«Хатхур Зу»: «Молодежь не виновата в том, что не знает родного языка»
Главное Популярное Все
Войти

«Хатхур Зу»: «Молодежь не виновата в том, что не знает родного языка»

Накануне выпуска второго (и возможно, последнего) альбома группы участники рэп-команды дали интервью «ИП»

Эти парни не подростки, у некоторых уже есть семьи и дети, работа. Они делают музыку, которую до них в Бурятии не создавал никто. «Хатхур Зу» нечасто выступают, их не увидишь на местных фестивалях и больших концертах бурятских звезд, они не любят «светиться». Но их творчество находит отклик в сердцах тысяч людей, в том числе в других городах и Монголии.



- Как и с чего началась история группы?


Дзе: История группы начинается с 2011 года, когда я познакомился с Сонгом. На тот момент и у меня, и у него было пару треков на бурятском языке. Решили объединить усилия и записать совместный трек. Затем присоединился LG, он задал общее направление и настроение.

Элджи: Поначалу материал показывали только друзьям. Потом придумали название и скинули пару треков в сеть, неожиданно народ проявил интерес. Заливали как есть, это сейчас уже начинаешь думать, здесь так можно было сделать, тут это исправить, этот трек вообще не публиковать. Материал на альбом записали буквально за пару месяцев. Качество не устраивало и до сих пор не устраивает.

Сонг: Все работа проходила на нашей студии Ssuriken rec, видео снимали с помощью Monula Films (студия Солбона Лыгденова. – Прим. авт.), где собрались наши единомышленники - человек 20. Это наши люди, которые поддерживают нас во всем, перечислять их всех не буду.



- Когда вы поняли, что группа стала популярной, что ее слушают, вами интересуются?


Элджи: Один раз услышал, как у незнакомого парня на телефоне заиграл наш трек, вот, собственно, и все. Если это можно назвать популярностью, то примерно год назад.

Сонг: Приятно, что наши треки включают у себя в машинах, в наушниках.



- На кого ориентируетесь в творчестве? Ваши любимые исполнители?


Дзе: Wu-Tang, особенно ODB. Русский рэп не слушаем.

Сонг: Wu-Tang Clan, NTM, Cypress Hill.

Санаа: NTM, House of Pain

Элджи: Много всего слушаю. В последнее время Nujabes и Dilated Peoples частые гости в плеере. Те, кто знает, понимают, о чем речь, в двух словах сложно объяснить, что это за музыка.



- Говорят, что в Монголии у вас очень много фанатов, гораздо больше, чем здесь. Почему?


Дзе: Вряд ли фанаты и вряд ли много. Просто интересуются и слушают нашу музыку. Знаю, что есть группа в соцсети, где монголы обсуждают наши треки, выкладывают видео. Что удивило, все пишут такие развернутые комментарии. Плохих отзывов там не видел.

Санаа: У монголов больше развиты самосознание и патриотизм, они ощущают себя народом. Поэтому им стала интересна наша группа, судя по тому, что у нас появилась фанатская страница в Facebook, где 90% участников монголы, и они очень активно обсуждают и следят за нашим творчеством.

- Чем занимаетесь в обычной жизни?

Санаа: В «обычной жизни» все работаем, музыка у нас находится не на первом плане. Просто бывает иногда в кайф вместе собраться и потратить вечер на студии.

- Как относитесь к тому, что сейчас молодежь не знает бурятского языка? Как это изменить?

Дзе: Мне кажется, этому придают сейчас слишком большое значение, льют много воды и тратят много денег не туда, куда следует. Язык никуда не денется, если он нужен, а если будет утрачен, то его можно восстановить, было бы желание. Евреи, например, иврит, возродили и адаптировали как разговорный и официальный язык Израиля, а этот язык считался мертвым восемнадцать веков.

