Отшельники поневоле - новости Бурятии и Улан-Удэ
Главное Популярное Все
Войти

Отшельники поневоле


1302

У жителей поселка Лесной Тарбагатайского района, что в тридцати километрах от города, нет света, воды и связи уже 10 лет

— Куда нам деваться, самим выехать возможности нет. Все, наверное, ждут, когда мы здесь помрем, — говорит жительница поселка Валентина Смолякова



Поселок давно разрушен, но здесь все еще проживают 4 семьи.
Фактически Лесной отнесен к поселку Николаевский, да и дорога в Сосновый Бор проходит не так далеко, в двух километрах, но поселок затерялся в сосновой глуши. Последние жильцы с пропиской несуществующего поселка живут здесь не от хорошей жизни. Нет денег, да и сил куда-то перебраться, вся надежда на то, что дадут средства на переселение. Их уже выделили из республиканского бюджета, но проблема, как справедливо поделить их между 17 прописанными здесь семьями. Оставшиеся четыре семьи надеются, что при распределении им отдадут приоритет.
— Если будет делиться сумма на 17 семей, то каждой достанется только по 150 тысяч. И деньги ведь не будут выдаваться на руки, а перечисляться, когда найдешь жилье. А попробуй, найди сейчас дом за эти деньги, — говорит Инна Иванова.
Сейчас она живет с мужем Сергеем Николаевичем в заброшенном поселке. Ходят они пешком за 9 километров до трассы, чтобы съездить до магазина за продуктами, а за водой — два километра к ручью. Вот и надеются, что за свою нецивилизованную жизнь получат компенсацию от властей.
Ивановых поддерживает и Валентина Дыжитовна Жалсанова, которая умудряется здесь растить двоих внуков. На учебный год они каждый раз снимают комнату в городе, чтобы не мучиться с поездками в Лесной.
— У жителей, которые выехали, даже домов их нет. Почему их не выписывали, как только они выезжали? Мы платим налоги за землю, а кто не живет, ничего не платит. Они могут фиктивно сделать куплю-продажу, хотя у них есть, где жить, — говорит Валентина Дыжитовна.
Еще в 1997 году было разработано поэтапное переселение жителей поселка в другие районы, в республиканский бюджет были заложены 750 тысяч рублей, которые в 2002 году повысили до 2 млн. 800 тыс. рублей. Но из-за дефицита денег переселили только 5 семей. Остальные выехали сами и вывезли свои дома.
В августе на счет администрации поселка Николаевский были перечислены переселенческие деньги — 2 млн. 100 тыс. рублей, остальные 700 тыс. ждут со дня на день.
Как будут распределяться деньги, администрация Николаевского хочет обсудить на сходе жителей поселка Лесной в середине сентября. Сейчас извещают прописанных в поселке жителей, которых нашли. Там же решат, какова будет компенсация жителям, которые дома вывезли и давно уехали.
— Муж у меня оптимист, все надеялся, что поселок оживет, раньше ведь и начальная школа была, медпункт, детский сад, клуб, автобус ходил утром и вечером, рация была на всякий случай. А теперь? В прошлом году сердце прихватило, добиралась до города на попутке с дровами, а если бы не было машины, умерла бы, — рассуждает Инна Иванова.
О былом расцвете поселка напоминают остовы свинокомплекса да полуразрушенные двухквартирки. От частных одиночных домов торчат только трубы, стоят бетонные столбы без проводов.
— Недавно жена Наговицына приезжала посмотреть на дом, где в детстве росла, отец ее был начальником военной части в 60-х годах. Она в первый класс пошла в школу на Силикатке, конечно, не ожидала, что так поселок разрушится, — рассказывает Инна Иванова, дом которой единственный пытается противостоять разрушению.
После расформирования части в поселке разместилось подсобное хозяйство ЛВРЗ, потом его передали в аренду в начале 90-х «Улан-Удэнскому консорциуму» поселка Таежный. Вскоре хозяйство разорилось, не стало работы, люди начали разъезжаться.
Сегодня в поселке остались не то что самые стойкие, а те, которым деваться уже некуда. Валентина Жалсанова говорит, что они с дедом, уж если на то пошло, могли бы и здесь помереть, но вот дочери, которая тут живет с двумя детьми, приходится несладко.
Ей вторит соседка Валентина Смолякова:
— Вот я сейчас на костыле, в темноте-то походи. А надо каждый раз за пенсией ездить. Сюда пенсию нам не возят. Надо машину нанимать, платить за нее. Мы уже как не люди, никому не нужны.

Читать далее

Другая сторона профессии