Общество
4459

От Чернобыля до Семипалатинска

Общественная организация Союз «Чернобыль Бурятии» сегодня объединяет более 300 человек.

Общественная организация Союз «Чернобыль Бурятии» сегодня объединяет более 300 человек.

Это «ликвидаторы», т.е. бывшие военнослужащие и гражданские лица, участвовавшие в ликвидации последствий радиационных аварий на промышленных и военных объектах, и их дети. В Союз вошли люди, пострадавшие во время аварии на Чернобыльской АЭС, ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне, аварий на комбинате по переработке оружейного плутония «Маяк» и атомных подлодках



ЧЕРНОБЫЛЬ, КОТОРЫЙ ВСЕГДА СО МНОЙ

Валерий Иванчиков возглавляет Союз «Чернобыль Бурятии» почти 15 лет. Как и вся история человечества, жизнь Валерия разделилась на два периода — до и после Чернобыля. 

— Сегодня действует заявительная система, и сами чиновники ни за что не позаботятся о том, чтобы чернобылец получил положенные ему льготы и компенсации, а, наоборот, будут всячески противодействовать, — говорит лидер Союза «Чернобыль Бурятии» Валерий Иванчиков. — Поэтому нам приходится все буквально вырывать у государства — судиться, ходить с бумагами по кабинетам. Иногда хочется просто пристрелить какого-нибудь чиновника на месте или бросить все к чертовой матери! С другой стороны, есть светлые моменты. 22 ликвидатора получили новые квартиры, выиграны десятки судов. В такие моменты чувствуешь, что все это не зря.

Валерий Иванчиков родился в 1940 году в Улан-Удэ, окончил мединститут в Чите, работал врачом в разных городах. В зрелом возрасте оказался вместе с семьей на родине родителей — в Чечерске Гомельской области в Белоруссии.

26 апреля 1986 года замглавврача местной больницы был с другом на рыбалке. Тихая природа, сети, уха — все как водится. Смущала испортившаяся вдруг погода, металлический вкус во рту, откуда-то свалившаяся усталость, тошнота и головная боль. Скоро стало известно об аварии в Чернобыле, а еще позже Валерий узнал, что радиоактивное облако, двигавшееся в сторону Москвы, расстреляли «серебром» над головами гомельцев и большая часть осадков выпала здесь.

Валерия Иванчикова как хирурга направили от военкомата в Чернобыль сопровождать автобатальон из ста машин с военными ликвидаторами. Там выяснили, что в своей больнице он был начальником службы гражданской обороны и разбирается в радиологии. Так врач попал в дозиметрическую спецбригаду, которая снимала показания радиации в самых опасных местах в Чернобыле. Только на крыше ЧАЭС доктор Иванчиков побывал с дозиметром три раза.

— 15 мая меня уже вывозили из Чернобыля, — вспоминает Валерий Иванчиков. — Начались кровотечения — из носа, десен, кишечника. Свою дозу в 19,4 рентгена (людей в Чернобыле меняли при достижении дозы облучения в 20 рентген. — С. Б.) я набрал быстро.

После аварии Валерий Иванчиков с семьей жил в «зоне отселения» еще 7 лет. За это время с карты Гомельской области исчезли 8 населенных пунктов, где жить было нельзя. В 1993 году врач-ликвидатор вернулся в Улан-Удэ.



ПИСАТЕЛЬ ГОРЕМЫКИН

Под этим литературным псевдонимом известный в Бурятии фотокорреспондент, член Союза журналистов России Валерий Гаученов пишет книгу о своей жизни, усыпанной «серым пеплом» Семипалатинска.

Служить в войска ПВО 19-летний токарь ЛВРЗ и перспективный боксер попал в сентябре 1959 года. В мае 1961 года после инцидента с американским самолетом-разведчиком под управлением пилота Пауэрса ракетную бригаду, где служил Валерий Гаученов, перебросили с Алтая на Семипалатинский ядерный полигон.

По данным НИИ «Тайфун», за время с 1961 по 1962 год здесь было зарегистрировано 19 ядерных взрывов различной мощности. Валерию Гаученову довелось участвовать в ликвидации последствий десяти из них. 7 августа 1962 года был произведен последний воздушный ядерный взрыв на Семипалатинском полигоне (мощность 9,9 килотонны в тротиловом эквиваленте).

