Человек года 2015
687

Рысь идет по следу

За девять лет работы улан-удэнский поисковый отряд поднял останки более 300 солдат, павших на поле боя

«Пропал без вести» — во времена Великой Отечественной войны тысячи семей в Бурятии получали извещения с сухой формулировкой, дающей робкую надежду, что родной человек всё же жив и вернется. Часто бывало так, что пропавший солдат действительно возвращался. Но еще чаще оказывалось так, что родные так ничего и не знали о судьбе своего солдата, о том, где он похоронен и похоронен ли вообще.

Только спустя несколько десятилетий многие бурятские семьи получили возможность навестить могилы своих отцов и дедов, отдать дань памяти героям, пожертвовавшим собой, привезти к местам захоронения внуков и правнуков. Это стало возможным благодаря военно-патриотическому поисковому отряду «Рысь», каждый год поднимающему останки солдат, которые пали на поле боя и были оставлены там же.

Вот уже девять лет, с самого момента основания, возглавляет отряд «Рысь» Владимир Ефремов. Помимо того что отряд каждый год занимается раскопками на полях, где проводились бои, командир отряда организует маршруты, по которым шли наши земляки во время войны, и проводит уроки мужества для школьников. Самая его большая гордость — это дети, которые с гордостью носят звание бойца «Рыси».

Подольская дивизия

Началась история отряда в 2006 году, когда отряд базировался в ДОСААФ и назывался «Корнет».

— Создать отряд нам предложили поисковики из Подольска, которые сообщили, что в их краях погибло много наших земляков. Оказывается, там был участок обороны, который занимала 93-я дивизия, на 60% сформированная из уроженцев Бурят-Монголии. Поисковики вышли на нас. Так мы съездили в первую экспедицию, — вспоминает Владимир Валерьянович.

Уже тогда новоиспеченный отряд нашел и поднял останки бойца.

— Близ деревни Кузовлево стоит большой мемориал, где похоронены солдаты, защищавшие район. На мемориале каждая третья фамилия — бурятская, — говорит Ефремов.

Кстати, в Подольске к уроженцам Бурятии отношение особое. Многие старейшие местные жители еще помнят солдат с наших краев.

— К нам относятся очень тепло. Они считают, что 93-я дивизия спасла Подольск от немцев. Каждый год там проводятся праздничные мероприятия, а мы приезжаем с родственниками погибших солдат. Два года назад приехали так же, да вот оказия, в суматохе забыли значки, которые пропускают сквозь оцепление. Подошел к полицейскому, объяснил. Он, узнав, что мы из Бурятии, не только пропустил, но и лично проводил нас. Это теплое отношение к уроженцам Бурятии чувствуешь везде в Подольске, — рассказывает командир отряда.

Рысь видит под землей

Название «Рысь» пришло не просто так.

— По легендам древней Греции, рысь видит под землей и вообще считается очень осторожным животным. Это как раз те качества, которые нам жизненно необходимы, — говорит Владимир Ефремов.

На раскопках бойцы отряда могут наткнуться как на павшего солдата, так и на бомбы, мины или горючие смеси.

— Например, «Кошкина смесь» вспыхивает и горит три минуты при температуре в 1000 градусов. И сейчас, спустя столько лет, она также взрывается и горит. Находили мы такое часто, но, к счастью, без эксцессов, уничтожали со снайперами, — рассказывает командир.

Помимо Подольска, «Рысь» раз в год выезжает к местам боёв на Халхин-Голе.

— На Халхин-Голе воевало 57 тысяч солдат, из них из Бурятии было призвано около 16 тысяч человек. По данным архива Министерства обороны, 2024 человека до сих пор считаются пропавшими без вести. Из них поднято только 55, — перечисляет Ефремов.

Если в Подольске бойцы, помимо работы с документами, могут совершить подворовый обход и узнать у пожилых людей места проведения боев, то на Халхин-Голе надежда только на архивы.

— В Монголии все по-другому. Песок и барханы перемещаются, если раньше были окопы, то сейчас их уже нет, — объясняет Владимир Валерьянович.

Вова Пронин и другие...

За девять лет работы бойцы отряда подняли 257 человек в Подольском районе и 45 человек на Халхин-Голе. Но опознать удалось не всех.

