Новая проза. Ходить по облакам
Главное Популярное Все Моя лента

Новая проза. Ходить по облакам

Галина Сымбелова
902

Эти выходные были чудесными: Байкал, дочка, жена, отличная погода… Что еще нужно для счастья?

По семейной традиции перекусили сочных беляшей на Хаиме и отправились в путь. Непривычно для водителя маршрутного автобуса сидеть в салоне на пассажирском сиденье. Супруга приказала отдыхать на полную катушку и сама взялась за руль. Глядя на дорогу, я подумал, что она хорошо водит, молодчина, не каждый мужик имеет такие категории. Можно спокойно подремать, до перевала еще час с хвостиком, а то и больше. На Пыхте сам сяду за руль, все-таки опасное место: крутые спуски и подъемы. С этими мыслями закрыл глаза и попытался уснуть. Сон упорно не приходил. Рядом мирно сопела Теюшка в детском кресле. Длинные черные ресницы прикрывали пол-лица, губки бантиком, смешной носик. Когда узнали, что будет девочка, жена воскликнула: это Теона! Вот так у нас появился маленький голубоглазый ангелочек.

Поправил одеяльце. Почему дети так вкусно пахнут?

За окном мелькали деревья, дорога была похожа на ленточку, которую неведомый великан раскидал между сопок.

Завтра ждет работа, будничные хлопоты. Немного грустно возвращаться в рутину, от этого настроения и мысли мрачные, воспоминания, словно вихри, крутились в голове, вновь и вновь возвращая в прошлое.

САВЁЛ

Если б мне, мальчишке из детдома, сказали, что у меня будет своя машина, семья, уютная квартира и отдых на море, я  никогда бы  не поверил. Странно, в самые лучшие и прекрасные минуты в голове появляются именно те образы и фантомы, от которых  пытаешься избавиться. Это все проделки подсознания. Оно выковыривает твои страхи, оно напоминает тебе две вещи, какой ценой и  сколько стоит сегодняшний день.

Многие, узнав, что я из детдома, удивляются, говорят, что не похож на сироту, выросшего в казенном учреждении. У людей стереотип по этому поводу. Они представляют нас изможденными олигофренами либо потенциальными преступниками.

Возможно, окружающие в чем-то правы: детский дом – это школа выживания, здесь ты становишься человеком или отправляешься на свалку, на дно общества млекопитающих акул. Как говаривала учительница биологии, происходит, так сказать, естественный отбор. Это уникальное  словосочетание, им  можно объяснить что угодно, начиная с погоды и заканчивая политикой.

Саяна замедлилась, впереди шла колонна грузовиков, груженных лесом, из Баргузина или Курумкана. Люди от безработицы и нищеты готовы последнее продать в Китай.

– Пока не обгоняй! Деревню проедем, там с горки обзор будет хороший, проскочишь, – даю наставления, а в ответ прилетает воздушный поцелуй.

Эх, женщины, женщины…

С тревогой жду опасный маневр.  Всё, можно вздохнуть с облегчением и расслабиться.

Смотрю в окно, мелькающая зелень превращается в одно большое пятно, а перед глазами появляется Андрей Савельев – «Савёл», мой одноклассник, хотя годами старше. Вокруг него пацаны, окружили меня, мерзкая ухмылка, хочу навсегда стереть это выражение с его лица.

– Ну чё, как у вас с Натахой? Совет да любовь?

Он показал жест руками, означающий секс. Толпа дебильно заржала. Да, это слово в полной мере раскрывает суть этих звуков – дебильно.

В тот день я не имел права отступать, потому что дрался не только за себя.

Сейчас с высоты своих лет я понимаю, почему он ненавидел.

Белой вороне трудно выжить во тьме. Толпа не любит, когда у кого-то есть свое мнение. Коллективный разум пытается подавить или избавиться от неугодных, делая их изгоями. Одиночество и безысходность травили душу, у меня не было мечты, я поставил крест на себе, мои проблемы казались вселенскими и неразрешимыми, лишь одно слово стучало в голове – жить. В эти моменты я всегда думал о брате. Интересно, где он? Представлял, как мы вместе даем отпор всем этим мразям. Наверняка он высокий, сильный и смелый, иначе и быть не может.

Плохо его помню, семье усыновителей нужен был один ребенок, так разошлись наши дороги. Судьба послала Надежду Валерьевну, воспитательницу, заменившую мне семью. Обрабатывая йодом ранки, она приговаривала: «Все будет хорошо. Будешь уважаемым человеком, я людей насквозь вижу, как рентген». Потом гладила по голове, от этого внутри поселялось спокойствие, обиды таяли, как туман на восходе солнца.

