Люди и жизнь
10473
1

«Я всю жизнь прожила и не знала, что такое родная кровь»

Много лет назад в бурятском роддоме перепутали младенцев. Сейчас пострадавшие из-за халатности работников роддома пытаются добиться справедливости в суде

Скриншот с YouTube / канал "НТВ"

20 и 21 июля 2021 года в Советском районном суде города Улан-Удэ начались первые слушания по делам Майи Мишиной и Нины Поддельской. Они оказались родными сёстрами, но всю жизнь прожили в разных семьях. А узнали о своём родстве лишь год назад, на программе «ДНК». Тогда Нине Серафимовне было уже 65 лет. 

Чем завершится эта трагичная история одной маленькой ошибки, которая кардинально изменила сразу несколько судеб? 

Возвращение на программу

В 2020 году в выпуске «Зря не обменялись детьми после роддома?» программы «ДНК» Нина Серафимовна Поддельская рассказала, что в семье Аксёновых, в которой она выросла, её всегда любили, наверное, как и любого отхончика. В теплоте и привязанности близких Нина не сомневалась. Но внешние различия между сёстрами, братом и Ниной были налицо: они высокие, худощавого телосложения, с выраженными скулами и жидкими волосами, а младшая дочь - низенькая, пухловатая, с щёчками и густыми косами. 

Когда-то давно, когда героине было около трёх месяцев, в дом к Аксёновым приезжали семейная пара с ребёнком и работница роддома. Тогда детей сравнивали. Этот визит и положил начало слухам и сомнениям в семье, но никто не стал искать истину тогда, в 1955 году. 

Однако на одном из ежегодных праздников, когда Нине Серафимовне было уже 62 года, к ней подошла односельчанка и сказала, что Нина в этой семье совсем не родная. После этого разговора героиня передачи начала сомневаться в своём происхождении. 

Нина начала своё собственное расследование, которое и привело её на программу «ДНК». Ведь самостоятельно восстановить события 65-летней давности достаточно сложно: документы ни в роддоме, ни в ЗАГСе не сохранились, а фамилии и места жительства предполагаемых родителей старшие родственники уже не помнили. Оставалось лишь надеяться на современную науку и навыки журналистов федерального канала. 

Надежды оправдались. Настоящую семью Нины Поддельской нашли. В студии программы она встретилась со своей родной сестрой Майей Мишиной, родители которой перед смертью тоже признались, что её старшую сестру могли подменить в роддоме. И это оказалось правдой. Воссоединение было очень трогательным, наполненным слезами, добрыми улыбками и сердечной теплотой. Плакали даже эксперты в студии. 

К сожалению, женщина, которая из-за роковой ошибки поменялась судьбой с Ниной, на программу не приехала. Сёстры Аксёновы обратились к ней с экрана, дав понять, что её в новой семье тоже ждут и всегда ей рады. 

В конце передачи ведущий Александр Котловой задал вопрос: «Нина, будете подавать в суд за то, что прожили жизнь всё-таки в чужой по крови семье?». На него Нина ответила положительно, подчеркнув, что в Бурятии это не единичный случай. Прошёл год. Нина Серафимовна действительно обратилась в суд и намерена идти до конца. 

Из первых уст

20 июля после заседания суда по делу родной сестры Нина Поддельская рассказала нам о себе, своём детстве и изменениях после того, как узнала, что всю жизнь воспитывалась в чужой семье. 

- Нина Серафимовна, как сложилась ваша судьба после программы «ДНК»? Общаетесь ли вы со своей родной сестрой? 

- Мы теперь с ней постоянно на связи, созваниваемся и переписываемся каждый день. Я всю жизнь прожила и не знала, что такое родная кровь. Теперь знаю. Чувствую. Печально только, что Тамара (женщина, которая тоже оказалась в чужой семье в результате врачебной ошибки. - Прим. авт.) не выходит с нами на связь и не хочет с нами общаться. Сама я, конечно, в стрессовом состоянии. И из-за этих событий, постоянного напряжения у меня ухудшилось здоровье. Мне даже дали третью группу инвалидности. 

- Изменились ли отношения внутри той семьи, в которой вы росли? 

