Главное Популярное Все Моя лента

Роберт Турман: «Моим духовным «дедушкой» был Агван Доржиев»

Фото Александр Гармаев

«Звезды буддизма» рассказали журналистам, почему испытывают особые чувства к Бурятии и как они относятся к последним политическим событиям

Пожалуй, пресс-центр издательского дома «Информ Полис» еще не встречал гостей такого мирового уровня. Его Преосвященство профессор Самдонг Ринпоче – известнейший буддийский ученый, глава Офиса Его Святейшества Далай-ламы XIV и его ближайший друг. Самдонг Ринпоче, выражаясь фигурально, в Бурятии будет «глазами и ушами» Далай-ламы, который, как известно, не может приехать в Россию по политическим причинам. Все, что увидит и услышит здесь профессор, он расскажет потом Его Святейшеству.

А вот профессор Роберт Турман больше известен, как папа голливудской звезды Умы Турман, хотя, помимо этого, он тоже широко известный в мире буддийский деятель. В Бурятию они приехали 27 мая на буддийскую конференцию, а улетят через неделю, 3 июля.

Оба гостя прибыли в Бурятию на международную конференцию «Буддизм в изменяющемся мире», которая проходит с 28 мая до 1 июня в Улан-Удэ.

Несмотря на мировую славу, «звездные» гости оказались очень открытыми и простыми. Общаясь с журналистами через переводчика, они рассказали о своем отношении к Бурятии, о своей юности и первых учителях, некоторые из которых были нашими земляками.

О молодости

Роберт Турман:

- Может быть, в одном из предыдущих рождений мне выпадала честь родиться в Тибете, но в этой жизни я родился в Нью-Йорке. Учился в школе, затем в Гарварде, но мне всегда казалось, что мое образование неполное. Поэтому, когда я дошел до старших курсов университета, я сбежал из Америки в Индию. Это было 52 года назад. Я искал для себя учителя, который мог дать более всеобъемлющее, полное образование. В то время я не был достаточно религиозным человеком, скорее меня интересовала философия, я сам не знал, чего же я хочу. Я добрался до Индии, и когда я повстречался с тибетцами, почувствовал радостное волнение. Я подумал, что именно такие знания мне необходимы.

Но прежде чем я приступил к работе, которую там нашел, я узнал, что мой отец скончался. Поэтому я, как думал, ненадолго, вернулся в США, чтобы почтить память своего отца. Пока я был в Нью-Йорке, мне на глаза попалось объявление о калмыцком монастыре в Нью-Джерси. Я решил навестить его перед тем, как вновь уеду в Индию. В этом монастыре проживал Геше из монастыря Гоман, и я с особой целью его упоминаю – как только с ним повстречался, тогда решил, что должен учиться под его руководством.

Я учился там год или больше. В те годы я настаивал, что непременно должен стать монахом. Геше говорил: «Тебе не стоит выбирать монашеский путь, ты сумасшедший американец. В Америке нет монастырей, кроме этого. Кому понадобится белый Геше? Тибетцам такой не нужен, американцам тем более». Но я его не послушал – был слишком молод и полон гордости. Тогда он сказал, что мы вместе поедем в Индию. Его Святейшество Далай-лама проявил доброту и посвятил меня в монахи. Несколько лет позже, когда я вернулся в Америку, я понял, что действительно не могу быть монахом и распространять буддизм, потому что мои соотечественники не понимали, как американец может стать монахом.

О бурятских учителях

Самдонг Ринпоче:

- Когда я был молод, я учился в монастыре в Тибете. В те времена было много старших ученых из России и Монголии. Они говорили нам, что в прошлом гораздо больше монахов приходило в Тибет на обучение из этих стран, но затем, после политических изменений, в Тибет смогло приходить гораздо меньше учеников. Но, несмотря на это, оставалось много учителей, ученых старшего поколения из России и Монголии. Я помню одного великого Геше, который сам стал настоятелем монастыря. Он был как раз из этих мест, из Бурятии. Агван Доржиев тоже был родом из этих мест.

