Новая проза. «Дед Михахан» – первое место в номинации «Классический»
Главное Популярное Все Моя лента

Новая проза. «Дед Михахан» – первое место в номинации «Классический»


3318 1

Рисунок: К. Сонголова

Подведены итоги номинации «Классический» (традиционный) III литературного конкурса «Новая проза»

Новая номинация оказалась наиболее востребованной у современных авторов. В жанре классического рассказа отправили свои работы более 30 начинающих и профессиональных прозаиков.

Жюри оказалось непросто прийти к единому мнению, окончательное решение было принято далеко не с первого раза. «Радует, что люди пишут, много интересных и талантливых рассказов. Каждый из авторов неповторим и самобытен, – отозвался один из членов жюри забайкальский поэт и прозаик, издатель Виктор Балдоржиев. «Уважение к прозаикам, которым удалось создать настоящие образцы классического жанра, где выведены и характер человека, и его судьба», выразила другой член жюри, профессор кафедры русской и зарубежной литературы БГУ Светлана Имихелова, отмечая рассказы «Дед Михахан» и «Фонарщица Маланья».

Итак, первое место в номинации «Классический» (традиционный) с заметным отрывом завоевал рассказ «Дед Михахан» Эржены Дудареевой, автора из Иркутска. Второе место занял рассказ «Море» Дмитрия Головина из Петровска-Забайкальского Забайкальского края. Третье место присуждено рассказам «Ходить по облакам» Галины Сымбеловой и «Запой» Сергея Левченко из Улан-Удэ.

Претендовали на призовые места и другие рассказы: «О родительской любви» Ирины Сухановой, «Фонарщица Маланья» Нины Коледневой, «Дед Конаков» Анатолия Копасова, «Молитва» Тенчоя, «Я – песня» Марины Песковой и Эржены Тумуровой. Все они войдут в третий выпуск альманаха «Новая проза».

Итоги всех четырех номинаций III литературного конкурса «Новая проза» подведены. 18 сентября состоится интернет-голосование на сайте еженедельника «Информ Полис» infpol.ru, которое назовет обладателя приза читательских симпатий. Награждение лауреатов конкурса и презентация нового выпуска альманаха состоятся в конце сентября в рамках ежегодного республиканского «Книжного салона».

Эржена Дудареева – автор рассказа «Дед Михахан», занявшего первое место в номинации «Классический» (традиционнный) III литературного конкурса «Новая проза». Живет в Иркутске. Окончила филологический факультет БГУ по специальности «учитель русского языка и литературы», работает учителем начальных классов после курсов переподготовки при ИГУ. В основу рассказа «Дед Михахан», по словам автора, легла семейная легенда, история его прадеда. Эржена говорит, что всегда испытывала внутренний порыв, желание писать, но, начав, так и не заканчивала работу. В прошлом году она перенесла тяжелую операцию и после этого решила, что надо обязательно сесть и начать писать. А случайная информация о литературном конкурсе «Новая проза» лишь подтолкнула ее взяться за перо.

Дед Михахан

1

Резко проснулся среди ночи дед Михахан. Сел на кровати. В ночной тишине слышно, как громко колотится сердце от пережитого во сне страха. В доме все спят. Один и тот же сон преследовал его на протяжении многих лет. Вроде уже давно отступил, но вот снова память ворошит прошлое, перенося в далекое детство.

Снится ему, что он, заваленный тяжелым снегом, резко просыпается от холода и удушья. Становится тяжело дышать, не хватает воздуха. Он, еще ребенок, плачет от страха, пытается кричать, звать на помощь. Но в ответ лишь леденящая тишина. Замерзшими руками, всхлипывая, с трудом начинает разгребать плотный снег, пытаясь вырваться из снежного плена…

***

На западном берегу Байкала в устье горной реки, впадающей в озеро, расположилось небольшое село.

Еще в незапамятные времена прибыли сюда буряты из усть-ордынской степи. Так и остались. Места тут красивые. С высоты гор открываются синие просторы Байкала, в ясную погоду видны голубые хребты Хамар-Дабана на противоположном берегу. Внизу же раскинулась широкая долина, через которую торопится к озеру серебристая речка. Зачерпнули они воды в реке, а в ведре рыба крупная, хариус, плещется. Тут и костер развели. Благо хворост кругом. В тайге зверя невидимо. Лучше места для жизни и не найти!

