театр
4447
2

Сергей Васильев: «Я могу посмотреть на мир глазами разных людей и понять что-то больше о нем»

Актер Русского драмтеатра рассказал «Информ Полису» о том, как убегал от профессии, почему его бесплатно подвозят таксисты, и своем новом спектакле

Фото: Александра Данилова / пресс-служба ГРДТ им. Н.А. Бестужева

Русский драмтеатр им. Н.А. Бестужева 1 и 2 мая покажет премьеру «Кое-что про йогу» (16+) по пьесе современного американского драматурга Дипики Гуха. Сразу несколько ролей в спектакле играет народный артист Бурятии, любимец публики Сергей Васильев. 

Его хорошо знают зрители по знаменитым постановкам Русдрама «На дне», «Эти свободные бабочки», «Слишком женатый таксист», «Фронтовичка». Сергей Васильев человек яркий, одаренный, запоминающийся, он служит улан-удинской сцене в общей сложности 25 лет, а в прошлом году отпраздновал личный юбилей – 55-летие. 

О том, как он убегал от профессии и все же стал артистом, почему его бесплатно подвозят таксисты, и о своем новом спектакле актер рассказал в интервью «Информ Полису». 

– Сергей Александрович, насколько я поняла, вы не любите давать интервью? 

– Да, мне кажется, кому это интересно, кроме нас самих… 

– Артист не интересен? 

– Мне кажется, никто не читает, что думает или скажет актер Сергей Васильев (смеется)

– Вы никогда не считали себя популярным артистом? 

– Нет, никогда. Мне приятнее видеть глаза зрителей во время спектакля, приятно, когда подходят и что-то лично говорят о том, что понравилось.

– Вы помните свой самый необычный случай общения со зрителями? 

– Мы играли спектакль «Эти свободные бабочки» в Абакане, и после на улице подошла женщина с подростком, говорит: «Мы смотрели ваш спектакль! Спасибо вам! Нам так понравилось. Мой сын тоже слепой, он плакал. Я поняла, что всего надо добиваться самим и что я его постоянно под контролем держу, а ему нужна свобода, надо его отпускать». Я сам тогда прослезился. А еще был случай, мы с женой смотрели спектакль московского театра, который был у нас на гастролях, во время поклона кто-то меня по плечу похлопал и сказал: «А ваш «Таксист» лучше». Было приятно. Таксисты еще иногда бесплатно подвозят, когда узнают.

– А юбилеи для вас что-то значат? В прошлом году вы отпраздновали 55-летие, в этом году будет ваш бенефис? 

– Я только сейчас понял, что это некий рубеж. И не 55 лет, а именно 56. Мне недавно сказали, что в этом возрасте человек как будто заново рождается. И как-то в этом году болячки на меня посыпались, как снег на голову, то суставы, то кости разрушаются. Думаю, что до дня рождения доживу и как рукой снимет (смеется)

– Вы еще в самом расцвете сил, что вы себя в дедушки записали? 

– А что делать! Нужно дом держать, вот дрова надо распилить, а рука болит, не поднимается. Да и врачи говорят: «Что вы хотели в ваши годы!»

– Помните, какой спектакль произвел на вас самое большое впечатление? 

– Самый первый, что посмотрел. Я родился и жил в Мухоршибири, к нам привезли спектакль «Квадратик неба синего». Помню, там ничего такого вроде бы не происходило, два человека, мужчина и женщина, читали друг другу письма из тюрьмы. Но я тогда был просто поражен, ошарашен. 

– После этого решили стать артистом? 

– Нет, я вообще этого не решал. Наоборот убегал из профессии. Хотя мои одноклассники говорят, что я еще в школе артистом был, то там что-нибудь натворю, то там. А я не помню этого, видимо забылось за ненадобностью. Один школьный случай помню. Я любил есть мел. Половинку откушу, ем. А друзья взяли, начудили. Раскрошили мел в пудру и положили на тряпочку поверх доски. Я хожу, ищу мел, спрашиваю. Тряпочку на себя потянул и весь в меле. Вот это я запомнил. 

– А почему решили поступать во ВСГАКИ? 

– Я вообще не думал, что буду в институте учиться. Деревенский парень со средним баллом 3,6 после десятого класса. Потом армия, потом рабфак. Меня друг, Виктор Мурзин, вытащил поступать в технологический, за что я ему очень благодарен. Три курса там отучился, вернее третий не закончил, должен был быть инженером-электриком. Там я попал в СТЭМ (студенческий театр эстрадных миниатюр), там же познакомился с парнем, Сергеем Пенигиным, который бросил первый курс ВСТИ и поступил во ВСГИК. И я перевелся после третьего курса технологического сразу на второй курс института культуры. Преподаватели были в шоке, как можно в гуманитарный после технического и сразу на второй курс. Но на курсе не хватало парней в спектакле «Тиль Уленшпигель», курс вел Валерий Саныч Тришин, так я сразу к нему попал. Правда, потом на пятом курсе бегал, догонял оценки за первый курс, которого у меня не было. 

– А почему убегали от профессии? 

– Так, родился в деревне, где работа тракториста или водителя почетнее. Одноклассники меня встречали, спрашивали: «А ты все фигушки ребятишкам показываешь?!» (Сергей Васильев три года работал в театре кукол – прим.).

– Супруга никогда не говорила: «Бросай театр!»? 