Тайком приносила сладости и всячески защищала меня перед учителями и директором, порой даже обманом. Она рассказала про мою семью, что родители попали в аварию под Улан-Удэ, когда мне был один годик, а брату - пять. Какое-то время мы жили у маминой сестры в Онохое, у нее обнаружили рак, через пару лет нас отправили на гособеспечение.

НАТАША

Автобус резко вздрогнул на ямке, просмотрела все-таки. Теюшка заворочалась, потерла носик и дальше засопела. Пересел поближе к водительскому сиденью, спросил жену:

– Поменяемся? Устала?

Саяна сбавила скорость, повернулась, вскинув волнистые волосы, с улыбкой ответила:

– Нет, давай попозже, спи!

– Yes, sir! Как прикажете!

От ее улыбки защекотали внутри мурашки, у кого-то они бегают, а меня щекочут, от счастья. Вытянув ноги, пытаюсь вздремнуть, темнота превращается в водоворот, в котором вместо воды – лица, одно за другим, словно окна в проезжающем поезде...

Наташа Сидорова, по меркам местного бомонда, не была красивой девочкой. Маленькая ростиком, худая, с огромными зелеными глазами, носила очки, пропадала все дни в библиотеке, куда я тоже любил ходить. Бывают люди незаметные, что они есть, что их нет – так можно описать и Наташу. Теперь, я думаю, это была защитная реакция на агрессивную среду: исчезнуть, стать тенью.

Вначале я не обращал внимания на странную девушку, но незаметно, день за днем мы стали ближе. Обсуждали героев книг, тайком ходили на прогулки, она расцвела (или мне так казалось), чаще стала снимать очки, без них глаза выглядели беспомощными, как у маленького ребенка. Искренность и ранимость ее души очень трогали, рядом с ней хотелось быть благородным рыцарем, джентльменом.

Вскоре наша дружба перестала быть тайной. Наташа стала предметом насмешек как со стороны девочек, так и мальчиков, да и мне доставалось.

Через неделю мелких издевательств Савёл решил наказать меня всерьез. Но их сценарий провалился, я успел надавать тумаков ему и его дружкам. Отведал их крови, они были в ярости. В итоге – допрос директора и поездка в районную больницу. Ничего, кроме «упал, очнулся, гипс», они не получили.

Перелом  предплечья со смещением и еще ключица. Дни в стационаре пролетели, как один миг. Перед выпиской видел брата во сне, он был рядом, но лица не видно, полубоком стоит, вроде как сердится на меня. Проснулся с камнем на сердце, не хочу назад. Мысли о побеге возникали частенько. Взять и уйти без оглядки и всё забыть, как страшный сон. Не уходил из-за гордости, наверное, чтоб не говорили, что «Серега Демин сбежал, потому что трус». Да и кому мы там нужны? Никому.

Первый день занятий прошел гладко, никто не подначивал, все молчали, как-то странно все это было. Савёл ходил с улыбкой.

Вечером спросил у девочек про Наташу, они посмотрели на меня, как на врага.

Только Лидка ответила вопросом:

– Ты чего, не знаешь?

– О чем?

Все опустили головы, ветер стучит в окно, словно путник, просит впустить его. Тишина заполнила комнату, тяжелая и медленная, я слышал свое сердце, про себя думал, что она скажет.  

– Наташку изнасиловали, групповухой. Она вся в крови была, одежда разорванная, ничего не сказала, только плакала. А  утром повешенной нашли, в спортзале, на шее скакалка. Директор отмазки сделал, на суицид списали, родных-то нет у нее. Пока ты на больничных харчах чалился, схоронили по-быстрому.

Время застыло, все казалось нереальным, как во сне. Может, она шутит, промелькнуло в голове, розыгрыш? Внимательно вгляделся в лицо, посмотрел на других. Нет, это правда.

Мучительный бред и видения, в которых приходила Наташа, сводили с ума. Я перестал спать, представлял, как ночью перережу им глотки, обдумывал план побега, узнавал расписание поездов и стоимость билетов. Границы реальности стали размытыми, мой мозг строил другой мир, где все справедливо, где все живы и счастливы. Иллюзии затягивали, как трясина, еще пара шагов, и я бы остался в них навсегда.

