Общество
2028

Таёжная охота на воров. Воспоминания бывшего следователя

В сентябре 1980 года в Еравнинском районе Бурятии обворовали магазины в селах Гунда и Исинга



Украли на сумму «Жигулей»


Грабители действовали в обоих случаях одинаково - лопатой и ломом. Проникали в помещения магазинов, разобрав деревянные доски потолка возле печной трубы. Была похищена крупная сумма денег - около 4 тысяч рублей, что по тем временам равнялось стоимости «Жигулей». Магазины отдалённых сёл инкассировали один раз в неделю, и поэтому там накапливалось много выручки.

В ночь, когда была совершена кража в Исинге, у приехавших из отдалённого гурта и загостившихся животноводов были угнаны две оседланные лошади. Установить личность воров и поймать не удавалось. Создалось мнение, что действовали дерзкие, опытные и расчётливые грабители. Я был направлен в командировку в этот район, чтобы помочь местным сотрудникам милиции в раскрытии этого преступления.

Была выдвинута версия, что преступники двигались в Романовку. С инспектором уголовного розыска районного ОВД Леонидом Доболовым мы выехали туда. Устроились в небольшой двухэтажной гостинице, которая у местных жителей называлась «Читинская шоферская». Принадлежала она Витимской геологоразведочной партии.

Мы с Доболовым поработали здесь дня три. Нам помогал местный участковый Игорь Шунков. Поговорили с жителями села и шоферами, которые ездят по трассе Романовка - Чита. В итоге пришли к выводу, что воры здесь не появлялись, на автотрассу в сторону Читы не выходили. Мы с Доболовым вернулись в райцентр. Здесь к нашей работе подключился участковый инспектор Митап Хабинов.

На дороге в сторону Улан-Удэ воры также не были замечены. Это означало, что они находятся где-то на территории Еравнинского района. Через пару дней мы получили сведения, что угнанная лошадь нашлась. Она паслась недалеко от села Исинга, на краю леса. К ее седлу были привязаны хозяйственные сумки, в которых были рыбные консервы, печенье и хлеб, то есть продукты, похищенные из магазина.

Стало ясно, что воры хотели пробраться на лошадях по лесным тропам в Читу. Мы пришли к версии, что они каким-то образом упустили одну лошадь, вероятно, распивая водку, и не исключено, что могли в лесу заблудиться и уйти недалеко. В таёжной глуши, если нет с собой карты местности и компаса, ориентироваться чрезвычайно сложно, тем более под хмельком.

В тайгу за ворами

Я предложил своим коллегам пойти следом за ними в тайгу в сторону Читы и по вечерам на вершине горы зажигать костры. И тогда воры, если они заблудились, придут к огоньку. Было начало октября, открылся охотничий сезон, можно было и поохотиться. Инспектор уголовного розыска Леонид Доболов оказался заядлым охотником-любителем, имеющим охотничий билет, и идея пришлась ему по душе. Участковый Митап Хабинов также поддержал моё мнение, хотя видно было, что он озадачен и немного сомневается в осуществимости задуманного. Конечно, шанс поймать заблудившихся в тайге воров таким необычным способом был очень мал, но он был единственным.

Хабинов подговорил идти с нами своего дядю Ниму Ринчинова, штатного охотника местного госпромхоза. Он был лет на десять нас старше, знал еравнинскую тайгу как свои пять пальцев. Готовясь к походу, запаслись продуктами, тёплой одеждой, постелью, посудой. Ринчинов взял своё ружьё и сибирскую лайку по кличке Чемберлен. Взял свой карабин и Доболов.

Руководство районной потребкооперации обеспечило нас лошадьми, на которых мы погрузили поклажу, сели верхом и двинулись в путь. Нас провожали на своих лошадях двое мальчишек. Ехали неспешным шагом. По горным тропам спешились и повели лошадей за узду. Спустя полдня добрались до небольшой речки, разгрузили поклажу, и провожавшие нас мальчишки увели лошадей обратно. А мы, подкрепившись обедом, стали подниматься по крутому склону горы, которая возвышалась за речкой.

На вершину по извилистой тропе нас уверенно вел Ринчинов. Подъём был сложным. Гора оказалась очень высокой. Кроме крутизны и скользкой почвы нам кое-где препятствовали упавшие большие сосны, через которые мы вынуждены были иногда переползать. Потели, уставали, много раз отдыхали. Но то, что я увидел на вершине, меня порадовало. Здесь была маленькая охотничья избушка с печкой и нарами. На самом верху гора оказалась плоской. Среди сосен, берёз и других деревьев густыми зарослями росла голубика.

