Новый закон о страховании может обернуться кризисом для крестьян Бурятии
Главное Популярное Все
Войти

Новый закон о страховании может обернуться кризисом для крестьян Бурятии


1857
Для крестьян и животноводов в 2012 году обязан переход от дотаций за стихийные бедствия на страховку. Крестьяне имеют опыт отказа в получении страховки и не желают страховаться. Но банки не дают без этого кредит

Руководитель хозяйства говорит о риске потерять половину производителей. Из 10 предприятий, попавших под страховой случай, получают страховку одно-два, остальные, как правило, нет. Страховые компании находят различные причины отказать.

После масштабной засухи 2010 года правительство России, выделившее несколько десятков миллиардов рублей на дотации сельхозпроизводителям, решило изменить ситуацию.

В 2011 году был принят и с 2012-го вступил в силу фе­деральный закон № 260-ФЗ о господдержке в сфере сельхозстрахования. Россия, как и весь цивилизованный мир, перехо­дит с дотаций на страхование. С этого года в России рассчи­тывать на любые формы го­споддержки могут только сель­хозпроизводители, страхующие свои угодья. Понятия стихии больше нет, теперь есть понятие - страховка.

Страховка по-новому

Для начала - о новых поло­жениях законодательства. Страховой договор должен быть заключен не позднее 15 дней после сева. Страховать сельхозпредприятия теперь мо­гут только страховщики - чле­ны профессионального объеди­нения. От каждого полученного дохода они отчисляют не менее 5% в компенсационный фонд.

Фонд понадобится, чтобы вы­дать страховые выплаты, если какой-нибудь страховщик не сможет ответить по своим обя­зательствам. На премии страхо­вые компании могут направлять только 20% от выручки, а 80% должны идти на формирование страховых резервов. Предпола­гается, чтобы наполнить ком­пенсационный фонд до доста­точных объемов, понадобится не менее 10 лет.

Изменился с 2012 года и по­рядок субсидирования затрат сельхозпроизводителя на стра­хование. Раньше страхователь оплачивал страховой полис полностью, а к осени получал 50% субсидию на возмещение расходов. Теперь страхователь оплачивает только 50% стои­мости договора, остальные 50% страховая компания сама полу­чает от государства. С 2013 года можно будет застраховать с го­споддержкой и сельскохозяй­ственных животных.

Гибелью урожая (государ­ством субсидируется только этот вариант страхования) счи­тается снижение урожайности на 30%, а посадок многолетних насаждений - на 40%. При мень­шем снижении урожайности страховое возмещение не вы­плачивается.

Кроме того, закон допуска­ет «франшизу в страховании»

- это часть убытков, которые не возмещаются, иначе говоря

- частичное принятие на себя возможного ущерба страхова­телем. Для страховщика это его страховка, позволяющая рас­считывать на добросовестное ведение хозяйства производите­лем. Для страхователя - способ уменьшить страховой тариф и заплатить за полис меньше.

Новый закон регламен­тирует порядок досудебного урегулирования возможного конфликта между сторонами договора. Подтвердить или опровергнуть факт наступле­ния страхового случая должна специальная экспертиза, ко­торую проводят независимые эксперты, аттестованные Мини­стерством сельского хозяйства РФ. В случае несогласия каждая сторона может провести по­вторную экспертизу, но обязана привлечь специалистов, также аттестованных Минсельхозом.

Компенсации выплачивают­ся после окончания уборочных работ. Расчет стоимости урожая производится исходя из сред­них ценовых показателей по ре­гиону, и размер страховой сум­мы должен составлять не менее 80% от нее.

Как будто, всё выглядит очень привлекательно. Но, к со­жалению, пока в работе закона возникает множество нюансов.

Никто не застрахован...

