Когда 99% времени - это решение проблем - новости Бурятии и Улан-Удэ
Главное Популярное Все
Войти

Когда 99% времени - это решение проблем

Фото: пресс-служба администрации главы и правительства Бурятии

«Интервью на ходу» с Алексеем Цыденовым по предварительным итогам первой половины срока на посту главы Бурятии

Интервью такого формата еще не было ни у нас, ни у главы республики. Дли­лось оно в машине весь субботний день. С утра глава выехал по графику в рабочую поездку в Прибайкальский, а затем Бар­гузинский районы. Поезд­ку подробно осветили кол­леги-тележурналисты. Мы же публикуем беседу в длинной дороге, с пере­рывами на посещение объектов и совещания. 

О работе

— Алексей Самбуевич, вы только вчера прилетели из Мо­сквы. Сегодня рано утром мы вместе выехали в рабочую по­ездку в Прибайкалье. Вторая половина дня пройдет в Баргу­зинском районе. По дороге успе­ваете давать мне интервью. Как выдерживаете такой темп жиз­ни? 

— Вариантов выбора-то особо нет. Приходится так работать. Сей­час настолько много проектов у нас в республике, столько задач новых. Президент России запустил новый нацпроект. По всей стране в целом новое движение началось и дополнительные ресурсы выде­лены. Их все надо очень постарать­ся эффективно использовать. Если президентом страны дана возмож­ность, нам надо ее не профукать, правильно реализовать. По-хорошему, я считаю, нам надо удваи­вать усилия, чтобы просто реали­зовать те возможности, которые есть. 

— Я понимаю, когда вы так работали в начале своего срока или перед выборами. Понятно, что вам надо было в кратчай­шие сроки ознакомиться с де­лами по всей республике. Чест­но говоря, тогда думали, что по­сле избрания вы замедлите та­кой бешеный темп работы. Се­годня прошла почти половина вашего первого срока. Некий экватор пройден, но темп не сбавляете. И если сначала всем нравилась ваша энергичность на контрасте с предыдущими главами, то сейчас часто мож­но услышать от людей такие во­просы: как долго он выдержит такой темп? Есть ощущение, что вы все решаете один, пыта­етесь сделать все сам и потому создали режим ручного управления. Отсюда представление, будто бы вы один работаете. А как же ваши зампреды? 

— Абсолютно неверное пред­ставление. Но я понимаю, как и по­чему оно возникает. На самом деле у всех членов правительства рабо­ты много, работают все очень на­пряженно… как зампреды, так и министры. Просто я в силу долж­ности более заметный. Говоря ва­шим языком, более медийный. Со­гласитесь, что вам, журналистам, не так интересно освещать буднич­ную работу министра или зампре­да? 

— Согласен, есть такое. 

— Между тем любой результат чего угодно — это все равно ко­мандная работа. Я могу быть где- то пробивной силой, но нужно, что­бы кто-то патроны подносил. И по­том, даже если где-то договорюсь на федеральном уровне, проекты надо же реализовывать. Над этим в любом случае работает команда. Поэтому все члены правительства работают по ненормированному графику, крайне напряженно. 

— Оглядываясь на первую половину вашего срока, може­те признаться в том, что были моменты, когда сожалели о том, что согласились стать главой Бурятии? 

— Неоднократно… 

— Например, когда на ми­тинге в парке «Юбилейный» сто­яли перед разъяренной толпой? 

— Нет. Тогда точно таких мыс­лей не было. Скорее, наоборот. Там был настроен так: не дождётесь! Но хочу подчеркнуть, я не был на­строен против митингующих. Я ча­сто говорю: я очень четко разгра­ничиваю. Когда я кому-то не нрав­люсь или не нравится то, что я де­лаю, люди выходят и высказыва­ют претензии. Это нормально. Но когда таким образом люди пыта­ются решить свои личные задачи: должность себе выбить, бизнес свой продвинуть — это совсем дру­гое дело. Когда свои личные инте­ресы пытаются спрятать за шир­мой каких-то общественных тре­бований, прикрываясь политиче­ской активностью, якобы борьбой за общее благо, я не воспринимаю. 

Но сознаю, что люди по-разно­му видят развитие республики или получают недостаточно информа­ции. И от этого высказывают свои претензии, критику или пожела­ние. Это абсолютное право любо­го человека. 

— Кстати, об информации. Тоже выскажу распространен­ное мнение о том, что у нас вла­сти любят рассказывать толь­ко о хорошем: об открытиях до­рог и клубов, ФАПов и детсадов. Сплошное разрезание лент. И умалчиваем о проблемах. 

— На самом деле проблемами я занимаюсь 99% своего рабочего времени. Позитивные события, когда мы что-то открываем или вводим в эксплуатацию, занима­ют лишь 1% от всего рабочего про­цесса. Вы предлагаете не показы­вать, что у нас действительно идут изменения, идёт движение, что мы не стоим на месте? 

Об информации

— Не предлагаю, поскольку не понимаю противоречия, ког­да, с одной стороны, людей раз­дражает позитив и, с другой сто­роны, они любят обвинять СМИ в том, что журналисты специ­ально ищут и смакуют негатив и криминал. 

