Главное Популярное Все Моя лента

20 декабря - 75-летний юбилей бурятского поэта Дондока Улзытуева

Сегодня автора многих стихов, ушедших в народ, назвали бы хитмейкером.

- Это молитва? – спрашивают не знающие бурятского языка, услышав любые строки Дондока Улзытуева. Действительно, на родном языке он писал так, словно каждая каждое слово родилась с мелодией. В декабре этого года Дондок Улзытуев отметил бы 75-летие. Иp них он прожил на земле только 36. Но его до сих пор считают непревзойденным учителем все последующие бурятские поэты


Даже у тех, кто знает на бытовом уровне бурятский язык, невольно наворачиваются слезы от красоты его звучания в стихах Улзытуева. Невероятно трудно вызвать такие же эмоции от его переводов. Хотя Улзытуева переводили такие мэтры русской поэзии как Евгений Евтушенко, Михаил Светлов, Станислав Куняев.

Бичурская «могучая кучка»

Шибертуйским школьникам пятидесятых годов несказанно повезло с учителем бурятского языка и литературы. Молодая Намдакова Цырегма Намдаковна объединила творчески одаренных детей в кружок любителей родного языка «Ошон».

Они выпускали рукописный журнал, где вышли первые стихи, пьесы, рассказы, басни учеников. Журнал до сих пор хранится в школьном музее. Авторы детским почерком вывели свои имена, впоследствии ставшие известными: Дондок Улзытуев, Цырен-Дондок Хамаев (Петя Саможапов), Владимир Жалсанов, Бальжинима Намдаков, Цырендондок Шагжиев, Дамдин Дамбиев.

В правлении писателей Бурятии их полушутливо называли «Бичурской могучей кучкой».

В 1953 году в газете «Бурят-Монголой унэн» появилось стихотворение «Голубка». восьмиклассника Шибертуйской школы Дондока Улзытуева. На русском языке его стихи вышли впервые в год окончания школы в газете «Бурят-монгольский комсомолец».

Неудивительно, что талантливого юношу сразу после школы в 1956 году взяли на работу в Бурятское книжное издательство. Начинал будущий лирик как детский поэт, собрав свои первые, и на его взгляд наиболее, удачные, стихи и сказки в сборник «Гуурhай гурбан нюуса» («Три тайны пера»).

Певец ая-ганги

В 25 лет Улзытуев выпустил первый сборник на русском языке «Млечный путь» и второй сборник на родном языке «Ая ганга». Так на бурятском называется трава чабрец. Растет он не только в степях Бурятии. Но ее уроженцам кажется, что только здесь эта трава придает воздуху неповторимый аромат.

В Бурятии стоит летом проехаться по степи, чтобы даже колеса машины пропитались ароматом ая-ганги. В других регионах такого ощущения нет. Самое знаменитое стихотворение Улзытуева об ая-ганге донес до русскоязычных читателей сам Евгений Евтушенко:

Действительно, поэт «рассыпал» аромат степи по всем своим книгам. Членом Союза писателей он стал еще до окончания Литературного института в 27 лет. В нем через два года обучения у выдающихся мастеров русской поэзии студент Дондок Улзытуев удивил всех своим самым ярким сочинением – «15 песен».

- В 1958 году Ярослав Смеляков прочитал подстрочные переводы стихотворений студента Литературного института Дондока Улзытуева и впал в такой восторг, что серьезно решил напечатать эти подстрочники, так сказать, в "натуральном виде", настолько они "сочились" и дышали поэзией. Правда, в конце концов "Пятнадцать песен" все-таки были переведены поэтом Евтушенко и увидели свет в журнале "Дружба народов". Таким блистательным был дебют Дондока Улзытуева в Москве...- вспоминает поэт Станислав Куняев.

Этот цикл перевели на украинский язык.

На разных языках



Поддержка национальной культуры в советскую эпоху может служить образцом сегодняшним властям страны. Улзытуева переводили на эстонский, финский, татарский, белорусский, казахский, калмыцкий, монгольский, венгерский и другие языки. В Риге в издательстве «Лиесма» на латышском языке вышел сборник стихов «Люди-лебеди» в переводе известных поэтов Иманта Зиедониса и Улдиса Лейнерта. Они перевели 29 стихотворений Дондока Улзытуева.

Стихи-песни

Не все знают, что автор популярной в народе песни «Дуулыш. Инагни» Дондок Улзытуев. Более того, он сам сочинил к ней мелодию.

В наше время его бы назвали неблагозвучным словом «хитмейкер». В те годы лучшие композиторы Бурятии писали на стихи Улзытуева песни, которые мгновенно становились хитами. Сейчас песни «Гунсэма», «Лирическая песня», «Осенняя песня» и другие, считаются нестареющей классикой.

Сколько уроженцев Бурятии в минуты тоски по родине пели эти строки:

Здравствуй, ночная прохлада,

Месяц в печальном окне

Здравствуй, былая отрада

Ты пробудилась во мне.

Или от летнего ветра

Родина вспомнилась мне

Или от лунного света

В белом высоком окне.

