В Страсбург из Улан-Удэ пришло коммунальное чтиво
Главное Популярное Все
Войти

В Страсбург из Улан-Удэ пришло коммунальное чтиво


2446

Улан-удэнцам так «улучшили» жилищные условия, что они попросили Европейский суд в Страсбурге защитить их от действий чиновников

Улан-удэнцам так «улучшили» жилищные условия, что они попросили Европейский суд в Страсбурге защитить их от действий чиновников

Как в Улан-Удэ начинали переселять

Пенсионерка Тамара Шепелина многие годы живет в разваливающемся двухэтажном бараке по улице Комсомольской, 6, построенном еще в 30-е годы прошлого века. Из своих 55 лет Тамара Николаевна 30 лет стояла в очереди на улучшение жилищных условий. За это время ее родной ЛВРЗ стал акционерным обществом и сбросил всю свою коммунальную сферу и бывшее «ведомственное жилье» на муниципалитет. Совсем немного не достояв в очереди, она не успела в конце 80-х получить квартиру в новых домах на «Пентагоне» или на улице Лимонова. «Лихие» 90-е застали Тамару Шепелину под №1 в очереди на получение жилья на заводе и в такой же очереди в администрации Железнодорожного района.

С 2006 года начала действовать российская программа переселения из ветхого и аварийного жилья.

Власти на местах же заставило подняться с кресел стремление бизнеса заполучить занятую трущобами землю. Особенно привлекательным было то, что бизнес готов был за эту землю практически самостоятельно переселить людей. По­способствовал этому и вступивший в действие в марте 2005 года Жилищный кодекс, по которому людям, живущим в идущих под снос домах, можно предоставлять взамен благоустроенное жилье, равное ранее занимаемой площади, в этом же населенном пункте.

 

Метры, метры...

В мэрии Улан-Удэ это было понято так, что нуждающимся в улучшении жилищных условий горожанам можно предоставлять жилье не по социальной норме (в среднем в РФ 18 кв. м жилой площади на человека, в Улан-Удэ — 14 кв. м), а столько, сколько у них было раньше.

В муниципальной программе «Жилище» есть действующая с 2006 по 2010 год подпрограмма под названием «Переселение граждан в г. Улан-Удэ из ветхого и аварийного жилищного фонда». Общий объем финансирования составляет 5,2 млрд. рублей, из которых средств федерального бюджета — 71,2 млн. рублей, бюджета Бурятии — 47,3 млн. рублей, бюджета Улан-Удэ — 86 млн. рублей. Все остальное — 4 млрд. 985 млн. рублей — должно поступить из внебюджетных источников, то есть от бизнесменов.

— Администрация Железнодорожного района подала на нас в суд и сегодня по решению суда выселяет нас из нашего дома в помещение в районе Дивизионной, Школьный переулок, 1а, — рассказывает Тамара Шепелина. — Наши три семьи — меня и старшего сына, второго сына с невесткой и внучкой, мою дочь с внуком — выселяют в квартиру в мансардном этаже общей площадью в 58,3 кв.м. В результате переселиться туда смогут только мои сыновья с семьей одного из них, а я и дочь с внуком фактически остались без квартиры и будем вынуждены снимать другое жилье. По тому же Жилищному кодексу нам должны предоставить не менее 98 кв.м только жилой площади.

 

 

«Улучшили» условия

Почти у всех жителей домов на Комсомольской, 6, 8, такие же проблемы.

— В Жилищном кодексе есть и другая норма, которая дает возможность реализовать все права граждан на нормальное жилье, — говорит адвокат Биликто Дугаров. — Статья 57-я предусматривает, что людям, признанным нуждающимися в улучшении жилищных условий и стоящим в очереди на получение жилья, оно должно даваться по договору социального найма по норме предоставления.

Кроме того, в определении Конституционного суда РФ, которое уже применяется в других городах, говорится о том, что положение статьи 89 Жилищного кодекса лишь гарантирует определенные условия проживания граждан и направлено на обеспечение защиты их интересов, но никак не может рассматриваться как нарушающее их конституционные права и свободы. В этом же определении написано, что «статья 89 Жилищного кодекса не исключает возможности ее применения во взаимосвязи со статьей 57 того же кодекса при наличии к тому оснований». Но и это еще не все. В законах о целевых программах «Жилище» — федеральной, республиканской и муниципальной, принятых Государственной думой, Народным Хуралом и Улан-Удэнским горсоветом, — говорится о том, что целью этих программ является улучшение жилищных условий нуждающихся граждан.

— Можно назвать улучшением жилищных условий, когда несколько семей с разнополыми детьми селят в одно- или двухкомнатную квартиру?! — спрашивает адвокат.

Сегодня мэрия выиграла все суды против шести жителей бараков по Комсомольской, не согласных переселяться в поселок Вагжанова.