— Вот видите. Вы же понима­ете, что человек живет ощущени­ями от сегодняшнего дня и свою жизнь строит исходя из понима­ния, что будет в будущем. Если впереди нет просвета, никаких стремлений, да еще вокруг ниче­го не меняется, зачем жить? Вот про детские сады мы с вами гово­рили. Если человек видит, что ря­дом строится детсад, куда он смо­жет водить своих детей, что ремон­тируется их будущая школа, он уже планирует свою жизнь здесь, где строятся новые дома, где от­крываются предприятия, где мож­но работать. Например, сегодня видели перепелиную ферму. Или ощущает, что транспортная доступность стала другая с откры­тием мостов и дорог. 

Другое дело — самые сложные и муторные проблемы и вопросы в сфере ЖКХ и экологии. Работу и решения по ним меньше всего видно. Вот плохую дорогу все ви­дят и физически ощущают, а боль­шая часть проблем в глаза не бро­сается. Но они тоже накопившие­ся. Их решение тоже требует мно­го времени, сил и нестандартных решений. Вы же были сейчас на ра­бочем совещании по итогам поезд­ки в Прибайкальский район. Раз­ве слышали бравурные отчеты? 

— Нет, только конкретные цифры и деловое обсуждение с главами поселений и члена­ми правительства. 

— На самом деле так у нас всег­да. Каждый выезд в район фикси­руется протоколом по проблемам. Можем вам показать — ни одного протокола, где написано — награ­дить вот этого, похвалить вот того. 

— А если посмотреть в раз­резе вашего рабочего графика, сколько процентов времени ухо­дит на решение накопившихся социальных проблем, инфра­структурных проблем? Сколь­ко времени у вас занимают во­просы развития, вопросы инве­стиционных проектов, эконо­мических каких-то вещей? 

— 70% на 30%. 70% — это реше­ние накопившихся проблем, 30% — это вопросы развития. Все вопро­сы развития проходят в формате общения с каждым инвестором. В принципе любой вопрос — это общение. Часто общаюсь в ночном режиме. Инвесторы ведь живут в разных городах и странах. 

Первое впечатление о Бурятии

— Возвращаясь к вашим первым месяцам работы в Бу­рятии, какие были у вас самые яркие впечатления? Что стало для вас неожиданностью? 

— Самое первое впечатление и неожиданность от первого при­езда в Улан-Удэ — обилие деревян­ных домов. Было ощущение одно­этажной столицы. 

— И от этого задымленность по вечерам? 

— Да, это был февраль. Я тог­да поехал сразу по районам, что­бы понять, чем живут люди, чем живёт республика. В районах меня поразило тосовское движение. Для них это настоящая родина, где жили предки и будут жить дети. Есть трудности жизни в селах, но они с ними борются активно и по­зитивно. Я вспомнил и свое дет­ство, когда мы жили в деревянных домах, где удобства на улице. Вос­принималось как нормальное устройство жизни, а не как борь­ба с обстоятельствами. При этом я к чему-то стремился, что-то хо­тел, учился, чем-то занимался. И вот в наших сельских районах жители не воспринимают эту не­устроенность чем-то отягчающим. То есть условия их жизни, суро­вый климат не влияют на внутрен­нее самовосприятие, восприятие окружающего. 

Самое сильное впечатление тог­да на меня произвела в Закамен­ском районе ученица 8-го класса. Она 20 минут без бумажки с горя­щими глазами и позитивным на­строем рассказывала про свое школьное правительство. Я тогда еще подумал, что про работу нашего правительства я буду расска­зывать меньше времени. Вот тог­да я понял, что всё сделаю, чтобы жители такой республики жили хорошо. 

— Вы тогда обещали, что у нас будет суперреспублика, и вам до сих пор это припоми­нают. 

— Понимаю, что над этим мож­но постебаться… Но я вижу зада­чу в том, что в республике долж­ны быть условия для нормальной жизни. Это очень обширное поня­тие — нормальная жизнь. То есть это не только работа хорошая. Это когда помимо работы решаются другие насущные проблемы: со здоровьем, устройством детей, с об­разованием, когда всё получается. Есть работа, здравоохранение ра­ботает, куда-то выйти с друзьями можно, прогуляться с женой по красивому парку, в кино сходить, в театр. Словом, полноценная жизнь, которая тебя устраивает. И для этого должны быть созданы все условия. Но все эти вещи мож­но разбить на 1000 составляющих. Работа — это и малый бизнес, и большой бизнес, и в целом сре­да, благоприятная для развития бизнеса. Спрос должен быть, что­бы покупали нашу продукцию, чтобы были платёжеспособность населения и конкурентоспособ­ность республики. Вот что я вкла­дывал в понятие «суперреспубли­ка» в первую очередь. 

— А когда прошел первый год на посту, подводили какие-то итоги? 

— Нет, каких-то особых итогов не подводил, специально не выде­лял. Потому что это был совершен­но другой вид деятельности. На глав регионов не учат в вузах. Какой бы опыт ни был, невозмож­но теоретически подготовиться к этой работе. Только практически во взаимоотношениях с людьми, решая миллион разноплановых за­дач. Тут трубы аварийные, здесь проблемы здравоохранения, учи­телей не хватает, дороги строить надо, сообщение накрылось, зем­лю оформить не могут, ну и так да­лее… Поэтому первый год прошел как более глубокое осознание сто­ящих проблем и принятие непро­стых решений. 

О том, какие именно непростые решения приходилось прини­мать Алексею Цыденову, интригах Хурала, почему власти помогают не обанкротиться предприятиям, и множестве других эксклюзивных при­знаний читайте в ближайших выпусках «Информ Полиса».


Читать далее

Читайте также