К счастью или несчастью, случилось то, что вырвало мой разум из цепких объятий помешательства. Савёла и двух дружков поймали за кражу: они обчистили дом на соседней улице. Суд с учетом условных судимостей отправил их на зону для малолетних.  Наверное, нехорошо радоваться чужому горю и проблемам, но именно эти чувства тогда наполняли мою душу.

САРЮНА

Пульсируют виски, открыл глаза и помотал головой, потер веки и лицо. Вдох – выдох. Всё, вырвался из своего ада.

Теона беззаботно спит, за окном всё так же мелькают деревья. Жена включила монгольскую песню и пытается подпевать. Хочу расслабиться, не могу, все тело и душа превратились в большой осколок льда. Память – тяжелая ноша.

Моя любимая говорит, что, только пройдя через ад, люди становятся ангелами. Каждый раз, когда прошу почесать спину, смеется, что у меня растут крылья.

Образ супруги согревает душу и отгоняет плохие мысли. Подумаю лучше о завтрашнем дне. Я люблю свою работу, хотя нельзя назвать ее легкой или престижной. Уже много-много лет я перевожу пассажиров по маршруту п. Коминтерн – квартала. Почему стал водителем? Так получилось, в то время многие улан-удэнские мужчины выбрали эту работу.

После детдома получил жилье в бараке, устроился дворником. Жил, как отшельник, соседка-пенсионерка стала меня опекать, ее дочка уехала в Москву на заработки и пропала. Ну как пропала: вышла замуж, родила ребенка, раз в полгода звонила сказать, что все хорошо. Я помогал женщине по хозяйству, где прикрутить, где принести, а иногда просто поговорить и послушать. Она меня учила жизни: готовить, штопать, как копить деньги, как экономить. Рассказывала о людях, которые ей повстречались, об их поступках, хороших и не очень. Я слушал ее с открытым ртом и впитывал, как губка. Благодаря ее советам выучился на права. Это она меня устроила в пекарню шофером, а там я сдружился  с Бэликом из Еравны. Он подкинул  идею купить «Истану» и заняться частным извозом. С тех пор вместе крутим баранку, только он на 30-м, а я на 77-м маршруте. Пять лет назад схоронил тетю Люду, помянул с соседом. Дочка ее приехала через месяц, чтоб продать комнату. Сердце потихоньку отпускает. Если поразмышлять и подытожить, то хороших людей в моей жизни гораздо больше, чем плохих.

Тея улыбается во сне, наверное, с ангелом играет. Все в один голос твердят: твоя копия. Перед глазами всплывает другая картина: вывеска «Эльдорадо» на Смолина.

Зашел посмотреть ради интереса. Стою перед витриной с бритвами, подходит девушка, на бейджике написано «Сарюна». Большие миндалевидные глаза и длинные ресницы, они не черные, а угольные. Маленький рот и пухлые губки, лицо совсем детское.

Что-то спрашивает, а я, как истукан, застыл с дурацкой улыбкой. Представил себя со стороны, сразу собрался. Девушка улыбнулась и взяла меня за руку.

Ее прикосновение, как удар током, такие горячие ладони. Она спросила:

– Вы меня слышите?

– Да, конечно. Извините, устал немного.

В тот день из магазина я вышел с блинницей, хлебопечью, которая по акции, мультиваркой и вентилятором. Сарюна хорошо знала свое дело и, по всей видимости, была отличным консультантом.

Покупки оказались кстати. Пару недель назад я переехал в  новую квартиру, она была максимально аскетична и минимально уютна. Из мебели один диван и одно кресло, только самое необходимое. Меня не смущали пустые помещения с эхом, наоборот, я стремился к этому. Отсутствие людей и простор – моя стихия.

Тяжело становилось, когда наступала ночь, из памяти выползали черные тени, заставляя переживать страшные мгновения вновь и вновь. Я безнадежно застрял в прошлом, я не умел мечтать и ставить цели. Единственным светлым пятном в моей жизни была надежда найти родного человека – брата.

Этим вечером долго не мог уснуть, все думал о Сарюне, вспоминал глаза, волосы, улыбку. Девушка, сама того не ведая,  как ураган ворвалась в мою жизнь, изменив обычный уклад. Появились смысл и  легкость в мыслях, желание проснуться в завтрашнем дне.