Издавна живет здесь дед Михахан. Здесь он родился, трудился не покладая рук с самого детства. Жену в новый дом, срубленный своими руками, привел. Много детей родила она мужу, да не все выжили. Из четырнадцати только двое…

Выросли дети. Дочь замуж отдали. Сына Петра женили. Внуки пошли. Как война началась, болеть стала жена. Весной 1942 года схоронил ее дед. С тех пор и сам сдавать стал. Особенно как сына в следующем году на фронт проводил. Вот тогда и в часовню украдкой наведываться стал. Идти до нее далеко, у самого устья стоит она одна в голой степи.

В начале восемнадцатого века потянулись сюда русские люди. Первыми здесь поселились монахи, они и часовню поставили. С тех пор живут в деревне буряты и русские. Дружно живут. А часовня та сохранилась, хоть и почернела от времени. Не спешат к ней люди теперь, разве только изредка.

Придет дед Михахан в старенькую часовенку, помолчит, о чем-то своем подумает, помолится. Вроде как легче становится…

Помогали друг другу люди в деревне. Понимали, иначе не выжить. Мужчины на фронт ушли. В колхозе женщины, девушки, мальчишки-подростки трудились, даже старики помогали, насколько хватало здоровья. Нужно было снабжать нашу армию сельскохозяйственными продуктами. Все лучшее отправляли на фронт, сами кормились тем, что останется. Приходилось порой деду взаймы хлеб просить у соседей, четверо ребятишек все же. Сколько берешь, столько и возвратить обязан, а дед Михахан всегда возвращал больше, чем брал. Внуков учил тому же.

Вернулся в 1944 году сын. После госпиталя комиссовали. Вот семье радости было! Кормилец приехал. Больной весь, но ведь живой. После войны невестка еще двоих детей родила сыну. Шестеро ребятишек стало. Помогает дед детям как может. Петр с женой в колхозе целыми днями, а дед по хозяйству дома управляется (без хозяйства большой семье в деревне нельзя) и за внучатами младшими смотрит. Без дела не сидит. Не привык.

А как ночь, не спится деду Михахану. Привычки курить не имел, пить не любил. Это ведь так людям кажется только, что боль вином заглушить можно. Предостерегает дед внуков обычно: «Нет молодца, чтоб переборол винца». Немало испытаний и потерь было в жизни, но мучает душу одно воспоминание.

2

Лет сорок назад это было, до революции еще. Он уже женился, дети пошли. Несмотря на то что сиротой был, большой калым заплатил за невесту (был такой обычай раньше у бурят). Немалое количество скота и денег входило в уплату калыма. Над тестем подшучивали соседи, что разбогател, выдавая дочерей замуж. Семь дочек у того было.

Основные расходы обычно несут родители жениха. Даже малый калым не всем под силу, поэтому помогают родственники. Но не помнил своих родителей Михахан, молодыми умерли. Была у них еще старшая дочь, да пропала давно. До девяти лет жил, переходя из дома в дом в родной деревне, а с девяти уже в батраки пошел, на жизнь зарабатывать стал. По хозяйству помогал, за скотом смотрел, сено косил, на зверя ходил, рыбу добывал, столярничал, плотничал. Работы тяжелой не боялся. Всему научился, пока батрачил, даже читать. Бондарное ремесло освоил, мастерил деревянные бочки, кадушки и ведра. Деревянная тара и бочки пользовались спросом в деревне.

Давно он невесту свою приметил, красивую и работящую девушку, ради нее готов был работать день и ночь. Счастливо зажили молодые.

Откладывал потихоньку деньги Михахан, планы строил. Молодой был, работал без устали, себя не жалел, не знал он тогда еще, что после революции все накопления его обесценятся.

В мае кочевали из зимника буряты на летники, перегоняли свой скот на летние пастбища. Перекочевал и Михахан с семьей на лето ближе к озеру, живет здесь в деревянной восьмистенной юрте.

Сестра приехала неожиданно. Хоть и не помнил почти ее брат, но узнал сразу. Больно вдруг сжалось сердце, почернел весь. Мгновенно в памяти предстала холодная морозная ночь.

Той страшной ночью чудом выбрался он из-под снега. Сильный встречный ветер валил с ног, но Михахан снова вставал и шел, не понимая куда. Проваливаясь в глубокий снег, он отчаянно звал сестру. Плача от страха и холода, он искал самого близкого человека. Как добрался до людей, уже не помнил.

Перед ним стояла маленькая сухонькая женщина в широком бурятском халате, поверх которого была надета длинная безрукавка. Лучи заходящего солнца освещали ее уставшее тревожное лицо. Мелкие морщинки, рассыпавшиеся в уголках глаз, выдавали возраст. Молча, со страхом смотрела она на младшего брата, но, не выдержав его взгляда, опустила глаза.

