радиация
8626

Как ядерные взрывы советской эпохи аукаются жителям Бурятии

Люди десятилетиями страдали от испытаний смертоносного оружия и не подозревали об этом

Фото: pixabay.com

С радиацией нашей республике «везло» всегда. Высокий радиоактивный фон обеспечивает целый ряд факторов: это и повышенный рельеф, и солнечная радиация, и урановые залежи, на которых мы сидим. Плюс ко всему республика получила в наследство загрязнение почв от испытаний на Семипалатинском ядерном полигоне и полигоне на Новой Земле. О них мы забыли. А зря. 

Первые испытания ядерного оружия на Семипалатинском полигоне начались 71 год назад – летом 1949 года. Атомные бомбы взрывались недалеко от заселённых районов Казахстана и Алтайского края. За 40 лет здесь осуществили сотни воздушных, наземных и подземных взрывов. Полигон закрыли летом 1991 года. 

Семе́й (до 2007 года официальное название – Семипала́тинск) – город областного значения в Казахстане, в Восточно-Казахстанской области, расположенный по обоим берегам реки Иртыш. Население: 324 043 человека на 2020 год. 

Воздействию радиации подверглись люди, жившие и живущие в населенных пунктах, расположенных рядом с полигоном. Однако не многие семипалатинцы, их дети и внуки смогли добиться удостоверений для граждан, подвергшихся радиационному воздействию. Им пришлось через суды доказывать нанесённый здоровью вред. Что говорить о других городах и сёлах, которые не попали в официально признанный список зараженных. 

Наравне с чернобыльцами

Жители Бурятии имеют право на выплаты как пострадавшие от испытаний. Об этом в девяностые говорили эколог Евгений Кислов и другие учёные, проводившие исследования на эту тему. 

За десятки лет испытаний радиоактивные выбросы копились в окружающей среде, и теоретически все, кто жил в Бурятии с 1949 года, а также их дети и внуки должны подпадать под действие федерального закона о социальной защите граждан, подвергшихся радиационному воздействию вследствие ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне. Этот закон приравнивает их к чернобыльцам. Но в действительности льготами по нему пользуются лишь в Алтайском крае, Тыве, Томской области и Новосибирске. 

Например, в Минздраве Алтайского края в 2018 году признали, что высокая заболеваемость местного населения является отголоском ядерных испытаний прошлого века. По итогам 2017 года СМИ сообщали о печальном лидерстве края в антирейтинге страны по состоянию здоровья населения. Так в январе-июне 2018 года в регионе умерло 17 267 человек. 

Больше всего летальных исходов было от болезней системы кровообращения (40,3%) и новообразований (13,8%). 

Семипалатинский ядерный полигон находится в северо-восточной части Казахстана. В городе Рубцовске Алтайского края, расположенном практически на границе с Казахстаном, почти в каждой семье есть пострадавший от испытаний. 

В Бурятии такую связь заболеваемости населения с радиацией проводить не осмеливаются, делая акцент на комплексном влиянии всех возможных причин. Даже не беря во внимание «ядерный след», а учитывая, что территория республики расположена в крупнейшей в России ураноносной провинции. 

Исследования не проводятся с девяностых

Ещё в 2001 году ведущий геолог экологической партии Бурятгеоцентра Владимир Леонов и начальник центральной эколого-химической партии БГЦ Игорь Кременецкий высказывались на тему «ядерного следа» в республике в публикации «Информ Полиса». 

Владимир Леонов говорил: «Геологи выполнили свою часть работы: сегодня уже определены районы, где содержание техногенных радионуклидов на почве превышает допустимый уровень. Это южное побережье Байкала, верховье и правобережье Джиды, начиная от Закаменска, фактически вся полоса зоны БАМа (там сказалось влияние и Семипалатинска, и Новой Земли), Еравнинский район и юг Баунтовского. В 1997 году в Бурятии была разработана программа, в рамках которой должны были проводиться исследования воздействия радиации на здоровье населения. Президент её утвердил. Но у республики денег на это нет. Поэтому программа заглохла». 