Дни шли своим чередом, а девушка не выходила из головы. За это время я обзавелся в «Эльдорадо» бритвой, умными часами, тостером, набором кастрюль и даже феном с комплектом насадок. Сарюна, увидев меня, махала совсем по-дружески, шутила и смеялась. Это были самые яркие минуты в моём черно-белом существовании. В календаре, что висел в прихожей, красным цветом выделил ее рабочие смены, а черным – отдых.

Каждый раз ругал себя за то, что стеснительный там, где не надо. Конечно же, я не вел монашеский образ жизни, предложения от девушек и женщин поступали регулярно. Некоторые прямым текстом говорили, чего хотят, а другие просили номер телефона. Ни одна из них не зацепила. На следующее утро мучили угрызения совести и сильнейшее желание побыстрее удалиться прочь. Пара таких свиданий – и меня тошнило. Такое чувство, что не хватает воздуха. Друзьями тоже не обзавелся, на маршруте меня так и называли – «нелюдим».

Быть водителем автобуса нелегко, разные люди попадаются: пьяные, скандальные, лже-ветераны, «депутаты» и просто агрессивные дегенераты, которые представляют угрозу другим пассажирам или лично тебе. Самые разговорчивые и вежливые – местные попрошайки, пока трезвые. В Коминтерне есть парочка наглых алкашей. Один из них – здоровый голубоглазый мужик лет сорока. Он все время ходил в грязной футболке с картинкой из мультика «Паровозик из Ромашкино». Водилы дали ему кличку «Паровоз». Здоровяк то и дело норовил бесплатно прокатиться или клянчил на бутылку, причем делал это весьма агрессивно. Увидев красную морду, я закрывал двери.

Он то появлялся, то исчезал, иногда валялся на земле возле круглосуточного магазина. Зимой мы затаскивали его на крыльцо, чтоб не замерз.  

В последнее время зачастила одна семья, женщина лет тридцати пяти и трое детей. Как-то на конечной остановке в ожидании пассажиров разговорился с ребятней. Оказалось, что отец в той семье погиб в аварии, после этого бабушка выгнала их из дома, так они стали жителями пригорода. Мама Таня – продавец в «Абсолюте», а еще уборщица. Самый старший, Никита, ходит с ней мыть полы. Младшие, Стёпка и Ярик, топят печку и варят картошку. Еще у мамы появился жених, он не нравится детям, страшный и выпивать любит. Такие подробности взахлеб рассказывали словоохотливые мальчишки. Несколько раз провез их бесплатно. Теперь, увидев мой автобус, шпана кричит на весь поселок: «Дядя Сережа!». Пробовал дать им мелочь на сладости, ни в какую не берут, как волчата. Приходится самому покупать шоколадки, а «спасибо» не дождешься, только пятки сверкают.

АДРЕС

После смерти тети Люды остался единственный, самый близкий человек – Надежда Валерьевна. Третьего августа, в день ее рождения, у нас был ежегодный  ритуал: торжественная трапеза с букетом цветов и любимыми конфетами. Мы смотрели старые фотоальбомы, она рассказывала новости о моих одноклассниках, которые каким-то образом регулярно доходили до нее. Затем приходила моя очередь удивлять и смешить.

У Надежды Валерьевны не было семьи. Единственный сын пропал без вести в восьмом классе, искали всем селом, но так и не нашли. Она говорила, что я очень похож на Юру. Увидев фото, я согласился с ней: тоже голубоглазый, широкоплечий парень, самый высокий в своем классе. На шкафу до сих пор стоят кубки и грамоты.

В тот раз она выглядела странно, хитрая улыбка на лице. Что произошло?  По своему опыту догадываюсь, что хочет рассказать что-то интригующее.

Налила чай и взяла меня за руку.

– Сережа, я знаю, как ты хочешь найти своего брата. Недавно мне удалось узнать фамилию усыновителей, только не спрашивай как. Я написала запрос, и вот мне пришел ответ. Все совпадает: год рождения и зовут Федор. Он живет в Улан-Удэ вот по этой улице.  Достала аккуратно сложенный листочек.  

– Я уже старая, одному тебе нельзя оставаться, а ты еще и жениться не торопишься!

Все самое важное происходит неожиданно. Столько лет я думал об этом мгновении. И вот передо мной готовый адрес, бери и езжай. От этих слов закружилась голова, я вышел на улицу, вдохнул вечерний воздух. Кто он? Что за человек? Нужна ли мне на самом деле эта встреча?

Зашел, взял бумажку. Надежда Валерьевна грустно спросила:

– Ты не рад?

Поцеловал ее в лоб и ответил:

– Конечно, рад, огромное спасибо за всё!

