Общество
4272

Московский предприниматель "променял" мегаполис на Улан-Удэ

Решение остаться в Бурятии пришло после посещения нетленного тела Хамбо ламы Итигэлова

Решение остаться в Бурятии пришло после посещения нетленного тела Хамбо ламы Итигэлова

— В Бурятии люди улыбаются чаще, чем в Москве. Возможно, благодаря солнцу и большим открытым пространствам. Здесь едят много мяса, молочных блюд и мало овощей и фруктов. Здесь даже воду можно пить из-под крана, — отметил 38-летний коренной москвич Андрей Радванский

Таковы впечатления человека, «променявшего» мегаполис на провинциальный Улан-Удэ. Первая мысль перевести бизнес из центра в республику появилась у Андрея Радванского после посещения нетленного тела Хамбо ламы Итигэлова.

Сейчас московский предприниматель чаще живет в Бурятии, чем в столице России. И теперь он подумывает о вложении инвестиций в лесной бизнес республики и мечтает построить здесь завод.

 

Встреча с Итигэловым

Впервые в Бурятию Андрей Радванский приехал в мае 2007 года. Его знакомой — партнеру по бизнесу — необходимо было побывать на могиле отца в городе Бабушкине, посетить многочисленных родственников, которые проживали в Иркутской области и Бурятии. Андрею, объехавшему всю европейскую часть России от Астрахани до Архангельска, от Белгорода до Уральских гор, было интересно увидеть Сибирь.

Сейчас Радванский понимает, что не так-то просто попасть к телу Итигэлова. Но тогда все складывалось на удивление легко. Прочитал в случайно купленном туристическом справочнике про Итигэлова, загорелся желанием побывать в Иволгинском дацане.

Об ощущениях от увиденного Андрей не распространяется.

— Прочувствовал, — скудно говорит он. — Честно говоря, была растерянность, я не ожидал, что к нему попаду. И у меня не было мысли работать в Бурятии, переехать, остаться. Не было ничего такого. На самом деле это чудо.

Способствовал ли этот факт его приезду во второй раз в этом же году в ноябре, сложно сказать.

К тому времени Радванский с партнерами создал некую кооперативную систему в европейской части по поставкам обрезного пиломатериала. Любой бизнес требовал развития. И как раз в Бурятии были объемы для серьезного производства. Если в европейской части лесосеки в 10—12 тысяч кубов в год считаются очень большими, то здесь они в несколько раз увеличивались.

 

Мечта — построить завод

Экономист по образованию, выпускник Плехановской академии, Андрей Радванский долгое время работал в банках. Открытие своего лесного бизнеса он считает историческим моментом.

Сейчас, уже имея определенный опыт, солидный капитал, базу в Подмосковье, предприниматель все просчитал. Бурятия, по его мнению, удобна в плане управляемости по той системе, которую он создал в европейской части. У него несколько разбросанных по России предприятий, откуда идет товар.

— На запад лес никто не отправляет из Бурятии. Мы поставляем потребителям 6-метровый лес, а здесь популярен 4-метровый. Китайцы приучили. В основном лес идет на откуп перекупщикам. Они снимают все сливки, приобретая его по низким ценам. Крупных предприятий в Бурятии нет. Есть флагман — «Байкальская лесная компания», в Закаменске этим делом серьезно занимаются. Основная же масса — небольшие предприятия, — сообщил Андрей Радванский. — Здесь эта отрасль не развивалась с советских времен.

За год с небольшим Радванский установил партнерские отношения, завез оборудование. В планах вложить средства в лесозаготовительную технику. У него появилась мечта — построить завод по производству фанеры.

— Подтянуть инвестиции — непростой вопрос. Абы под что давать не будешь. Сталкиваешься с тем, что земля не зарегистрирована, оборудование ни на ком, — говорит Радванский. — Интересную деталь подметил: на лесозаготовках нет практически бурят, работают в основном русские.

 

«Непросто в России заниматься бизнесом»

В Бурятии Радванского не устраивают две вещи. Здесь в лесном бизнесе существует понятие сезонности. Производственники же выпускают свой товар и зимой и летом.

— Им фиолетово, что распутица или еще какие-то причины. Заготовка леса и поставка должны быть круглогодичными, — отметил инвестор. — Вторая беда республики — дороги. Это нечто, особенно в сторону Баргузина. Вроде строят. Но как? На Эльбрусе тоже подъемник 10 лет строили, потом 70 томов уголовного дела завели, — говорит Радванский.

Его удивляет, что отношение к нему, как инвестору, потребительское.

— Нельзя инвестора рассматривать как кошелек. Приехать и сказать: вот, ребята, я вам 100 миллионов долларов положу — не наш путь. Деньги надо отрабатывать. Непросто в России заниматься бизнесом. Инвестору мало завезти деньги. Это еще колоссальный объем задач. Мало того, надо решить вопросы с землей, коммуникациями, трудовыми ресурсами, плановыми поставками сырья, отгрузкой, качеством продукции. Риск всегда присутствует. Мировой опыт говорит: чтобы наладить производство, потребуется 5—7 лет, — рассуждает Радванский.

И еще с одним нюансом встретился бизнесмен в Бурятии. Близость с Байкалом не позволяет проводить некоторые производственные работы. Пиломатериал имеет место чернеть. Чтобы придать ему товарный вид, его обрабатывают антисептическими материалами. Но применение химических средств грозит попаданием их в землю.

 

«Буддизм — религия радостная»

За время пребывания в Бурятии Андрей проехал на своей машине, которую перегнал из Москвы, почти 4 тысячи километров.

Он регулярно посещает церковь и дацаны.

— Буддизм — радостная религия. Все такое разно-цветное, яркое. Молитв не знаешь — крути барабан, — делится впечатлениями бизнесмен.

Еще его радует, что на дорогу здесь уходит мало времени, в отличие от Москвы, где в автомобиле приходится находиться по 4—5 часов в день.

— Здесь по-другому. Я весь Улан-Удэ могу объехать за час. Сейчас, когда нахожусь в Москве больше месяца, начинаю «дуреть». Куча народу. Все время находишься в цейтноте. Люди даже не пытаются опередить, а стараются догнать время. И все время не успевают. Идет срыв, нервное напряжение, — рассказывает Радванский.

Теперь, приезжая на короткое время в Москву, Андрей заметил, что ему трудно дышать в первые дни, даже появляется кашель. В Бурятии москвича по-прежнему удивляет разнообразие ландшафтов. Первое время он жил в бурятской семье, благодаря которой быстро адаптировался. Андрей пристрастился к бурятским буузам, а еще вставляет «ага» в свою речь.

Президент республики у московского инвестора вызвал чувство симпатии.

— Я думаю, что Вячеслав Наговицын прав, говоря о том, что у Бурятии большой потенциал. Здесь находится главный перекресток путей — Монголия, Китай, «Транссиб» проходит. Я пока с ним не сталкивался. Вот станем крупными налогоплательщиками, может, и сведет со временем с ним судьба, — говорит Андрей Радванский.

Автор:

Подписывайтесь

Получайте свежие новости в мессенджерах и соцсетях