- Я бы сказала, что ничего не изменилось. Меня всегда очень любили, но сейчас, кажется, с сёстрами отношения стали ещё ближе. Раньше они звонили редко, а теперь - очень часто. Вообще в этой семье я всегда была заводилой, организатором всего, хоть и была самой маленькой. Так и осталось. 

- А ради чего вы пошли в суд? Почему решились на разбирательства, ведь они могут затянуться надолго? 

- Знаете, на самом деле это очень больно. Больно понимать, что ты мог прожить другую жизнь с родными тебе людьми. Да, мне не было здесь плохо. Родители, которые меня вырастили, делали для меня всё, что могли, очень старались, дали образование. Хотя жизнь в глухой деревне не самая простая. 

Например, у нас в деревне было всего четыре класса. В пятом классе мы жили в интернате. Брали за спину сетчатую авоську, в неё закидывали булку хлеба и что-нибудь ещё поесть. И шли в интернат. Жили там неделю. В шестом классе меня уже отдали в государственный интернат. Но там тоже были свои сложности: столовая за два километра, а на выходных уже за двадцать километров возвращались домой, чтобы помыться, постирать одежду. Вот такое детство у меня сложилось. А могло бы быть всё иначе. Родная семья жила в городе, родители были при хороших должностях. 

А ещё мне очень бы хотелось видеть родителей, знать их. Хоть я и воспитывалась в другой семье, но черты внешности и характера унаследовала от них. Я всегда отличалась от своей семьи, и дочка моя оказалась копией своего настоящего деда и своей тёти, ведь гены никуда не денешь. Но из-за этой ошибки я так их и не узнала (родных родителей). Поэтому и пошла в суд. 

Поиск семьи

О том, как проходили поиски и какие трудности ждали журналистов, нам рассказал Дмитрий Алимов, продюсер программы «ДНК» на «НТВ», наш земляк. 

- Почему историю Нины Поддельской взяли в эфир? Ведь есть какой-то отбор историй. Что особенного в этой? 

- В нашу программу приходят тысячи обращений. К каждой истории мы относимся с уважением. Ведь это судьбы живых людей, наших телезрителей. История Нины Серафимовны уникальна тем, что данных на женщину, с которой ее подменили, не было. Задача тяжёлая. Но, как оказалось, выполнимая. 

- Как проходило расследование? Какие сложности были? 

- История осложнялась тем, повторюсь, что совершенно не было данных. Были зацепки. Плюс, когда съемочная группа выехала в Бурятию, был мороз. Я, конечно, сам родом из Улан-Удэ, но, прожив уже достаточное время в Москве, от таких морозов отвык. Приходилось опрашивать очень многих людей, ходить по дворам, искать старожилов села. В итоге следы нас привели в Саратовскую область и Волгоград. Туда мы и отправились уже на встречу с предполагаемыми родственниками и той женщиной, которую когда-то могли перепутать в роддоме. 

- Ждали ли таких результатов ДНК-теста? 

- Всегда в душе хочется, чтобы подмены не было. Но опыт уже подсказывал, что Нина совсем ни на кого в семье не похожа. Результатов ждали с замиранием сердца. 

- Вы до сих пор держите историю Нины на контроле. Это обязанность продюсера передачи или что-то тронуло, зацепило? 

- Наша цель - помочь людям, которые к нам обращаются. Мы не ограничиваемся просто генетической экспертизой. Также оказываем юридическое, психологическое сопровождение. Наши эксперты не бросают слов на ветер, всегда помогут и доведут дело до конца. А мы всегда держим ситуацию на контроле. 

- Какого исхода судебного разбирательства ждёте вы? Поддерживаете ли героиню в решении отстоять свои права? 

- Отстоять свои права обязательно нужно. Герои практически всю жизнь несли моральные страдания, чувствуя себя чужими в семье. Пусть даже их любили и окружали заботой. Я думаю, что компенсацию они заслужили, ведь у них отняли возможность расти в кругу своих кровных родственников. 

Дела судебные

И, конечно, после первого суда мы уточнили некоторые детали у представителя Нины Игоря Саввина, юриста группы компаний «Урал-Гарант». 

- На передаче Нина сказала, что это не первый подобный случай в роддоме республики. По этой причине Нина решила подать в суд? Из-за поиска справедливости? 

