Вздохнуло сердце и... остановилось
Главное Популярное Все
Войти

Вздохнуло сердце и... остановилось


1130

"... Стану чистым и добрым, как десять лет назад. Я стану маленькой девочкой, спящей летним полднем в подсолнухах", - писал Намжил Нимбуев родным.



30 лет назад - в прошлом веке - ушёл из жизни Намжил Нимбуев. Он не дожил даже до своего двадцатипятилетия. Не выдержал летящего навстречу мира, который всегда чувствовал слишком остро. Но время идёт, а мы помним его. И только теперь узнаём, каким он был на самом деле.

Он вырос в большой и дружной семье. Четверо детей - старшая Люба, за ней Намжил, потом малыши Баир и Баярма - без конца придумывали игры и праздники, рисовали семейные стенгазеты и устраивали домашние спектакли. Любимчик старшей сестры, Намжилка не отходил от неё ни на шаг. "Когда я пошла в первый класс, он, четырёхлетний, вместе со мной выучился читать", - вспоминает сегодня сестра поэта Любовь Базарова. С тех пор родные всегда знали, где искать малыша, если он неожиданно затих: за диваном, с головой погруженного в любимую книжку. Добрую половину из них он помнил наизусть. Неудивительно: ведь на дни рождения у Нимбуевых дарили только книги. Тогда же он написал и первое стихотворение:

- У меня папа красивый,

Потому что у него очки.

У меня мама красивая,

Потому что у неё серёжки...

Первое признание пришло чуть позже: семиклассник Намжил поехал в "Артек". Домой вернулся с "золотой медалью" за победу в состязании юных поэтов. Лавры принесло стихотворение "Руки прочь от Африки!" Случалось, брат и сёстры читали его потом на пионерских смотрах и конкурсах и тоже имели успех. Тогда или чуть раньше Намжил понял, чего именно он хочет в жизни - писать стихи:

Перед тем как поступить в Литературный институт, он год проработал в "Молодежке". С другом и коллегой Владимиром Липатовым мотались по командировкам, а потом писали стихотворные передовицы о празднике Первомая или куузике. Классическим стихосложением Намжил в ту пору владел безупречно. Как-то раз, во время выступления по телевизору маститого поэта, он поспорил с младшим братишкой, что угадает все его рифмы. Намжил успевал называть нужное слово за секунду до чтеца и не сбился ни разу.

Москва, куда молодой Нимбуев поехал учиться, потрясла и ошеломила его. "После института, - вспоминает сестра Любовь, - к нам приехал совсем другой Намжил..." Стихи его стали ещё глубже и ещё беззащитнее. "Тверской бульвар загружен головами, - писал он 20 октября 1967 года. - Несу в толпе свой азиатский лик. И он плывет средь рыжих, русых прядей скуластым изваянием Будды..." Его стихи сокурсники знали наизусть, переписывали от руки и увозили во все концы огромного Союза.

Восемнадцатилетним юношей он впервые принёс подборку стихотворений в журнал "Байкал". Тогдашние мэтры пролистали отпечатанные на машинке странички и вернули их автору: "Это вообще не стихи". В шестидесятые годы в нашей республике никто не писал верлибров. Было не принято... А он всегда думал, что для нерусского поэта, пишущего по-русски, важнее не подражать традициям седой классики, а творчески манипулировать великим, всемогущим языком. Только так, только в свободном стихе Намжил мог выразить душу своего народа...

Он был бурятом двадцатого века, кочевником и горожанином одновременно. Дома с родителями и стариками дети Нимбуевых говорили по-бурятски, но порой сами не могли понять, на каком языке они думают. На родном языке Намжил написал только два или три стихотворения, остро тоскуя по родине на чужих московских улицах...

А спустя несколько лет за его "Стреноженными молниями" на этих улицах выстраивались очереди. Переиздать книгу в "Современнике" было очень сложно. Лишь неимоверными стараниями его однокурсника и друга Николая Кучмиды она увидела свет. Рукопись удалось провести только через отдел национальной литературы. В выходных данных первого издания значилось: "перевод с бурятского", хотя книга была написана на русском. В Бурятское книжное издательство заявку на издание "Молний" Намжил отнес еще в 1971 году. Вышел сборник после его смерти...

Он всегда знал, что уйдёт рано - "словно отправится поездом раньше на ту станцию, где договорилось встретиться все человечество", - писал поэт. Летом в год своей смерти Намжил сидел рядом с сестрой на кухне, смотрел, как она разделывает тесто для лапши, и что-то писал в блокноте. "Знаешь, Люба, - вдруг поднял он голову, - наверное, я не доживу до Сагаалгана". "Почему, что ты такое говоришь?!" - испугалась та. "Не знаю, - покачал головой юноша. - Почему-то я так чувствую..." Через несколько месяцев его не стало.

Он хотел "умереть легко и красиво". А ушёл трагически нелепо. Родное село, шумное весёлое празднование Дня учителя. Ночью у Намжила стало плохо с сердцем...

В день, который мог бы стать его пятидесятым днем рождения, родные и друзья поехали к Намжилу. Дорога шла через лес. Вот уже завиднелась сопка, за ней кладбище, где он похоронен... Внезапно из рощицы выбежала крупная косуля песочного цвета, одним скачком пронеслась перед автобусом, грациозно взлетела на склон и исчезла... "Какой зверь, - голос сестры Намжила Любови начинает дрожать, - какой зверь осмелился бы сделать это? Это душа Намжила услышала, что мы идём, и показалась косулей... Мы всегда чувствуем, что он - рядом".

Стихотворение Намжила Нимбуева

(публикуется впервые)

Перелистай минувшего страницы,

все горькие цитаты перечти -

и стань мудрей, и новые границы

в душе своей рассудком начерти.

Ты научи её не растекаться

по трещинам и впадинам судьбы,

чтоб было больно с нею расставаться,

когда услышишь зов старухиной трубы.

Читать далее

Другая сторона профессии