— По статистике, смертный медальон бывает при себе у одного из 30. К тому же медальон был введен в марте 1941 года, а отменен уже в ноябре 1942 года. Но и до 42-го года медальоны были не у всех. Почему? Одни верили, что если заполнишь данные смертного медальона, то непременно погибнешь, другие просто не умели писать, — рассказывает Владимир Ефремов.

Некоторых опознать удалось по котелку или ложке с выбитой там фамилией.

— Однажды нашли красноармейца. На ложке было написано «Вова Пронин, гора Бай-Цаган, 1939», — вспоминает поисковик. — Получается, воевал наш земляк на Халхин-Голе, демобилизовался, а в 41-м его опять призвали, и погиб он уже под Москвой...

В практике отряда были случаи, когда позже родные найденных солдат, их внуки и правнуки пополняли ряды «Рыси».

— А еще иногда привозят лам, проводят обряды. Вообще духовенство очень поддерживает нас. Все наши мальчишки-буддисты перед поездкой обязательно получают благословение у лам. Ребята, которые хоть раз съездили с нами, возвращаются другими людьми — повзрослевшими, многое осознавшими. Меняется взгляд на жизнь, —  уверен командир. За все девять лет работы дети отряда порядком пополнили школьные и районные музеи Бурятии. Причем находки — каски, ложки, вещи, газеты и другое (один раз даже попалась немецкая шоколадка 1939 года!) — ребята реставрируют и приводят в музейный вид самостоятельно. Попадаются и очень ценные находки, но, как правило, у поисковиков они не задерживаются.

— Один раз нашли сейф с медалями и орденами. Но у нас все отобрали черные копатели. Их сейчас очень много. И философия у них иная. Во время войны каждый немецкий солдат был застрахован на большую сумму денег, а эсэсовцы и летчики — золотом. И если сейчас находят останки и проводят идентификацию, родные получают сумму страховки, а черные копатели — проценты. Черные копатели преследуют совсем другие цели, чем мы, — считает командир «Рыси».

Работы еще много

Сейчас «Рысь» базируется в Центре туризма и краеведения Министерства образования и науки Бурятии. В отряде насчитывается уже больше 300 человек.

— Люди в министерстве грамотные, умные, понимают, что патриотическое воспитание необходимо молодежи, поддерживают нас. Министерство образования издало уже десятый том «Книги памяти», где много новых фамилий и старые уточнены с нашими поправками, где найдены и похоронены, — говорит Ефремов.

Но финансирования зачастую все равно не хватает. Выручают родители школьников, которые видят, как сильно меняются их дети после поездок в лучшую сторону.

На вопрос о том, что мотивирует его уже девять лет заниматься такой непростой работой, Владимир Валерьянович задумывается. Платят ему как методисту центра. Отдельно за кураторство такой большой структуры он деньги не получает. Тогда почему он работает? Да, воевали оба деда, и один даже был в концлагере, но все же и это не главная причина того, почему командир так любит свою работу.

— Понимаете, когда молодой парнишка проходит через это, он становится совсем другим. Всё поисковое братство — не только наше, но и из других регионов, — общается с ним на равных, как с ровесником. И он действительно взрослеет. У нас есть свои песни. Снимаем фильмы. Потом ездим по школам, проводим уроки мужества и показываем отснятое. Это очень важно, — говорит Владимир Валерьянович. — И работы у нас еще очень много. По самым скромным подсчетам, у нас ушло на войну 120 тысяч человек. Из них пропало без вести 12 тысяч — каждый десятый.

Поисковая работа — важная составляющая патриотического воспитания детей. У нас уже 150 выпускников, и среди них нет ни одного, кто состоял бы на учете, был судим или просто вел асоциальный образ жизни. Многие из них решили связать свою жизнь со службой и поступили в высшие военные заведения», - говорит Владимир Ефремов.

Для детей экспедиции зачастую становятся судьбоносными. Во многие высшие учебные военные заведения бойцов отряда принимают вне конкурса, понимая, что такие люди — не робкого десятка.

Владимир — военный в отставке. Сын командира отряда тоже выбрал военную стезю.

Автор: Редакция INFPOL.RU

Подписывайтесь

Получайте свежие новости в мессенджерах и соцсетях