Как шестилетний мальчик оказался заложником отношений между бывшими супругами
Главное Популярное Все Моя лента

Как шестилетний мальчик оказался заложником отношений между бывшими супругами

Фото: pixabay.com

Эта история началась несколько лет назад в Улан-Удэ и запросто могла бы лечь в основу сюжета мелодраматического сериала с элементами детектива

Уроженка Улан-Удэ Ольга Шац утверждает, что ее бывший муж Михаил Шац украл их ребенка и увез из Санкт-Петербурга домой в Бурятию. Однако мужчина не препятствует решению суда и готов передать сына. Но ребенок наотрез отказывается возвращаться к матери. 

Сторона матери

Ольга и Михаил родились в Улан-Удэ, учились в ВСГТУ, там же и познакомились, а в 2005 году сыграли свадьбу. Спустя два года на свет появилась дочка Мария, а в 2012 году - сын Дмитрий. По прошествии двух лет с момента рождения Димы родилась младшенькая - Ксения. 

По словам Ольги, отношения с мужем никогда не были спокойными, они часто ссорились. Однако у женщины не возникало желания разойтись. 

- Я считала, что это временно, каждая семья проходит через трудности. После каждой крупной ссоры муж выгонял меня из дома. За 12 лет совместной жизни раз десять точно. В первый раз выгнал, когда старшей дочери не было и двух лет. Уже тогда он угрожал, что заберет дочь к себе. Но я не верила, что он может быть на это способен. Потом, спустя некоторое время, со слезами просил прощения, я верила, что он действительно раскаивается, и возвращалась к нему. Невыносимыми стали отношения, когда забеременела третьим ребенком. У мужа не было в планах этой беременности, и он настаивал на аборте, - рассказывает Ольга Шац. 

В середине беременности врачи выявили патологию, в перинатальном центре собрали консилиум по этому поводу. И, по словам женщины, она подписала отказ от прерывания беременности. 

- Тогда муж просто озверел. Я ему сказала, что выбираю ребенка и убивать его не намерена. После рождения младшей дочери наша совместная жизнь стала похожа на ад. Муж постоянно срывал на мне свою злость, спрашивал: «Зачем ты ее родила?». К нему подключался свекор, называл меня неадекватной, из-за того что я родила дочь с «такими» ногами, - продолжает историю Ольга. 

Началась череда бесконечных походов по врачам, операция за операцией. Когда подросла Ксения, женщина приняла окончательное решение уйти от мужа. 

- Спустя столько лет я поняла, что эти издевательства никогда не закончатся, а только будут усугубляться. Муж, видя мое беспомощное состояние, буквально издевался надо мной. Сейчас я точно могу сказать, что это психологическое насилие, которое длилось много лет. Я должна была слушаться и подчиняться, а если отказывалась, то муж выгонял меня, угрожая, что заберет детей. Когда-то мы собирались переезжать в Санкт-Петербург. Сначала я несерьезно относилась к этой затее, но с рождением младшей девочки, наоборот, стала настаивать на том, что это верный шаг и Ксюше там будет лучше под присмотром врачей. Муж в это время резко изменил свое мнение о переезде и говорил, чтобы я уезжала одна с Ксюшей, а старших детей оставила с ним. В начале 2017 года я все же собрала вещи и ушла от него. Произошло это после очередной ссоры, он снова выгонял меня из дома, но говорил, что старших детей мне не отдаст, чтобы я ушла только с Ксюшей, - вспоминает мать троих детей. 

Супруги начали жить раздельно, дети остались с матерью. Михаил периодически забирал старших детей к себе. Летом Ольга с детьми решила поехать в Санкт-Петербург на реабилитацию младшей дочери. 

- Муж злился, что я уехала с детьми. Говорил по телефону, что лишит меня детей, я не видела смысла возвращаться. Это было небезопасно, я боялась потерять своих детей. В итоге мы остались жить в Санкт-Петербурге, хотя это было тяжело физически и морально, но страшнее было лишиться своих детей. Тогда муж подал иск в суд на определение места жительства всех троих детей с ним. Уверял, что и младшая дочь ему тоже нужна, - объясняет женщина. 

День потерь

6 мая 2018 года Ольга поехала на рабочую встречу, а детей оставила со своей матерью. Бабушка с внуками отправилась на прогулку: женщина ушла в песочницу с Ксюшей, а Дима с Машей остались кататься на самокатах по тротуару. 