С бурятским не все так плохо, как считается, просто те, кто больше всех жалуется и плачет об этом, в бурятской среде не живут, а все чаще где-нибудь в Москве обитают. А если в республике проживают, то просто вращаются в тех кругах, где принято на все жаловаться и ныть. На худой конец, у нас под боком Монголия и халхасский диалект, бурятский ничем от него не отличается, кроме произношения.

Сонг: Молодежь не виновата, что не знает родного языка, виноваты те, кто их не обучил, то есть старшее поколение, и преимущественно городское, оторванное от корней. И ничего страшного в том, что молодежь не знает бурятского, это ведь все до поры до времени.

Станут старше, и что-то защемит в груди, появится какая-то тоска, захотят говорить на родном со своими детьми. А те, кто уезжает сейчас в чужие земли, захотят вернуться на Родину.

- Рэп в Бурятии насколько развит? Не кажется ли вам, что в последнее время люди потеряли интерес к этому направлению?

Дзе: Трудно сказать за всю Бурятию, особо не слежу. Слушаю только тех, кто рядом двигается в рэпе. Студия Ssuriken помогает развиваться, думаю, альбом не за горами. Раньше я был в команде «Монахи Лирики», да она и сейчас существует, двигаемся помаленьку. Один из ее участников, Шаен, альбом недавно записал с рэперами из Южной Африки, Бразилии, Бруклина. Это уже новый уровень.

- Для чего и зачем вы делаете эту музыку? Что несете своим творчеством людям?

Элджи: Это наше хобби. Приятное времяпрепровождение. Прежде всего, для себя и для близких, кому по душе приходится наша самодеятельность.

Дзе: Кто-то ищет скрытый смысл в песнях, клипах, какой-то подтекст. На самом деле никакого особого смысла нет, мы просто делаем, что нам нравится. Есть у нас противники, те, кто за «правильный» бурятский язык. Говорят, мол, вы неправильно читаете… Я читаю на хоринском диалекте, Сонг – на сонгольском. Язык ведь все равно меняется, слова сокращаются, упрощаются. Мы читаем не на литературном языке, а на сленге.

- О чем ваши тексты?

Дзе: Наши тексты – это зеркало нашего общества. Если мрачно, то мрачно. Зачем перевирать действительность? Это и есть рэп. Про любовь у нас песен нет, любовь – это личное, зачем об этом писать.

- Что любите читать, слушать на досуге?

Дзе: Читаю и слушаю, что подвернется, но все тщательно фильтрую, сейчас, например, «Волчий тотем» Цзян Жуна для себя открыл. Автор китаец, в годы культурной революции сосланный в монгольские степи, описывает сложные отношения волков и людей в степи, поклонение культу волка.

Сонг: Вообще не бывает свободного времени, все делаю на бегу и книги читаю, и музыку слушаю.

- Возможно ли на музыке в Бурятии делать хорошие деньги?

Дзе: Понятия не имеем, может быть. Не пробовали и пробовать не собираемся. Все делается для себя в первую очередь. Если серьезно заниматься в этой сфере, то с ума сойти можно, наверное.

Сейчас вот второй альбом доделаем и все, наверно, смысла не будет дальше работать. То, что можно сделать, сделали. Каким будет второй альбом? Еще более андерграундовым, более жестким и по звучанию, и по текстам.

Справка «ИП»

Хатхуур зуу(н) (бур.) – литературное написание. «Хатхуур» - колючка, колючий, жалящий. «Зуу(н)» - острие, игла.

Примечание Дзе: « Если точно, название переводится как «сюрикен» - искусство метания различных ножей на Востоке».

Год создания группы – 2011

Состав - Элджи (битмейкер) – Леонид Шаданов, Сонг (МС) – Сергей Биликтуев, Дзе (МС) – Алихан Дугарон, Санаа (бэк МС)

Количество альбомов, клипов – 1 альбом («Зам»), 3 видео («Holla back», «Газардороо», «Тэндэг»).

Авторы текстов и музыки: биты - Элджи, тексты - Сонг и Дзе.

Читать далее

Читайте также