– Да вроде нет. В 90-е тяжело было, зарплаты не было. Но я благодарен своему папе, он единственный, кто сказал: «Неважно, чем ты занимаешься, главное, чтобы тебе нравилось!». Он всю жизнь проработал на стройке, а хобби у него – духовой оркестр был, много лет он играл там: и на демонстрациях, и на танцах. 

– Помните свой первый выход на сцену? 

– Конечно! Меня ввели в спектакль «Село Степанчиково», а он длинный, в трех актах, а я в последнем должен выйти. Там есть такой персонаж Коровкин, его все ждут, ждут, а он в конюшне уснул. Роль небольшая, роль-пуля называется. Я себе образ придумал, соломы в волосы натолкал, раз он из конюшни пришел. Смеялись все вплоть до артистов. А потом меня еще ввели в спектакль «Забыть Герострата» на роль горожанина. Один из пожилых артистов мне говорит: «Твоя роль шестнадцатая, свой текст долго не говори, тут раз и тут раз, быстрее домой пойдем». А я: «Как так? Я же готовился, учил, поиграть хочется». 

– Расскажите о спектакле «Кое-что про йогу»? 

– Пьеса хорошая про американскую компанию, которая оказалась на грани разорения, и им нужен гуру, чтобы спасти бизнес. Она очень динамичная, там быстро развиваются события, они могут происходить в нескольких точках одновременно. Спектакль о том, что в суматохе, в погоне за карьерой люди забывают, кто они такие. Работа, работа! Ни близких людей, ни любви. Ничего кроме работы. 

– А что вы расскажете о своем персонаже? 

– Это человек, который в свое время бросил этот мир, понял, что что-то здесь не так, уехал в Индию, там скитался в поисках себя. И, набравшись всего, вернулся обратно, чтобы помочь тем людям, от которых он ушел. 

– Он вам близок? 

– Наверное, с высоты прожитых лет я понимаю, что так и должно быть. Пока мы молоды, нам хочется все успеть, все везде сделать, как можно больше получить. А оказывается, что делать ничего не надо. У него есть такая фраза: «Чтобы бы быть человеком, имеющим значение, не нужно что-то делать, нужно просто быть». Понимаете, суть ее не в том, чтобы сидеть, сложа руки, а в том, что жизнь одна, это моя жизнь, я хочу ею распоряжаться сам. Мы все не успеваем отдохнуть внутренне, просто почувствовать внутри себя единение с природой, с миром, который вокруг. 

– Есть ли у вас роль мечты? Ту, которую вы еще не сыграли? 

– Вот вы и ответили на свой вопрос? Роль мечты та, которую ты еще не сыграл. А определенного персонажа нет. Но, наверное, хочется сыграть положительного героя, последнее время они у меня все отрицательные. И роль Гуруджи в «Кое-что про йогу» дана мне свыше, чтобы я вдохнул добра и света. 

– С какими режиссерами вам интересно работать? 

– С теми, кто находит в тебе то, что ты сам в себе не замечаешь, не знаешь. Это очень важно, когда в себе открываешь что-то новое. 

– У вас двое сыновей, какими принципами вы руководствуетесь в воспитании? 

– Для меня воспитывать – это значит любить. Нас родители не воспитывали, когда мы росли, нас просто любили. Детей надо просто любить, а воспитание приложится. Это я вынес из своей жизни. При нас с братом родители никогда не ссорились, хотя мы знали, если мама молчит, а папа полы моет, значит, что-то произошло. И в этом смысле я счастливый человек. Меня по жизни ведут Вера, Надежда и Любовь. Вера – имя мамы моей жены, Надежда – это жена, а моя мама – Любовь. А папе и тестю, Александру и Николаю, я благодарен на рождение меня и Надежды. 

– Ваши дети не хотят пойти по стопам отца? 

– Нет, один раз посмотрели, на всю жизнь хватило (смеется). Но я ведь тоже никогда не хотел. Посмотрим, как получится. Младший пробует себя и там, и там, а старший поехал в лагерь вожатым, ему нравится, записался на второй сезон. 

– Вы тоже любите работать для детей? И поставили несколько детских спектаклей? 

– Да, мне очень нравится. Я не знаю, почему, видимо, я сам в душе еще ребенок. В детских спектаклях есть добро, там все ясно, понятно, легко и все заканчивается хэппи-эндом. Мы все до какого-то возраста солнечные, веселые, радостные, а потом приходится сталкиваться с современным миром, где все не так, а намного жестче и страшнее. Мне так хочется подольше сохранить в них детство и любовь к миру. Помните слова из «Бременских музыкантов» в моей версии (Сергей Васильев – режиссер спектакля): «Иногда звезды падают и зажигаются снова, они смотрят на нас миллионами глаз в надежде, что когда-нибудь мы будем жить, как в сказке»? Хочется, чтобы как в сказке, чтобы все было хорошо. Но, наверное, это будет на том свете, а пока надо помучиться маленько. 

– Что дал вам театр? 

– Я сам по себе человек скромный и даже зажатый. Здесь, в театре, я могу быть другим, не таким, как в жизни. Я могу посмотреть на мир глазами разных людей и понять что-то больше о нем, что-то важное о самом себе. Я могу быть разным, и спасибо за это ТЕАТРУ!

Автор: Варвара Стрельцова

Подписывайтесь

Получайте свежие новости в мессенджерах и соцсетях