- В это время из машины выскочили Михаил, его мать и сестра. Они стали хватать Диму и Машу. Дочь начала кричать и вырываться, тогда они оставили ее. А Дима кричал: «Маша, помоги!», но его посадили в машину, и они уехали в неизвестном направлении. Все лето я не знала, где мой сын. Мне почти не давали с ним разговаривать по телефону. Михаил то говорил, что они уехали в Сочи, то утверждал, что живут на турбазе на Байкале, потом в Улан-Удэ. В октябре 2018 года было возбуждено исполнительное производство в отношении бывшего мужа, предметом исполнения которого было обязать передать мне моего сына. Михаил скрывался, приставы не могли его найти, но 27 января 2019 года, после того как я стала настаивать на объявлении его в розыск, мне позвонила пристав и сказала, чтобы я приехала на исполнительные действия 29 января 2019-го, - делится воспоминаниями женщина. 

На следующий день Ольга вылетела в Улан-Удэ. Впервые за восемь месяцев женщина увидела своего сына. За это время ей удалось поговорить с ним по телефону всего четыре раза, хотя и звонила мама Димы каждый день. 

- При встрече моего ребенка было не узнать: он был напуган, отказывался идти ко мне, разговаривать со мной, постоянно оглядывался на отца и одергивал мою руку, не шел на контакт. Мне не удалось забрать сына, у меня его просто отобрали. В акте судебные приставы написали: передача ребенка невозможна, ответчик не чинил препятствий, ребенок отказался идти к матери. При этом приставы даже не пытались как-либо обязать его исполнить решение суда, бывший муж открыто заявлял, что не собирается отдавать мне сына, - рассказывает Ольга.   

Совершенно разбитая и подавленная женщина улетела в Санкт-Петербург. С тех пор у нее нет никакой связи с ребенком. Со слов опеки женщина знает, что Дима не посещает детский сад, хотя его необходимо готовить к школе. В этом году он должен пойти в первый класс и зачислен в ту же школу, которую посещает Маша. 

- Он изолирован не только от мамы и сестер, но и от общества. Где он живет, я не знаю. Приставы так и не выяснили точного адреса его проживания. Как приставы собираются исполнять решение суда, непонятно, отца детей не привлекают к ответственности, а все из-за пробелов в законодательстве. Таких историй в последнее время все больше и больше, это проблема уже всероссийского масштаба. Я обратилась в общественную организацию «Стопкиднеппинг», которая оказывает поддержку родителям, оказавшимся в подобной ситуации. Михаил просто смеется надо мной. Дочками он не интересуется, все его действия направлены лишь на то, чтобы удержать сына у себя, - утверждает мама Димы. 

Женщина не знает, где живет ее сын, каждый день она продолжает звонить ему, но никто не отвечает. Вновь проходили исполнительные действия по передаче ребенка 1 апреля. 

- Мне сразу сказали, что если ребенок ответит отказом, то действия прекратят. Ребенок напуган, на любой вопрос вздрагивает и отвечает: «Нет». Конечно, я верю в лучшее, что справедливость все же восторжествует и у Димы снова будет мама, а у меня - сын. Со слов бывшего мужа, исполнительное производство планируют прекратить в связи с невозможностью исполнения по причине отказа ребенка. Во главу ставится мнение ребенка, говорится о том, что в первую очередь защищаются интересы самого ребенка. Не смогла добиться ответа на вопрос, почему пристав имеет право проводить опрос мнения шестилетнего ребенка, ведь даже в суде детей опрашивают только с десяти лет, причем неудовлетворительное психологическое состояние является препятствием для опроса, - отмечает Ольга. 

Пожертвовать всем

Мы встретились с представителем Михаила Николаем Андреевичем Бурлаком, который рассказал нам ту же историю, но совершенно под другим углом. 

По словам Николая Андреевича, никто никого из дома не выгонял и все дети сильно привязаны к отцу. 

- О каких издевательствах идет речь? Звучит не совсем убедительно после двенадцати лет совместной жизни в достаточно благоприятных и обеспеченных условиях и рождения троих детей. Этот парень в силу своего воспитания и характера не мог бы выгнать мать своих детей из дома и причинить ей какой-либо вред. Ольга довольно часто сама уходила к своей маме, дабы «поставить тем самым мужа на место». Ни о каком аборте не могло быть и речи, подписания какого-то отказа от «прерывания беременности» не было и в помине. Михаил в состоянии прокормить и пятерых детей, да и все знают, как в еврейских семьях относятся к детям. У них даже само слово «аборт» не употребляется, - утверждает он. 

