Главное Популярное Все Моя лента
Войти

«Ульгэр» - лучшее место


1678
21 марта отмечается Международный день кукольника, который отмечается с 2003 года по решению Международного союза деятелей театра кукол (Union Internationale de la Marionnette, UNIMA)

Так случилось, что в том же 2003 году, десять лет назад, в Бурятский Республиканский театр кукол «Ульгэр» пришли работать новые руководители: директор - Надежда Шагдырова, художественный руководитель - Эрдэни Жалцанов, главный художник - Ольга Акимова.

К моменту начала работы в театре «Ульгэр» за плечами заслуженного работника культуры РФ, кавалера ордена Чингисхана (МНР) Надежды Баторовны Шагдыровой было без малого 30 лет работы в сфере профессионального искусства в качестве преподавателя сценической речи, театрального администратора, заместителя директора, директора. И все же назначение на работу в театр кукол стало для нее совершенно новой страницей жизни.

DSC_96971.jpg

Начинали с элементарного

- Надежда Баторовна, как вы стали директором «Ульгэра»?

- Министерство культуры объявило конкурс на эту должность, и я решила подать свою заявку. И оказалась в числе 18 претендентов. А для меня театр кукол вообще был чем-то неведомым, я же драматическая артистка по образованию, а тут - театр кукол. Я пошла в Национальную библиотеку, взяла, конечно, книги Сергея Владимировича Образцова, другую литературу по театру кукол, методички разные, все это усвоила, стала думать, как мой опыт работы и все, что я узнала из специальной литературы, можно применить к «Ульгэру», и написала свое видение развития нашего театра, целую программу. И моя программа прошла.

Конечно, когда я пришла непосредственно в сам театр и увидела ситуацию своими глазами, я подумала: «Боже! Куда же я голову свою затолкала!». Потому что тут было… да можно сказать, ничего не было! Фигурально выражаясь, стула не было.

- И что вы стали делать, осознав масштабы бедствия?

- Начинать надо было с элементарного ремонта, денег на который не было. На помощь пришли друзья, живущие в городе Томске. Они выделили 480 тысяч рублей сроком на три года, чтобы мы смогли сделать ремонт в театре. А как пришлось биться за то, чтобы прорубить три окна в фойе! У нас же здание историческое, никакие переделки делать нельзя, и нам запрещали окна делать. К счастью, мы нашли документацию, что эти окна на самом деле были, и получается, что мы, наоборот, восстанавливаем исторический облик здания.

Одновременно и творческие проблемы пришлось решать. Я позвала обратно в театр уволенного прежде Эрдэни Жалцанова, он, в свою очередь, позвал Ольгу Акимову, которая уходила из «Ульгэра» в театр русской драмы. И стали мы думать над репертуаром, потому что репертуара у театра тоже не было. Тут актерская студия, окончив СпБГАТИ, приехала, у них были свои дипломные спектакли, какие-то прежние постановки «Ульгэра» стали обновлять и возобновлять. Как только репертуар более-менее сложился, стали думать о гастрольной деятельности. В районах Бурятии забыли вообще, что есть такой театр «Ульгэр», - надо выезжать. А на чем ехать? Машин у театра нет. У меня в то время, можно сказать, каждый рабочий день начинался с посещения министра культуры В. Прокопьева – выделите деньги на покупку микроавтобуса! В 2004 году дали нам деньги, купили мы машину. И поехали по республике с гастролями. В том же году проехали всю Монголию на нем, мы подписали договор о сотрудничестве с Монгольским театром кукол, и в рамках этих договоренностей у нас был большой гастрольный тур, мы все аймаки Монголии объехали вдоль и поперек. В 2010 году наш микроавтобус мы отдали Кяхтинскому музею…так мы прощались с ним, нашим кормильцем, как с живым! Как он нас выручил, помог на ноги подняться!

- Надежда Баторовна, а коллектив театра как встретил ваши начинания? Сразу вас приняли?

- Нет. Очень долго не принимали меня, все воспринимали скептически, с недоверием. Кое-кто и до сих пор так воспринимает. Я когда пришла работать в «Ульгэр», у некоторых артистов зарплата была в полторы тысячи рублей. А молодые ребята пришли, они вообще на копейки сели. В цехах люди тоже копейки получали. Что вы?! Мы когда начали премии какие-то делать в сто-двести рублей, какая радость была у людей! В других театрах артистам компенсировали оплату жилья, а у нашего театра не было такой дотации. Ее пришлось выбивать, доказывать, убеждать, что у нас тоже люди. Сейчас вспоминаешь, думаешь – господи, как тяжело было… И потом, деньги, зарплаты - это одно, а еще надо было отношения налаживать, выстраивать, и в коллективе в целом, и между нами, руководителями.

Наш прорыв

Золотая маска.jpg

- А когда нашли, то, как результат, получили свои «Золотые маски»?