Ягод было много. В низинах этой плоской вершины там и тут была вода, превратившаяся в тонкий прозрачный лёд. В одном месте она не замерзала, оттуда шёл пар, превращаясь в стелющийся среди кустарников сизый туман. Видать, под водой был ключ. С этой вершины сверху вниз хорошо просматривалась вся цепь горной гряды, раскинувшаяся далеко отсюда вдаль, в сторону Читы. Значит, в темноте свет нашего костра будет заметен далеко. В первый же вечер, выпустив в воздух красную сигнальную ракету, зажгли костёр. И так каждый вечер. Днём Доболов с Ринчиновым охотились, сторожить избушку оставались мы с Хабиновым и собирали сухие ветки для костра.



Здесь милиция! Все свои!


На третий день Доболов и Ринчинов притащили добычу - тушу косули. Мы ели мясо и пили бульон. И, наконец, вечером этого же дня, когда стемнело, мы заметили на склоне дальнего хребта еле заметный огонек костра. Следующим вечером костра там не было. Поздно вечером пятого дня, когда мы сидели возле костра, Чемберлен зарычал. В кустах мы услышали приближающийся шорох. Ринчинов приготовил свой карабин, а Хабинов и Доболов свои пистолеты.

Из-за кустарников показалась тёмная фигура человека и медленно стала приближаться в нашу сторону. Доболов закричал: «Руки верх!». Подняв руки, подошёл весь обросший и исхудалый молодой человек. Доболов с Хабиновым обыскали его, предложили сесть к костру и погреться. Налили ему горячего бульона, дали поесть мясо и, представившись, кто мы, спросили его, кто он и как здесь оказался. Он стал рассказывать. Звали его Миша Утин. Они с другом Сашей Нерода, обворовав магазины, хотели пробраться на лошадях в Читу.

По пути была речушка, через которую пошли вброд. Лошадь Утина, поднимаясь на противоположный берег, из-за крутизны неожиданно прыгнула на него. Утин, не ожидавший такого, слетел прямо на булыжники. Сильно ушибся. Лошадь упустили. На второй один ехал, а другой вёл её под узду. И так по очереди, так как по горной дороге в лесу по-другому было невозможно. Потом поняли, что заблудились. Вторую лошадь расседлали, сняли узду и отпустили, так как она стала уже не нужна.

Думали, что лошадь найдёт дорогу назад и, может быть, удастся по её следу выбраться из тайги. Но лошадь сразу же убежала, след её потеряли. Потом еда закончилась. Чуть не померли от голода. Увидев сигнальную ракету и костёр, стали пробираться сюда, шли долго, еле дошли. Деньги при себе, всё до копейки. На вопрос, а где Нерода, Утин ответил, что он прячется там, в кустах, а его отправил на разведку. Подумали, вдруг у костра разбойники. В таежной глуши всякое может быть, расстреляют, деньги возьмут и уйдут.

Повезло, что их, заблудших, оказавшихся на краю голодной смерти, нашла сама милиция. Когда он говорил насчёт милиции родной, у него на глазах появлялись слёзы. Мы попросили его позвать своего напарника. Утин охрипшим, простуженным голосом закричал: «Саша, иди сюда, здесь милиция! Все свои!». Через какое-то время к костру подошёл такой же изможденный, обросший и одичавший Александр Нерода, подняв обе руки уже без приказа. В одной руке он держал мешок, в котором оказались деньги.

Его обыскали, кроме ножей, у них ничего не было. Накормили, обогрели, надели на обоих наручники и завели в избушку. Они тут же крепко заснули под нашей охраной. Мы же, сотрудники милиции и охотник Ринчинов, не спали. Утром, оставив часть вещей в охотничьей избушке, вышли в обратный путь. Из Исинги вызвали конвойную машину и к вечеру добрались до Сосновоозёрска. Водворили задержанных в ИВС, оформили протокол изъятия украденных денег. А уже на следующее утро я выехал обратно в Улан-Удэ.

Будажап Арсаланов.

Фото: saint-petersburg.ru.

Автор:

Подписывайтесь

Получайте свежие новости в мессенджерах и соцсетях