Игорь Кременецкий отмечал: «Я считаю, что во многом виновата сама республика. Кто-то должен этим заниматься! Мы регулярно подаём результаты наших исследований в комитет по природопользованию, но на этом всё и заканчивается. О том, какое у нас техногенное загрязнение, наше правительство никому не докладывает. Потому никаких льгот население Бурятии и не имеет». 

Ситуация не изменилась и на сегодняшний день. Тем временем в Бурятии загрязнение от взрывов на полигонах гораздо выше, говорит эколог и общественник Евгений Кислов. 

– Кроме Семипалатинского, у нас значительное радиоактивное загрязнение и от Новоземельского полигона, – говорит учёный. – Наиболее серьёзный выброс был, когда произошёл термоядерный взрыв «Кузькиной матери». Как известно, взрывы всегда производят, когда ветер дует на восток, чтобы он не попадал за границу и не давал возможностей для исследования разведкой. После взрывов радиоактивные осадки из облаков как раз выпадали на нашей территории. Облако от взрыва «Кузькиной матери» пошло на восток, зашло в Туву, сделало петлю, оттуда ушло на Иркутск, и как раз над Тувой начались осадки. Они продолжались по побережью Байкала – максимальные выпадения были в Кабанском и Еравнинском районах Бурятии. 

Облако от взрыва «Кузькиной матери» пошло на восток, зашло в Туву, сделало петлю, оттуда ушло на Иркутск, и как раз над Тувой начались осадки. Они продолжались по побережью Байкала — максимальные выпадения были в Кабанском и Еравнинском районах Бурятии

По мнению Евгения Кислова, вопросы загрязнения от полигонов нужно тщательно изучить и проводить реабилитацию населения республики, часть которого имеет право на выплаты. 

– Закон о радиационной безопасности населения не исполняется в Бурятии. К такому выводу мы пришли, когда занимались этой темой ещё в девяностых. Если в Чечне, где этот закон тоже не работает, в те годы было вообще не до законов, то у нас просто было нежелание руководства республики этим заниматься. Раньше в Бурятии радиационной съёмкой с ликвидацией очагов загрязнения занималась группа радиогеохимии нашего института, но сейчас её уже нет. Да и приборная база давно вышла из строя. Я поднимал вопрос о продолжении этих исследований неоднократно в своих публикациях и интервью. Но сдвигов никаких, – констатирует учёный. 

Рекультивация Талаканского месторождения не проведена

Даже если не прислушиваться к отголоскам из прошлого, долетевшим до нашей республики после взрывов, закрыть глаза на проблему радиации нельзя, считает эколог. 

– Никуда не делась проблема урановых месторождений. Так, в процессе разведки некоторых из них не проводилась их рекультивация. Либо целый ряд этих месторождений находится на территории населённых пунктов, либо населённые пункты созданы для их разведки, – говорит Кислов. – Наиболее серьёзна эта проблема в Романовке, на территории которой было разведано Талаканское месторождение. Более того, десять лет назад его пытались выставить на аукцион, чтобы в дальнейшем начать разработки. Пришлось протестовать, писать письма, чтобы сорвать эту затею. Мы требовали рекультивации, потому что это разрытые канавы, отвал урановой руды. Представьте, рядом коровы едят траву, дети играют, а взрослые собирают грибы и ягоды. И это всё поступает в человеческие организмы! Когда было принято решение о рекультивации и она якобы была проведена, я встречался с главой Баунтовского района в Министерстве природных ресурсов, и он сказал, что рекультивации на самом деле не было. Как же так? 

По мнению Евгения Кислова, несмотря на то что на рост заболеваемости населения в первую очередь влияют такие факторы, как старение населения и развитие промышленности, глупо отрицать влияние радиации и игнорировать необходимость изучения этого вопроса. 

– Почему-то мы всегда говорим лишь о том, что всё хорошо, и никогда не говорим, что у нас плохого, – говорит учёный. 

Справка
За 40 лет на Семипалатинском полигоне прогремело свыше 450 наземных и подземных ядерных взрывов, суммарная мощность которых в 2,5 тысячи раз превышает мощность сброшенной на Хиросиму бомбы.

Автор: Валерия Бальжиева

Подписывайтесь

Получайте свежие новости в мессенджерах и соцсетях