У младшей дочки Михаила Ксении действительно были проблемы с ногами, но вопрос с ними уже был решен на момент того рокового решения, которое приняла Ольга Григорьевна. У девочки также были проблемы со слухом, и около трех лет назад вся семья ездила в Санкт-Петербург на диагностику Ксении. На момент вывоза детей из Улан-Удэ отсутствовала необходимость оперативного медицинского вмешательства в решение вопроса со слухом Ксюши и наблюдалась положительная динамика в этом вопросе. 

- Тогда Ольге Григорьевне, видимо, настолько понравился Санкт-Петербург, что она решила ради Северной столицы пожертвовать всем. И в июне 2017 года она решение приняла и реализовала. Собрала детей и вместе со своей матерью втайне от мужа уехала, - объясняет представитель. 

Оснований для того, чтобы увезти детей и покинуть родную землю, не было. Ольга практически не работала, последнее время занималась детьми. Михаил полностью обеспечивал семью. Рекомендаций, что ребенка лечить нужно именно в Санкт-Петербурге, не было. 

- Какая необходимость тащить троих детей из привычной среды обитания, от любящего отца и родственников, на арендованную квартиру? Местонахождение девушки с детьми нам удалось установить с отцом детей при помощи аппарата омбудсмена по правам ребенка и правоохранительных органов на третий месяц пребывания детей в Санкт-Петербурге, - объясняет Николай Андреевич. 

Михаил несколько раз приезжал в Санкт-Петербург, чтобы повидаться с детьми, но попытки были тщетны из-за категорического отказа матери. Однако в мае 2018 года ему все же удалось увидеть своих детей. 

- Ему удалось случайно встретить Диму и Машу. Они гуляли во дворе дома, в котором жили, взрослых с ними не было. Миша, естественно, спросил у них, не хотят ли они домой, не к папе или маме, а именно домой. Дима с радостью согласился и уцепился за отца. Маша, со слов Миши, смутилась и сказала, что нужно спросить маму, - пересказывает историю он. 

Какое-то время они подождали девочку, а после, не дождавшись, ушли. Так как трубку с его телефона Ольга не брала, Михаил отправил СМС: «Оля, я забрал Диму в Улан-Удэ». 

Детей оставили матери

Дальше был суд, по решению которого детей оставили проживать с матерью в Санкт-Петербурге. Решение вступило в законную силу, и было возбуждено исполнительное производство по передаче ребенка. 29 января 2019 года Михаил не препятствовал передаче сына матери, при этом присутствовали все необходимые лица. 

- Это закончилось просто каким-то ужасом - после общения с матерью ребенка трясло где-то полтора дня. Два с половиной часа продолжалась встреча, в течение которой мама общалась с Димой, наедине в том числе. Мальчик категорически отказался, видимо, мама не удовлетворилась отказом ребенка и схватила его, Дима начал кричать и взял отца за руку. Втроем они вышли на улицу, где приставы посадили их в свою машину – «Газель». Ольга Григорьевна зашла в машину, скажем так, положила ребенка на сиденье и села сверху. Мальчик кричал, видимо, ему было больно. Их удалось разъединить. Меня поразило поведение Миши, то есть отъемом сына от матери занимались иные лица, но не папа. Я поражался его выдержке, - вспоминает Николай Андреевич. 

Был составлен акт, где было написано, что ребенок отказался уезжать с матерью. 4 марта была назначена еще одна попытка совершения исполнительных действий. Позиция отца такова: интересы ребенка превыше всего. Если Дима захочет сам поехать с матерью, то пусть так и будет. Ольга в тот день на встречу не приехала. 

- 1 апреля ребенок вновь отказался. Я полагаю, что процедура силового захвата, которая не состоялась 29 января, планировалась иметь продолжение в этот день. Через два часа закончилось это действо за закрытыми дверями, вышли и подписали акт о том, что ребенок категорически отказался уезжать именно в Санкт-Петербург, я бы это так сформулировал, - рассказывает он. 

По словам представителя Михаила, ребенок не отказывается от мамы, а просто категорически не хочет покидать дом в Улан-Удэ. 