— В тот день я встал рано, и, когда вышел из палатки, раздался этот взрыв на полигоне, который располагался в нескольких километрах. Взрывная волна докатилась до нас, и меня перебросило через палатку, — рассказывает Валерий Гаученов. — На следующий день нас повезли убирать разбитую технику, рекультивировать территорию полигона. Нам, солдатам, тогда остался всего месяц до приказа о демобилизации. На полигон мы ехали на вездеходах ГАЗ-66 под тентом. Жара 50 градусов, гимнастерки — хоть выжимай, никаких средств защиты. Ни плащей, ни накидок, одни противогазы.

Ужасная картина полигона стоит в глазах у бывшего солдата до сих пор — радиоактивный пепел, искореженная техника, сгоревшие и обугленные животные — лошади, овцы, некоторые еще живые. Сами солдаты тоже выступали в качестве подопытных кроликов, на которых изучалось воздействие больших доз радиации на людей. Но сами они об этом еще не знали.

Сегодня из 60-ти солдат из Бурятии, служивших на Семипалатинском полигоне, в живых осталось только четверо. Остальные умерли от разных болезней. Все эти годы они не считались пострадавшими, поскольку служили в секретных частях и об этом не было записей в их военных билетах. Врачи фиксировали у них лучевую болезнь, но официально не признавалось, что получили они ее в результате ядерных испытаний.

— Прошлое никак не забыть, не выкинуть из памяти, — говорит Валерий Гаученов. — Больше десяти лет назад мой друг Владимир Горбачев, а вместе с ним еще 10 человек, в том числе и я, начали судиться за то, чтобы нам выдали удостоверения военнослужащих подразделений особого риска. И мы могли бы получать компенсации и льготы. Шестеро смогли дожить до этого момента. А недавно мы потеряли еще двоих наших товарищей.



ТРИ ГОДА ПОД ЗЕМЛЕЙ В "ЧЕЛЯБИНСКЕ-40"

26 апреля бывший солдат внутренних войск Владимир Соколов получил из рук своих товарищей по Союзу «Чернобыль Бурятии» памятный знак «50 лет аварии на ПО «Маяк». Сам Владимир Николаевич попал в секретный город «Челябинск-40» в 1959 году, через полтора года после взрыва на производственном объединении «Маяк». Эта территория вокруг поселка Кыштым и сегодня считается самой зараженной на Земле.

— Я прослужил 3 года и 4 месяца на охране секретных объектов в Челябинске-40, — рассказывает ныне пенсионер Владимир Соколов. — На сам завод мы, солдаты, не заходили, но находились в том же месте, в огромных штольнях под землей. Я был пулеметчиком ручного пулемета Дегтярева. Там нас стояла целая дивизия. Практически все три года мы провели безвылазно под землей в секретном городе. После смены приезжали к себе в роту, а через день — опять туда, на посты.

Как все его сослуживцы, Владимир Соколов дал подписку о неразглашении государственной тайны. Он молчал до начала 90-х годов, когда авария на «Маяке» стала достоянием гласности и людей, получивших там свою дозу радиации, приравняли к ликвидаторам-чернобыльцам. Сегодня у бывшего солдата секретной части № 3446 и строителя Красноярской ГЭС есть все документы, дающие ему право на «чернобыльские» льготы. Со своими 26-ю рентгенами и лучевой травмой Владимир — инвалид 3-й группы.

— В той местности, где мы находились три года, радиация везде, — вспоминает Владимир. — В озере рыбу ловили, у нее «кости гремят» — есть невозможно. В наших казармах тоже было заражение, проходила постоянная проверка с дозиметрами. Я знал о том, что на заводе была авария. Но раз призвали в армию, куда денешься?!

В день памяти жертв радиационных катастроф 26 апреля члены Союза «Чернобыль Бурятии» на отчетно-выборной конференции с почетом проводили на отдых своего многолетнего лидера Валерия Иванчикова и выбрали нового председателя Михаила Кабунова. Если посчитать в реальном денежном выражении, то в результате вступления в силу известного социального закона о монетизации льгот эти люди потеряли до 40 процентов того, что раньше получали от государства.

На фото: Лидер Союза «Чернобыль Бурятии» Валерий Иванчиков за 15 лет стал знатоком законов, касающихся ликвидаторов

Автор:

Подписывайтесь

Получайте свежие новости в мессенджерах и соцсетях