- Мы с Эрдэни как только начали работать, сразу поехали на фестиваль театров кукол в Хакасию. Нас еще министерство не хотело отпускать, как так, мол, только приступили к обязанностям, сразу куда-то понеслись. Но я считаю, что очень важно ездить, смотреть, слушать, узнавать, как работают другие, учиться, тем более на фестивали ведь приезжают лучшие. Кроме того, это же всегда новые знакомства, связи. В результате той поездки мы заново вступили в региональную Сибирскую ассоциацию театров кукол, познакомились с заведущей кабинетом театров кукол и театров для детей СТД России Ольгой Глазуновой. А «крестным отцом» наших первых «Масок» стал Андрей Борисов, знаменитый якутский режиссер, министр культуры Саха - Якутии. Он приехал в Улан-Удэ в 2005 году, тоже на театральный фестиваль, и мы ему показали новый спектакль Жалцанова «Поющая стрела». После спектакля он сказал: «А вы чего сидите-то?! Срочно отправляйте документы на «Золотую маску!» - и дал нам все контакты, адреса, телефоны. Глазунова тоже помогла. Но главное, конечно, то, что критики-эксперты, которые дают «добро» в основной конкурс, безоговорочно рекомендовали представить «Поющую стрелу» аж по пяти номинациям! Я считаю, что уже этот факт можно считать победой. И на голосовании «масочного» жюри Оле Акимовой, представленной в номинации «Лучший художник в театре кукол», не хватило всего одного голоса! Так бы мы, кроме «Маски» за лучший спектакль и лучшую мужскую роль в театре кукол, еще бы и третью привезли - лучшего художника. Я считаю, что две наши следующие «Золотые маски» - Туяны Бадагаевой за лучшую режиссуру и снова за лучший спектакль - «Кумалан» - доказали, что наш прорыв совершенно заслуженный и вовсе не случайный успех.

И сейчас нам уже и в СТД РФ, и в самой «Маске» говорят: «Ульгэр» что-то давно не слышно, давайте уже, приезжайте». Так что надо действительно уже собираться. Почему нет?

- Надежда Баторовна, а какие сегодня проблемы стоят перед театром?

- Самая большая наша проблема - это здание! У нас столько инициатив, столько планов! Мы бы столько могли сделать для детей, и, главное, у нас есть силы, и творческие, и физические. У стольких наших людей есть масса идей, и нас сдерживает отсутствие площадей, ужасно. Многие свои кадровые проблемы мы могли бы решить сами, например, обеспечить преемственность мастеров реквизиторского, бутафорского цехов - набрали бы группу детей, как бы кружок, глядишь, один-два увлеклись бы, сделали бы это дело своей профессией. Но нам негде. Ну о чем говорить, если у нас репетиционной базы нет никакой. Бытовых условий для артистов нет. Да и потом, у нас сейчас в связи с демографической ситуацией число наших зрителей начнет только увеличиваться, а мы с нашим залом просто не сможем соответствовать зрительскому запросу. Ну и вообще, театр, тем более детский, должен соответствовать всем требованиям сегодняшнего дня и по эстетике, и по комфорту. А у нас ничего этого нет.

У нас остро стоит проблема кадровая. Очень и очень нам нужны молодые артисты. И надо было нашему министерству эту проблему вплотную решать еще два года назад, когда мы могли отправить учиться ребят в СпБГАТИ вместе с монгольской студией. Ну теперь главное - в этом году набрать актерский курс.

Еще проблема - отсутствие регулярной целевой поддержки нашего театра, как театра для детей. Я считаю, что наш театр должен быть под особой государственной опекой. И потом, мы успешный театр! Почему нас не поддерживать? Мы приносим известность и славу нашей республике, везде и всюду достойно представляем искусство Бурятии, за нас никому никогда не было стыдно. Когда мы получили первые «Золотые маски» в 2005 году, нам Леонид Васильевич Потапов выделил 500 тысяч рублей. Мы были очень благодарны, но это разовая поддержка. А я считаю, что театр для детей, и тем более такой, от которого столько положительной отдачи, достоин постоянной поддержки - любой. Пусть у нас будет, например, дотация на билеты, чтобы мы могли не в ущерб себе расширить спектр благотворительных наших программ и акций. Когда к нам приходят с просьбами, мы выделяем билеты бесплатно, везем спектакли куда-то, в ту же колонию, за свой счет. К нам ребятишек привозят из детдомов, интернатов, тоже стараемся для них работать, часто в ущерб себе. Когда к нам приходят за поддержкой, мы никому не отказываем. Давайте и нас поддерживать. Вот есть гранты президента РФ для театров. Их ежегодно получают 6 театров. А почему бы не быть гранту главы Республики Бурятия для «Ульгэра» отдельной строкой? Да, у нас есть гранты правительства республики для театров. Но если в прошлом году общую сумму поделили хотя бы поровну, то нынче нам досталось всего 300 тысяч. Спасибо, конечно, и на этом, но вообще это несерьезно. Мы ведь занимаемся самыми главными людьми на свете - детьми. Это ведь наш общий государственный капитал - дети. Сейчас так много внимания в республике стали уделять воспитанию через спорт, физкультуру. Это правильно. Но давайте не будем забывать о важности эстетического воспитания, ведь, чтобы получились хорошие взрослые люди, надо же детей учить уметь сопереживать, сочувствовать, понимать красоту, вкус надо воспитывать, культуру прививать. Театр - лучшее средство для этого.

На днях я была выбрана в Общественную палату РБ и буду отстаивать интересы культуры в целом и нашего театра в частности



Беседовала Анна Лапина.

ФОТОГРАФ Елена Агафонова
Читать далее

Читайте также