– Михахан, – виновато прошептала сестра, голос ее задрожал и осекся.

Ничего не ответил брат. Ком подкатил к его горлу, затрудняя дыхание. Отвернулся, чтобы не выдать волнения, и ушел, оставив плачущую женщину. В глубине двора начинались хозяйственные постройки, там в это время жена доила коров. Хорошо, что она не видела его искривленное от боли и обиды лицо.

– Кто приходил? – поинтересовалась молодая жена, управившись по хозяйству.

– Женщина искала кого-то, ошиблась, – ответил муж, пряча глаза.

– Почему не пригласил в дом? К кому она приехала? – удивлялась супруга.

До самой смерти будет помнить он тот тревожный, испуганный взгляд сестры. Лишь теперь, спустя годы, он понял, какое глубокое чувство вины, стыда и страха испытывала сестра. Лишь теперь он стал понимать, как непросто было ей решиться приехать к нему. «Если бы вернуть все назад», – тяжело вздыхает дед. «Надо было поговорить. Ведь ничего не узнал. Где она жила все годы, как выжила в то непростое время. Сколько детей у нее. Дети и внуки бы наши дружили сейчас, родные все же. Виноват я, страшно виноват. Молодой был, гордый. С обидой жил, прощать не умел»,– бегут слезы деда Михахана.

3

Сентябрь. Горячая пора в колхозе. Сын с невесткой от зари до зари на поле, на покосе. Старших детей в соседний поселок, что в сорока восьми километрах отсюда, отправили учиться. Там и живут они в интернате. Не скоро домой приедут. Здесь, в деревне, только семилетняя школа. За младшими детьми дед присматривает.

Внучка Анюта в начальной школе учится. Долго по утрам будить ее приходится. Нехотя встает девочка, долго просыпается. А младшую внучку Лору и будить не надо. Чуть свет, уже на ногах.

– Я тоже в школу хочу! – хнычет она.

– Успеешь, надоест еще!– бурчит Анюта, выходя из дома.

Не выспалась Анюта, не хочется ей на уроки идти. На самом берегу Байкала стоит маленький деревянный дом сельской школы. Далеко идти туда. Сворачивает девочка в поле, где копны свежеубранного сена стоят, зарывается в стог и засыпает сладким сном. Просыпается она к обеду, к тому времени, как ученики со школы возвращаются. Увидит школьников и с ними домой бежит, как будто бы со школы идет.

С трудом дожидается Лора времени, когда Анюта со школы придет. С ней веселее за братиком смотреть. Деду отлучиться надо, а чтобы дети не убежали никуда и ничего не натворили, он их дома закрывает. Так спокойнее.

Играет Лора с братиком косточками, что после варки холодца остаются. «Вот эта костяшка у нас человечек, а эта костяшка будет собачкой», – обращается она к брату. Еще у Лоры несколько разноцветных стекляшек имеется от битой посуды. Весело мальчику с сестрой играть. У нее для братца еще и использованные катушки, деревянные, из-под ниток, припасены. Мать отдает их детям, как нитки на них заканчиваются. Катают их дети по полу, соревнуются, чья катушка быстрее всех катится.

Только Анюте скучно с малышами взаперти сидеть. Ей бы на улицу сейчас с соседскими ребятишками побегать, в лапту поиграть. Смотрит Анюта с грустью в окно. Погода отличная, теплые дни стоят. Можно было бы еще в лес убежать, чтобы луковицами саранки полакомиться (любимое лакомство деревенских ребятишек). Полезла на окошко девочка, не терпится ей из дома выбраться. Попыталась осторожно выдавить стекло из створки, а стекло треснуло и разбилось. Попробовала вылезти, да не может. Створка маленькая совсем. Испугались дети, что деду теперь скажут. Анюта учит Лору:

– Лора, скажем дедушке, что стекло само упало от ветра. Он ругать нас тогда не будет.

– Хорошо, – соглашается сестренка.

Приходит дедушка:

– Кто стекло разбил? Порезаться могли ведь.

– Оно само упало, – плачет младшая.

– Это Лорка сломала, – кричит Анюта. – Она на окошко лазила!