Когда я прибыл в Индию в статусе беженца, я однажды принимал участие в конференции в Таиланде в 1956 году. На ней я повстречался с покойным Хамбо-ламой Гомбоевым. Это был тогда очень пожилой ученый, мы не могли тогда говорить друг с другом, потому что не понимали языка, но мы общались посредством переписки – я писал на тибетском, а он читал и понимал.

И когда он хотел мне ответить, то ответы тоже писал на бумаге. Он пытался рассказать нам о ситуации с буддизмом в Бурятии и приглашал посетить эту республику. Но на протяжении долгого времени это не могло осуществиться.

Роберт Турман:

- У меня совершенно особые чувства ко всему, что касается Бурятии. Главным учителем моего калмыцкого учителя был Агван Доржиев, который оказывал необыкновенную помощь Его Святейшеству Далай-ламе и связывал Тибет и Россию. Я считаю Агвана Доржиева своим духовным – как по-русски – дедушкой? Да, дедушкой.

О детях

Роберт Турман:

- Я не думаю, что я так важен для молодых бурят, как моя дочь Ума Турман – она гораздо важнее для молодого поколения, чем ее папа. И это, в общем-то, очень хорошо!

О бурятской конференции

Самдонг Ринпоче:

- Я придаю большую значимость этой конференции по двум причинам. Бурятия – это старинное, древнее место, где буддизм процветал на протяжении долгого времени. Традиции, которые исповедовали в Бурятии – это индийские традиции буддизма. В древние времена монахи отправлялись в Тибет из этих мест, чтобы получить образование, а потом они возвращались на родину, чтобы работать над продвижением буддизма. Во-вторых, если говорить о России - это одна из величайших стран современности. Бурятия расположена именно в этой стране. По этим двум причинам в этой части мира распространение буддизма будет приносить пользу тем людям, которые живут в этих местах и таким образом всем людям на земле.

В особенности в 21-м столетии. Может быть, это как раз тот период, когда человечество достигло наивысшего уровня технической и научной мысли. В такое время ученые начинают проявлять особенно большой интерес к буддийскому познанию, потому что индийские знания – это не только знания о Дхарме как таковой, но буддийские знания – это буддийская наука, буддийская философия и буддийская дхарма.


О дружбе

Роберт Турман:

- 1964 год. Я только стал монахом и живу в одном доме с Самдонгом Ринпоче. Он был тогда очень занят – составлял словарь. Как-то я вел диспут с другими монахами. Мы обсуждали самосожжение монаха во время вьетнамской войны. Кому-то из тибетских лам это пришлось не по нраву, потому что они смотрели на это с тантрической точки зрния, считая тело храмом, которое сможет стать обителью божества. Я это понимал, но был не согласен с ними - я сказал, что это старинная буддийская традиция, это наивысшая жертва, этот монах как воин, который погибает в сражении, ведь это тоже сражение – против насилия. Тем более, что он был уже немолод. Другие ламы на меня рассердились, а Самдонг Ринпоче оторвался от своих записей, вступил в диспут, выразив согласие со мной. Не знаю, помнишь ли ты это, Самдонг? Это было больше 50 лет назад.

О непростых отношениях России и США

Роберт Турман:

- Мой учитель, когда я был молод, сделал ряд предсказаний, касающихся моей персоны. Все это осуществилось. Одно из них было таким: «Ты должен выучить русский язык, потому что, когда ты станешь пожилым человеком, если ты не сможешь обсуждать Дхарму на русском языке, то твоя работа не будет закончена, и ты не будешь счастлив. И это правда! Я по-прежнему не говорю по-русски, но у меня есть переводчик Юля. Его святейшество Далай-лама всегда призывал к мирному существованию, к миру, где нет насилия. А конфликт можно разрешить с помощью диалога. Страна, которая нарушает это – не Россия, а Америка. Когда Буш захватил Ирак - это был криминальный захват. Такое действие должно было повлечь наказание международного сообщества. Но не повлекло. Это ослабило позиции ООН, позиции всего мира, ведь считалось, что какая бы граница не была установлена, она должна соблюдаться. Захват силой территорий других стран не должен претворяться в жизнь. Это сама основа ООН, но она никогда не была реализована в полной мере.

Читать далее