- Насчёт подмены детей в Бурятии, к сожалению, справку дать не могу. Но в Пермском крае таких случаев установлено уже пять. Что касается того, почему Нина Серафимовна решила подать в суд: я считаю, что каждый человек имеет право на справедливость, на получение компенсации за то, что была допущена врачебная ошибка. 

- Сегодня было слушание не по делу Нины Поддельской, а по делу её сестры - Майи Мишиной. Чем закончилось заседание? 

- Вообще мы пытаемся объединить дело Мишиной и дело Поддельской в одно производство. Этого пока сделать не получилось. Хотя у нас в регионе так происходит часто и рассмотрение происходит в едином пространстве, с одним судьёй. Завтра будет заседание по второму делу, мы надеемся, что всё получится. Но если не выйдет, то будем работать с двумя делами и отстаивать в полную силу оба. 

- Против кого иск? Каковы шансы на победу? Какую компенсацию морального вреда получит Нина? 

- Иск, скорее всего, против Российской Федерации. Ситуация произошла ещё в СССР, но такого государства больше нет, следовательно, Российская Федерация отвечает за своё прошлое. Поэтому по иску ответчиком будет Российская Федерация в лице Министерства финансов Российской Федерации. 

Шансы на победу всегда 50/50. Потому что, например, в Пермском крае все иски были удовлетворены в полной мере, а, например, в Оренбурге и Амурской области в подобных случаях отказали. В каждом регионе разная ситуация. Насчёт компенсации: если судить по удовлетворенным искам, обычно она равна одному миллиону рублей. 

- Какого самого благоприятного исхода дела вы ожидаете? А какого самого неблагоприятного? Что будете делать в каждом из случаев? 

- Конечно, самый благоприятный исход - удовлетворение искового требования. Насчёт Бурятии сказать опять же точно не могу, но в Пермском крае все пять подобных исковых требований были удовлетворены, и, по моим сведениям, все компенсации были выплачены Министерством финансов РФ. 

Самый неблагоприятный исход - отказ. Например, как случилось в Благовещенске. Если нас ожидает отказ, то, конечно, мы пойдём дальше, выше, вплоть до Конституционного суда или Европейского суда по правам человека. Потому что не должно происходить так, чтобы закон действовал по-разному в каждом субъекте РФ. Закон для всех один. Так что мы будем пытаться до последнего. Как говорится, жизнь одна и жизнь - борьба, всегда надо бороться до конца. Думаю, Нина Серафимовна тоже не собирается останавливаться. 

- Как вам всё-таки кажется, получится ли решить вопрос на уровне Советского районного суда или придётся идти дальше? 

- Никогда не знаешь, что в голове у судьи. Тут не спрогнозируешь. Остаётся много работать, бороться за свои права и немножко надеяться. 

Редакция «Информ Полиса» будет следить за дальнейшим развитием событий и обязательно расскажет о них читателям. 

Не первый случай

Напомним, что в 2017 году в Республике Бурятия уже говорили о врачебной ошибке в роддоме. Мы также рассказывали историю Юлии Алексеевны  Цыреновой, девушки, которая жила и воспитывалась в семье заслуженной артистки Бурятии Алисы Аюшеевны Цыреновой. Напомним, как это было. 

21 января 1983 года в роддоме села Курумкан родились две девочки. Обе с фамилией Цыренова, что, вероятно, и стало причиной роковой ошибки. Стоит отметить, что в те годы новорожденных разлучали с матерью и лишь приносили по часам на кормление. Предположительно, Алисе Цыреновой (женщине, которую Юлия считала своей родной мамой) уже при первом кормлении принесли не её ребёнка, а дочь Любови Цыреновой, второй роженицы. 

Через много лет, в 2003 году, Юлия начала проходить учебную практику в одном из сёл Курумканского района. Там ей и сказали, что она очень похожа на детей из семьи Любови и Даши Цыреновых. А Алисе Аюшеевне, в свою очередь, постоянно говорили, что в Курумкане живет её копия - Дугарма Цыренова. 

Только в декабре 2016 года, когда Алиса Аюшеевна заболела, мать и дочь сделали ДНК-тест. И он подтвердил все слухи и опасения: Юлию и Дугарму подменили и 34 года они жили в чужих по крови семьях.

Автор: Екатерина Дубровина

Подписывайтесь

Получайте свежие новости в мессенджерах и соцсетях