Пожилая женщина повеселела, а мы продолжили беседу.

Приехав домой, я убрал нераскрытый листок в столешницу с документами.

Это удивительно: ждать всю жизнь, а в последнюю секунду передумать.

Не то чтобы я передумал, просто еще время не пришло. Этой отговоркой успокоил себя и свои сомнения.

Мой жизненный цикл: дом – работа – дом. До такой степени привык к этому круговороту, что уже боялся что-то менять. Но в случае с Сарюной тараканы в моей голове были бессильны.

В один из дней я заехал в «Эльдорадо», ходил между витрин, пока не услышал от прыщавого парня по имени Амгалан:

– Здравствуйте! Вам что-то подсказать?

– Нет, спасибо. Продавец Сарюна сегодня работает?

– Сарюна взяла отгул, у нее свадьба.

Много неожиданных известий я получал, но это повергло меня в настоящий шок, а потом в уныние. Вышел оттуда, как в тумане, еще долго сидел в машине, невидящим взглядом смотрел на прохожих.

ДИМАС

Резкий сигнал выдернул меня из полудремы. Оглянулся – сзади черный внедорожник разрывается от нетерпения. Мы уже в городе. Саяна засмотрелась в зеркало, и на светофоре образовался затор.

Слишком долго я копался в минувших днях, пропустил перевал. Она едет по улице Борсоева, на Левый берег. Я спросил:

– Вначале гостинцы завезем, потом домой?

– Да, обязательно. Завтра работа, некогда будет, –  устало ответила жена.

Мы везли с Байкала копченую рыбу, белые грибы и ягоды. Все свежее, душистое.

Теюшка проснулась, открыла глазки. Какая же она вкусненькая! Поцеловал в обе щечки. Сладко потянулась и захныкала. Взял её на руки. Спросонья смешная, оглядывается по сторонам, с видом «где я? где мама?».

Въезжаем в поселок Аэропорт. Еще немного, и мы на месте. Наш сегодняшний маршрут заканчивается на улице Стартовой. Но до этого надо заехать в поселок. Раз в неделю по традиции я навещаю одноклассника. Сажусь за руль, выгружаю Тею с мамой возле «Бариса», пусть прогуляются, купят что-нибудь, это не займет много времени.

 В подъезде общежития невыносимый запах. Стучусь в дверь. Хриплый крик:

– Кто там?

– Я, Дима.

– Сейчас, подожди!

Дверь открывает мужчина в инвалидной коляске, улыбается невидящими глазами.

– Здорово!

– Здорово, Савёл! Как она, жизня?

– Да потихоньку, карабкаемся. Ты как?

– Вот на Байкал ездили, гостинцев тебе привезли. Поставлю на стол, разберешь потом.  

Прохожу в комнату, на диване сидит женщина, приветствует меня.

От нее многодневное алкогольное амбре. Обращаюсь к ней:

– Приготовьте что-нибудь.

Прокуренный голос ответил:

– Хорошо.

– Ладно, Савёл, ехать мне надо, семья ждет.

Он пытается найти мою руку, рыдающим голосом причитает:

– Спасибо, Димас! Спаситель ты мой! Бог отблагодарит тебя, он все видит!

– Хорошо, давай, до встречи!

Садясь в машину, говорю про себя:

– Да, он всё видит…

Андрей Савельев, мой одноклассник и когда-то заклятый враг, теперь немощный инвалид. Как случилось такое? Попав на малолетнюю зону по статье «кража», был уважаем до тех пор, пока не опустили одного из его подельников. Тот, в свою очередь, по принципу «терять нечего» разболтал про Наташу и другие непацанские делишки Савёла. Тяжело ему пришлось. Освободившись, много пил. В один из зимних вечеров собутыльники избили его до полусмерти и бросили умирать.

Ангелом для него стал бомж, который позвал на помощь проезжавший мимо патруль.

Савёл выжил, мороз лишил его ног, а дружки – глаз. Я встретил его случайно, он просил милостыню возле остановки.

Не стал представляться своим именем, назвался Димой. Я думал, что хотел его смерти, оказывается, нет, это были отчаяние и гнев маленького мальчика.

Сердце мое сжалось, когда увидел слепца в обшарпанной коляске. Тогда простил  его и всё отпустил, после этого почувствовал невероятную легкость, жизнь изменилась, и цвета заиграли ярче. Вот так я стал благодетелем по имени Дмитрий.