Директор ОПХ «Байкаль­ское» Виктор Терентьев:

- У нашего предприятия есть основания для недоверия. Лет пять назад мы застраховали по­севы в Росгосстрахе, но с насту­плением страхового случая нам не выплатили компенсацию. Факт, что на нашей территории было стихийное бедствие, под­твержден, на территории райо­на вводился режим чрезвычай­ной ситуации, метеостанция дала подтверждение. И даже при этом получить возмещение нам так и не удалось. Как нам объяснили в филиале страхов­щика, «все документы рассма­тривает Москва». А туда - не дозвонишься, не достучишься. Нам было отказано, на каком основании или по каким при­чинам - до сих пор непонятно.

Лично у меня после этого опыта нет большого желания нести дополнительные затраты на страхование. Другой вопрос, что банки сейчас заставляют нас страховать и риски, и жи­вотных, это обязательное ус­ловие для кредитования. От этой страховки мы отказаться не можем, оборотные средства нужны.

Я думаю, пока в реальности выплаты не пойдут, недоверие сельхозпроизводителей к стра­хованию останется.

Руководитель СПК «Искра» Василий Коршунов:

- Мы страхуемся, только чтобы принять участие в про­грамме поддержки сельхозпро­изводителей. В Бурятии каждый год природные катаклизмы, и раньше были стабильные вы­платы по стихийным бедстви­ям. Их получали все хозяйства, мы в том числе. Теперь эти рас­ходы государство урезало.

В прошлом году мы за­страховались на миллион, нам из бюджета возместили 50% расходов. Мы принимаем все меры, чтобы получать стабиль­ный урожай, чётко соблюда­ем технологию возделывания сельхозкультур. Заведомо стре­мимся избежать наступления страхового случая, поэтому для нас страхование бессмысленно. Полмиллиона своих денег мы выбросили на ветер.

Чтобы «не вылететь» из про­граммы господдержки, мы за­страховались и в этом году. По этой программе нам возмещают часть стоимости минеральных удобрений, средств защиты, субсидирование хорошее.

И все же, думаю, в ближай­шие годы добровольно страхо­ваться никто не станет. По раз­ным причинам. Прежде всего, потому что не хватает свобод­ных денег из-за диспаритета цен.

Деньги необходимы на обе­спечение хозяйства ГСМ, гаше­ние кредитов. Страхование нам ни к чему. И потом, мы не хотим страховаться, глядя на опыт других хозяйств. Из 10 пред­приятий, попавших под страхо­вой случай, получают страховку одно-два, остальные, как пра­вило, нет. Страховые компании находят различные нарушения.

Например, во многих хо­зяйствах не оформлена земля в собственность. Весной, когда страхуемся, ни у кого это пре­тензий не вызывает. А когда до выплат дошло - страховщики говорят: «земля не ваша, выпла­тить деньги не можем». Эта игра не может продолжаться в одни ворота. Должны быть реальные выплаты, а не страхование ради «галочки», как сейчас.

Пока гром не грянет

К чему же сегодня движется система страхования сельхоз-производства при отказе от до­таций?

По зерновым, для получе­ния господдержки, у участни­ка республиканской целевой программы как минимум 1 культура должна быть застра­хована полностью. Сельхозто­варопроизводители, которые хотят участвовать в РЦП, обяза­ны выполнять это условие. Кто выполнил - считается застрахо­ванным.

Получается, что застрахова­но у нас, скажем, 20% произво­дителей. На самом деле, боль­шинство из них страхует только одну культуру, как положено. Остальные посевы остаются предоставлены матушке-при­роде. Укоренилась у российских крестьян привычка рассчиты­вать на государственные дота­ции «в случае чего».

Если вдруг территорию по­стигнет масштабная засуха, то страховки по одному ячменю вряд ли хватит на покрытие хотя бы половины убытков (у тех немногих, кто что-то стра­ховал). А понятия «стихия» для государства больше не су­ществует. Расщедрится ли го­сударство в случае серьезных потерь, и кто от тех щедрот получит - говорить трудно. Во­прос не меньше философский, чем финансовый.