- Возникает интересный вопрос, которым не озадачился никто. Если мальчик отказывается ехать туда, то что же там такого в Санкт-Петербурге, что Дима не хочет туда возвращаться? Дима не говорит: «Я к маме не поеду». Он говорит: «Я туда не поеду». Кто-либо озаботился этим вопросом? Примечательно, что Михаил приехал в Санкт-Петербург и «украл» сына, когда тот побежал ему навстречу после года разлуки с отцом, а мать в июне 2017 года не украла детей. Она просто поехала в Северную столицу прогуляться и нечаянно задержалась на два года. Все нормально, - иронизирует представитель Михаила. 

По словам адвоката, за это время Михаил не менял место жительства и о двух домах, где могли проживать отец с сыном, Ольга не могла не знать. К школе Дмитрий готовится дома, помимо этого, посещает различные кружки. По словам юриста, по приезде в Улан-Удэ Михаил специально приобрёл сыну мобильный телефон для свободного общения с матерью и сёстрами, а номер телефона сообщил. Об этом были извещены органы опеки и попечительства, почти еженедельно проверяющие состояние ребёнка по заявлениям матери Димы. 

- Что могло заставить хорошую мать лишить троих детей нормальных, привычных условий жизни? Загнать детей в условия другого климата, иной социальной среды и иного материального обеспечения? И проживать в съёмной, чужой двухкомнатной квартире, в которой частично хранятся вещи хозяина! Когда мальчик вернулся в Улан-Удэ, бабушка обратила внимание, что спит он, скрестив руки на груди и вытянувшись столбиком. На вопрос, почему, Дима ответил, что в Санкт-Петербурге на кровати спали втроём и он спал с краю. А на вопрос деда, как они кушали, шестилетний Дима ответил: «По мере возможности». Это, видимо, такая забота о детях в отличие от отца. Хотелось бы отметить ещё два момента в этой безрадостной истории: первое - в резолютивной части судебного решения указано на обязание отца по передаче ребёнка матери, но не указана необходимость отобрания ребёнка у отца! И второе - ни одно утверждение Ольги Григорьевны о «нехорошести» её бывшего мужа не подтверждается ничем, кроме уязвлённого самолюбия, - подытоживает представитель. 

Кто прав и виноват в этой ситуации, решать не нам. Однако по всей России все чаще встречаются такие истории, когда отец «крадет» ребенка у матери или же наоборот. Но одно можно утверждать точно: от подобного поведения взрослых больше всего страдают дети. И такой стресс для еще несформировавшейся психики может серьезно повлиять на будущее любимого ребенка.  

Комментарий Минсоцзащиты

Мы связались с Министерством социальной защиты населения Республики Бурятия и узнали, почему не состоялась передача ребенка 29 января. 

- В ходе встречи несовершеннолетний Дмитрий Ш. привязанности к матери не проявлял. Отец инициировал разговор ребенка с матерью в отдельной комнате, препятствий не чинил, но ребенок не хотел оставаться с матерью наедине, выразил желание остаться с отцом. Угроза жизни и здоровью несовершеннолетнего Дмитрия Ш. при проведении исполнительных действий отсутствовала. В связи с отказом несовершеннолетнего Дмитрия Ш. идти к матери передача ребенка не состоялась. 

Комментарий судебных приставов

В Управлении Федеральной службы судебных приставов по Республике Бурятия нам сказали, что данная ситуация очень сложная с психологической точки зрения. Ну а с точки зрения исполнения тем более. Поскольку речь идет о передаче ребенка от одного родителя к другому. По мнению психолога, ребенок сейчас находится в стрессовом состоянии. В беседе с мамой он сообщил, что не желает уезжать с ней в другой город. Поэтому к вопросу исполнения судебного решения нужно подходить очень осторожно. В первую очередь родители должны благожелательно быть настроены по отношению друг к другу ради своего сына и его психического здоровья. До тех пор, пока они будут конфликтовать, разрешить спор будет достаточно сложно. 

- В настоящее время мы ожидаем заключения психолога, от которого будут зависеть дальнейшие действия по исполнению судебного решения. Также мы очень надеемся, что супруги смогут договориться и найти компромиссное решение, - отмечает Дарима Ламажапова, начальник специализированного отдела по исполнению алиментных производств по г. Улан-Удэ Управления ФССП России по Республике Бурятия.

Читать далее