ХОДИТЬ ПО ОБЛАКАМ

Сел за руль, всё, можно ехать в пункт назначения. Два моих сокровища прогуливаются по улице, в руках большой пакет. Тея узнает автобус, улыбается и радостно агукает.

– Мы сядем вперед, – говорит Саяна и протягивает доченьку.

Смотрю на нее: миндалевидные глаза и длинные ресницы. Обнимаю и целую жену, всю дорогу хотел это сделать. Не могу оторваться, желание прижать ее сильно-сильно, до самого сердца.

Саяна смеется:

– Ты чего? Задушишь меня.

– Я тебя очень люблю.

– Да что с тобой, Сереж? Я тебя тоже очень люблю.

Теюшка протягивает ладошки к моему лицу, целуем ее одновременно, стукаемся лбами. Жена громко смеется, запрокидывая голову назад.

– Ой, у меня шишка будет! А тебе хоть бы хны, не голова – камень!

– Дай подую, пройдет.

Она наклоняется ко мне, глажу ее по волосам, по лицу. Шелковистая кожа обрамлена крупными локонами, от нее тоже вкусно пахнет, как от Теи. Смотрю в глаза, тону в бездонном черном омуте.

В тот день, когда в «Эльдорадо» мне сказали про свадьбу, я мог потерять ее навсегда, от этого мурашки по спине. Сердце подсказывало, что здесь какая-то нелепая ошибка. Вернувшись в магазин, попросил дать номер Саяны. Парень по имени Амгалан недоверчиво смотрел на меня, но сделал очень важный поступок, сказав: «Записывайте». На свой страх и риск я набрал эти цифры на телефоне, сердце бешено стучит от мысли, что мог этого не сделать. Случайности не случайны, так один звонок изменил мою жизнь.

Интуиция меня не подвела. У моей жены Саяны есть сестра-близнец Сарюна, которую она тайком заменяла, пока та лежала в больнице. Они, как отражение в зеркале, только мама знала точно, где и кто. Девушки с самого детства пользовались своим сходством, менялись местами на занятиях, экзаменах, ходили на свидание с одним мальчиком. Родители до сих пор не в курсе их проделок. Став взрослыми женщинами, они не отказались от своих приемов, ловко обыгрывали коллектив и руководителей.

Сарюна первая вышла замуж, беременность протекала тяжело, на ранних сроках ее отправили в больницу на лечение. Моя супруга, будучи в отпуске, ходила на работу вместо сестры, прицепив значок с ее именем.

Сейчас их легко различить. У Сарюны трое детей, второй раз у нее родились двойняшки, мальчик и девочка. Она отличная домохозяйка, вкуснейшие пироги и блины сделали свое дело.

Интересно, меня обманывали они или нет? Подозрительно смотрю на жену. Смеется, хохотушка.

– Ну что такое, что за взгляд? Ты сегодня странный, весь день где-то летаешь. Вернись к нам.

– Ты права. Пришла пора закрыть старую книгу и начать новую. Как ее назовем?

Саяна задумалась.

– Знаешь, когда я была маленькая, то мечтала ходить по облакам.

– Меня возьмешь с собой?

– А ты как думаешь?

Ну вот и доехали до своей цели, стучим в ворота, Ярик и Степка с криком:

– Дядя Сережа, тетя Саяна! – открывают калитку.

Достаю многочисленные сумки, они, как муравьи, подхватывают и убегают в ограду. Сегодня все дома, у Тани выходной. На летней веранде пахнет известкой.

Степка хвастается:

– Мамка сегодня печку белила, я ей помогал. Дядь Сереж, смотри, как красиво стало.

 Навстречу выходит брат, крепко обнимает. Лицо свежее, располнел.

– Ну что, как отдохнули? Купались?

– Нет, вода холодная. Откуда вытащил эту дурацкую футболку?

Федя улыбнулся.

– А что? Не нравится?

– Нет, конечно, сожги ее на хрен.

– Рука не поднимается, на паровозик из Ромашкино.

Галина Сымбелова - автор рассказа «Ходить по облакам», занявшего третье место в номинации «Классический» («Традиционный») III литературного конкурса «Новая проза». Родилась в г. Ленске Республики Саха (Якутия). По образованию учитель биологии. Преподавала в школе более десяти лет. В данный момент домохозяйка, занимается воспитанием детей. Ведет свой блог в «Фейсбуке», пишет небольшие рассказы, делится с подписчиками реальными историями из своей жизни.

Читать далее