Если при таком случае до­тировать незастрахованные хо­зяйства - это убьёт зарождаю­щийся рынок страхования АПК. Если не дотировать - можно потерять больше половины раз­вивающихся сельхозпроизво­дителей. Или дотировать, но со стимулирующими надбавками застрахованным? А это плохо вписывается в картину эконо­мии казенных средств и разви­тия страхования.

Потому менять законода­тельство, максимально вовле­кая сельхозпроизводителей в саму идею страхования, необ­ходимо скорейшими темпами и всеми доступными средствами. Пока не грянуло.

Для достижения этой задачи сегодня принята масса норма­тивных актов, необходимых для реализации закона. В том числе это изменения в программу раз­вития сельского хозяйства РФ, постановление правительства РФ о предоставлении субсидий бюджетам субъектов, постанов­ление о проведении экспертизы в целях подтверждения факта наступления страхового случая, утверждены методики опре­деления страховой стоимости, создана комиссия для аттеста­ции независимых экспертов и так далее.

Но пока не создана единая форма договора страхования и нет исчерпывающего перечня документов, необходимых для подтверждения факта наступле­ния страхового случая, все дей­ствия будут больше работать на разделение финансов и полно­мочий. Поскольку задача атте­стованных экспертов - досудеб­ное урегулирование споров, а в суде фермеру придется стол­кнуться со страховой компани­ей, имеющей штат юристов. Тут всё должно быть гарантирован­но и прозрачно.

Методики определения опасных природных явлений, порядка определения размера убытков и страховой суммы се­годня находятся на стадии ста­новления. В это время рынок страхования продолжает рабо­тать, используя прежние моде­ли. Гидрометеостанции выдают сведения в прежнем режиме, а страхователи по-прежнему не доверяют институту страхова­ния.

Для страхователей проблема в том, что обходится страхова­ние дорого, а выплаты получить порой крайне сложно.

Представители страховых компаний пеняют на неинфор­мированность, а порой и негра­мотность сельхозпроизводите­лей.

При этом все согласны с не­совершенством закона. Пред­ложений по совершенствова­нию существует множество, пара из них озвучена здесь. Главное из них - продвигать тему, обсуждать закон и лоб­бировать интересы нужно со­вместно. Пока и сельхозпроиз­водители и страховщики сами по себе, и те и другие абсолют­но беспомощны.

Почему же производитель не хочет страховать свой урожай в зоне риска?

Для страхователя - сельхозпроизводителя главной пробле­мой страхования остается извечная безответственность стра­ховщика, который платит «как Бог на душу положит», никому не объясняя толком причины невыплат. И до тех пор пока стабиль­ные своевременные выплаты по этому сектору страхового рын­ка не станут нормой, такое отношение фермеров не изменится.

Сама по себе страховка неинтересна фермерам и по другим причинам.

Если страхователь хочет застраховаться от потери урожая, начиная с 5-10%, тут государство ему ничем не поможет. Госу­дарством субсидируются только страховые риски, связанные с недобором урожая свыше 30%. Такой страховой случай при добросовестном хозяйствовании (без страшных потрясений) наступает нечасто. Выходит, по такой страховке эффективный фермер (и государство) исправно дарят деньги страховщику.

Эффективному товаропроизводителю такое положение ве­щей невыгодно. И пока он страхуется только ради получения госгарантий либо кредитов. Это не есть страхование. Это плата за получение права пользования определенными инструмента­ми, именно так она и воспринимается. Одним из эффективных способов привязки эффективного фермера к системе страхова­ния может стать система дисконтирования страхового тарифа, основанная на добросовестном хозяйствовании.

Необходимо расширить спектр возможностей для эффектив­ных хозяйств, заинтересованных в страховании, сделать страхо­вание более привлекательным, сообщает "Буряад Унэн".

Читать далее