛОВД относится к железной дороге, поэтому там. За три дня её провели и сделали вывод, что это подпись Димы. В итоге я заказала экспертизу за свои деньги в правовом центре, эксперт написал, что подпись сделана не Диминой рукой. 

Бастрыкин отстранил следователей

31 мая 2021 года дело о смерти Дмитрия снова закрыли. Безутешная мать решила, что в республике уже ничего не добьётся, и обратилась в МВД России. Оттуда ее обращение направили в Следственный комитет. Только в сентябре Ларису Трунёву вызвали на видеосвязь с новосибирскими следователями, а в декабре – уже с главным следователем страны Александром Бастрыкиным. 

— На связи были следователи Новосибирска и Иркутска. Бастрыкин сказал, что всю мою ситуацию понимает, что техника безопасности и охрана труда нарушены, как и в случае с погибшими шахтёрами. Что там всё было списано на работников, которых уже нет в живых. Сказал, что наш случай точно такой же, что он отстранил от нашего дела иркутских и новосибирских следователей, забрав его в центральный аппарат, — говорит Лариса Трунёва. 

О том, что в деле Дмитрия много странностей, говорят и другие моменты. Почему на месте трагедии не была сделана схема происшествия и фотосъёмка? На этот вопрос родителям ответили, что их сына «старались быстро вытащить и спасти». Однако в материалах дела указано, что мужчина погиб на месте. Кого же тогда собирались спасать? 

— У вас человек погиб. Вы же должны остановить состав и зафиксировать происшествие, положение тела и так далее. Но они, убрав его, продолжили работу, — говорит Лариса Трунёва. – Диму погрузили в машину и повезли в Новоильинск, на старый заброшенный вокзал. И почему-то только там начали проводить осмотр тела. Фельдшеру «скорой» не сообщили, что есть погибший, вместо этого сказали, что «человеку плохо». Многое в показаниях свидетелей не сходится: одежда, характер травм и другое. Кроме того, на место происшествия не допустили моего старшего сына Андрея, пригрозив вывести с полицией. 

Любил работу и ни на что не жаловался

Когда Дмитрий погиб, Лариса Викторовна не имела заработка, и чтобы нанимать адвоката, ей пришлось выйти на работу в железнодорожную больницу. Ее супруг инвалид. 

— Денег нам взять было неоткуда, даже пришлось кредит оформить. Я столько сил и здоровья потратила за эти пять лет, чтобы добиться честного расследования. До сих пор никак не могу прийти в себя. Я хочу знать правду о смерти сына! Это ведь не первый случай. Когда на железной дороге гибнут ребята, почему-то всем сразу ставят алкогольное опьянение. Бывает, работники получают производственную травму, но их заставляют подписать как бытовую, а потом увольняют. В деле написано, что после случившегося машиниста отстранили, а потом восстановили уже в качестве помощника. 

Своей работой Дмитрий был доволен, ни на что не жаловался и не получал выговоров, говорит Лариса Трунёва. После очередной поездки мужчина собирался пойти в отпуск. Об этом его просила мама, словно что-то предчувствуя: 

— Говорила, может, больничный ему взять. А он посмеялся и ответил: «Кто ж мне его даст? Я ведь не болею. Сейчас эту смену отработаю и отдохну». У Димы остался сын. Матвейке был год и семь, когда Дима погиб. Но он до сих пор помнит отца и иногда спрашивает: «Когда папа приедет?» Раньше мы ему говорили, что папа улетел на небо и стал звёздочкой. Теперь просто говорим, что папа больше не приедет. 

Что же привело к страшной смерти молодого помощника машиниста: собственная неосторожность, нелепая случайность или нарушения со стороны руководства? Сейчас дело расследуется в центральном аппарате СКР. Семья Трунёвых надеется: найдутся те, кто что-нибудь знает о смерти их младшего сына, и это поможет затянувшемуся расследованию.

Мы направили запрос в ОАО “РЖД” о происшествии с Дмитрием. 

Служба корпоративных коммуникаций ВСЖД: 

- Вся необходимая информация для вынесения объективной оценки по данному случаю была предоставлена следственным органам. Со своей стороны можем подчеркнуть, что перед началом работ помощник машиниста ХДВ ПМС-56 Трунёв Д.С. предварительно прошёл все необходимые инструктажи. Железнодорожная инфраструктура является источником повышенной опасности. В связи с этим охране труда, а также строгому соблюдению сотрудниками требований производственной безопасности в компании ОАО «РЖД» уделяется приоритетное внимание. Восточно-Сибирская железная дорога выражает глубокие соболезнования родным и близким Трунёва Д.С., погибшего в результате несчастного случая на производстве. За время работы сотрудник положительно характеризовался, а также не имел нареканий по месту работы.

Автор: Валерия Бальжиева

Подписывайтесь

Получайте свежие новости в мессенджерах и соцсетях