Не ругается дед, окошко наладил и зовет внучат чай пить. Подбегают дети к столу, а там конфеты-подушечки (их еще «дунькиной радостью» называют). Вспыхивают счастливые глазки внучат! По одной конфетке все получают. Анюта раскусила надвое подушечку, одну половинку на стол положила, а из другой спичечной палочкой достает повидло изнутри. Растягивает удовольствие. Довольная. Младшие за ней повторяют.

В другой раз, управившись во дворе, заходит дед домой. А в доме шум. Анюта сестренку младшую воспитывает.

– Ты зачем ее шлепаешь? – спрашивает дед.

– Она задачку решить не может! Мы в школу играем. Я ей объясняю, а она ничего не понимает!– возмущается Анюта.

– Так она же еще маленькая, даже в школу не ходит. Откуда ей знать! – изумляется дед.

В свободное от домашних хлопот время дед Михахан любимым ремеслом занимается. Бочки, туески, ведра мастерит. Спешат сельчане деду бочку заказать. Он их не продает, а даром отдает. Хватает работы деду.

Спешит дед. Времени мало остается у него. Внуков ему еще наставить надо. Посадит на колени внучку и говорит:

– Лора, людям зла не желай, всегда добро делай. Даже если тебе зло причинили, в ответ не отвечай злом.

– Почему, дедушка? – интересуется внучка.

– Вырастешь, узнаешь, – улыбается ей дед.

– Почему? – подбегают другие внуки, услышав разговор.

– Зло добром побеждают,– серьезно отвечает им дед.

Не стало его в 1957 году. Люди внукам говорили: «Такого хорошего человека, как ваш дедушка, не бывало еще в деревне».

4

Прошли годы. Повзрослели внуки деда Михахана. Старшие давно разъехались, у всех уже дети. Даже Анюта замуж вышла, в городе живет. Лора после окончания пединститута приехала в родную школу работать, с родителями живет. Младшего сына они в армию проводили.

В ожидании сидят Петр с женой дома, через окна на дорогу посматривают. Лору отправили гостя встречать на автобусную остановку. В это время рейсовый автобус из города приезжает. Телеграмму накануне получили от незнакомца, просил встретить его. Всю родню перебрали, так и не смогли понять, кто это к ним едет. Интересно всем, волнуются немного.

Раздается скрип калитки. Выходит Петр навстречу гостю, приглашает в дом. Мужчина невысокого роста, лет сорока, что-то неуловимо знакомое в походке, в улыбке, в выражении глаз.

Не знал Петр, что у отца родная сестра была. Никогда про нее он не рассказывал. Приехал внук тети Кати (так звали сестру деда Михахана). Он сидел за столом и рассказывал:

– Бабушка умерла в начале войны. Перед смертью рассказала, что живет у нее на Байкале родной брат, младше ее на 13 лет, 1872 года рождения. Когда болезнь унесла родителей друг за другом, ей уже шестнадцать лет было, а ему только три года. Тяжелое было время. Отчаянье напало на нее, решила она оставить родное село, в город податься, жизнь свою устроить. Братишка обузой показался тогда. Закопала она его в снег, бросила лопату и ушла из деревни. Много прошла пешком, шла через горы. Уже выбилась из сил, как вышла на какую-то дорогу. Там ее и подобрали проезжавшие мимо крестьяне. Так она оказалась в крупном бурятском улусе с большим скотоводческим хозяйством. Здесь замуж вышла. Дочку родила, больше детей не было у нее. Случайно встретила земляков, узнала от них, что выжил братишка.

Приезжала к нему в деревню, прощения попросить хотела, но не принял он ее. Разговаривать не стал. Не обиделась. Радовалась тому, что увидела брата. Сильно он ей отца напомнил. Такой же худощавый, невысокий, те же черты лица, те же глаза. Но столько боли и упрека было в его взгляде, что слова вымолвить не смогла, не посмела.

Она ведь долго готовилась к их встрече. Тяжело было ей возвращаться в родную деревню. Стыдно и страшно. Долго подбирала слова, которые скажет брату. Так много хотела рассказать ему. О том, как тяжело жила, как корила себя. О том, как, случайно узнав о брате, испытала облегчение и радость, но все же чувство вины перед ним не давало покоя всю жизнь. Так и не поговорив с братом, уехала.

Строго наказала нам, чтобы мы на ее родине побывали, с родственниками познакомились. «Родные вы. Это я перед братом сильно виновата. Вы не виноваты. Вам дружить нужно», – говорила она. Нас, внуков, у бабушки трое, а я второй буду. Чуть больше десяти мне было, когда ее не стало.

До утра разговаривают родные, бегут слезы по щекам их.

Читать далее