— В сентябре прошлого года, когда мы сюда добровольно переехали, выяснилось, что жить здесь невозможно: холодно, везде сквозняки. И мы через два дня уехали обратно на Комсомольскую, — рассказывает пенсионерка Нелли Морозова, жительница дома по пер. Школьный, 1а. — Теперь нас опять через суд сюда выселили. В июне, когда мы переехали, пошли дожди, и весь мансардный этаж промок, все мы от холода заболели. Центрального отопления и горячей воды нет, все работает на электронагревателях и электробатареях. Когда к нам приезжал главный федеральный инспектор Борис Данилов, люди, обслуживающие дом, сказали ему, что в месяц за горячую воду и отопление мы будем платить по 5—6 тысяч. Это минимум 12 тысяч рублей!

«Новоселы» вызвали государственную жилищную инспекцию. В своем акте осмотра инспекторы записали многочисленные протечки на потолке, трещины на штукатурном слое, зыбкость полов, следы протечек возле электрического щита, неприкрепленные раковины и ванны. На крыше обнаружены некачественный монтаж металлопрофиля, щели.

 — Сначала от жильцов этого дома была жалоба только на протечки кровли, — говорит специалист жилищной инспекции Петр Шагдуров. — Сейчас выяснилось, что нарушений больше. Делать заключение о том, что этот дом является непригодным для жилья, я не могу. Мы фиксируем условия жильцов, выводы делает экспертная организация.

У Нинель Куприяновой, живущей в однокомнатной квартире с четырьмя детьми, выводы созрели давно. В новом доме большая часть ее семьи спит на полу. Часть мебели тоже стоит на полу — прикрепить ее к стенам не получается, т.к. гвозди не держатся в тонком гипсокартоне. В канализационной трубе в ее ванной виден свет снаружи, а прямо над унитазом навис криво прибитый электронагреватель, заземление от которого присоединено прямо к ванне.

— Мы заехали сюда 17 июня и сразу попали под дождь, который лил с крыши прямо в квартиру, — возмущается Нинель Васильевна. — Потолок весь протек, полы вот-вот провалятся. Мы даже кровать не можем поставить, чтобы спать. У меня там, в старом доме, была своя кровать, и я на ней спала. А здесь у меня ее нету! Это самое настоящее ветхое и аварийное жилье! Тут опасно жить!

Сегодня «новоселы» ждут, какое заключение дадут жилищная инспекция и Управление Роспотребнадзора.

 

Жилые квартиры в нежилом здании

Идея построить «доступное и комфортное жилье», переделав пустующее здание бывшей конторы военторга, пришла руководителю Комитета городского хозяйства Александру Кушнареву в декабре 2007 года. Тогда комитет дал согласие ООО «Даурия» на перевод этого помещения из нежилого в жилое.

 — Мы получили этот дом в управление 2 февраля 2009 года, — сообщил индивидуальный предприниматель Михаил Сиденов, фирма которого занимается обслуживанием дома. — Из-за сильных ветров отогнуло конек крыши, и, когда пошли дожди, под него стало задувать воду, которая намочила утеплитель и стала протекать в квартиры. Все это мы будем исправлять. А то, что стены в квартирах пустые? Это же мансардный этаж. Стены из гипсокартона там — это нормально. Вы же даже у себя дома при ремонте делаете стены из гипсокартона!

Тем временем остающимся жить в доме на Комсомольской Тамаре Шепелиной и Людмиле Зариповой удалось выяснить, что дом в пер. Школьный, оказывается, вообще не является жилым. В БТИ он до сих пор числится как здание военторга, нежилое помещение, находящееся на балансе Управления торговли Минобороны России. В Федеральной регистрационной службе Тамара Шепелина получила документ о том, что право собственности на этот дом не зарегистрировано. В то же время администрация Железнодорожного района представляет в суд свидетельства о регистрации права собственности МО «город Улан-Удэ» на квартиры в этом доме.

 — Как это могут жилые квартиры находиться в нежилом здании?! — спрашивает Тамара Шепелина. — И как можно зарегистрировать право собственности на квартиры, если такое право на дом ни за кем не зарегистрировано. Мы считаем право собственности на квартиры, которое зарегистрировано на основании какого-то договора долевого участия в строительстве между Комитетом по имуществу города и ООО «Даурия», недействительным. Мэрия не может переселять нас в дом, который ей не принадлежит.

 

Ищут правды в Страсбурге

Сегодня шесть заявлений жителей Улан-Удэ приняты к рассмотрению в Европейском суде по правам человека. Не сумев защитить свои права в судах Бурятии, они обратились в Страсбург. Их делам присвоен номер досье Европейского суда, а сами отправители получили набор из наклеек со штрих-кодом, которые они будут наклеивать на документы при переписке с судом.

Тамару Шепелину особенно вдохновляет пример из судебной практики суда в Страсбурге. Гражданин Хорватии в своем заявлении указал, что долго жил в своем районе, привык к определенной обстановке, соседям, ландшафту местности. Переселение его из привычной среды он посчитал нарушением своих прав. Суд удовлетворил жалобу «обиженного» хорвата и признал его переселение незаконным.

Тамара Шепелина (на переднем плане справа) рассказывает жилищному инспектору о нарушениях в доме, куда ее насильно переселяют / Фото автора.

Читать далее

Читайте также