Поэт-новатор

Дондок Улзытуев первым в бурятской поэзии создал лирические миниатюры, трехстишия, напоминающие японскую стиховую форму хокку. Некоторые его стихи похожи на народные песни, другие написаны в стиле свободного стиха верлибра. А вот еще одно стихотворение Улзытуева, дышащее необычной для советской поэзии эротической лирикой:

Вечером грудастые тучи

Задевают тугими сосками

Лиственниц зеленые губы

У потемневших оград.

И девушка, вдруг притихшая,

С голубыми большими глазами

У самого сердца тревожно

Шепчет мне:

«Будет град».

Гении перевода

К сожалению, сейчас не все знают, что и сам Улзытуев был мастером поэтического перевода. Благодаря его переводческому таланту, впервые в бурятской литературе появились японские «хокку» («хайку»). Через Улзытуева на бурятском заговорили Исю, Басе, Бусон, Кихаку, Рероку и другие. Дондок перевел на бурятский язык такие шедевры классических произведений Востока, как «Облако-посол» великого индийского поэта Калидасы, сорок девять субхашит из «Эрдэнийн Сан Субхашид», известного писателя Сакья Пандит Гунгажалцана.

Малоизвестен перевод Улзытуева, сделанный его младшим коллегой, тоже уникальным поэтом Намжилом Нимбуевым. В те годы он пока более известен как подающий большие надежды сын классика бурятской поэзии Шираба Нимбуева. Но, даже будучи студентом Литературного института Намжил Нимбуев, гениально перевел стихотворение Дондока Улзытуева:

Откинув во сне одеяло,

открыв свое белое тело,

нагая красавица дремлет.

На голые сладкие груди,

расцветшие утру навстречу

рассвет проливается тихо,

с вершин своих раннее солнце

священные пуговки гладит.

Не будет преувеличением сказать, что этот перевод лучше всех передал все нюансы лирики Улзытуева. Конечно, немалая заслуга в том, что Намжил и сам прекрасно знал родной язык, при этом виртуозно владея русским.

Дружба поэтов

Он рассказывал другу о поездке хори-бурят к Петру Великому.

- Как вела их сквозь тайгу знаменитая шаманка, и когда от голода и невзгод она умерла на полпути, то превратилась в птицу и продолжала, летя впереди, указывать путь своим соплеменникам. "Она была из рода Улзытэ", — закончил он – вспоминает Куняев - много раз сидя у меня на кухне за бутылкой вина, под традиционным буддийским знаком, оберегающим дом от сглаза и от злых духов (знак этот Дондок начертил на стене во время одного из застолий), мы вели жаркие споры о прошлом и будущем наших народов, о судьбах России и Азии, о кровной и духовной связи, сложившейся между нами в незапамятные времена...

Поэт-провидец



Как настоящий поэт Дондок Улзытуев обладал даром предвидения. Куняев вспоминает как однажды на каком-то литературном празднике в бурятском селе, хозяева, зная, что Дондок ведет свою родословную от древнего шаманского рода, предложили ему погадать на бараньей лопатке.

— Дожди будут падать на ваши луга вовремя, и тепло вовремя будет приходить к вам... Стада ваши будут хорошо размножаться. Мужчины будут сильными, а женщины верными своим мужьям...

После каждой его фразы прокатывался гул одобрения.

— Дети ваши будут здоровыми, а семьи — многолюдными. Когда под радостные возгласы он закончил ритуальный обряд гадания, я потихоньку спросил его:

— Дондок, ты действительно умеешь гадать или наговорил от фонаря все, что пришло в голову?

Он повернул ко мне свое широкое лицо с улыбающимся ртом и грустными узкими глазами.

— Я действительно умею гадать. Бабка научила. Только, — он еще более сузил глаза, словно скрывая от меня их выражение, — как говорит баранья лопатка, многое из того, что я здесь вещал, случится наоборот.

Несколько раз я слышал от него мрачные и тревожные предсказания относительно будущего:

— Конец века, — говорил он еще в начале семидесятых, — будет отмечен яростными взрывами национализма, — и задумывался, впадая в длительное молчание.

За 36 лет короткой дороги Дондок Улзытуев выпустил 11 книг на родном языке, 6 сборников на русском. Проживи он дольше, мог стать и незаурядным драматургом. Поэт планировал написать пьесу о Доржи Банзарове, драматическую поэму «Сагаан хатан», трагедию «Хатан Долгор», либретто оперы для Бурятского театра оперы.

- Прошло столько времени и мы еще не все его наследие напечатали. У нас еще архивы Дондока Улзытуева хранятся в семье Улзытуевых, еще не изданы дневники, письма, подстрочные переводы. Хотелось бы, чтобы это все было доступно для народа – сожалеет Людмила Дампилова, доктор филологических наук, зав. отделом фольклористики и литературоведения ИМБТ СО РАН.

А в эти юбилейные дни особый смысл приобретает стихотворение Улзытуева «Наказ». Оно тоже стало пронзительной песней как на бурятском, так и на русском языке:

Когда растает снег в горах

Когда в холодной синеве

Заплачет птица Хайлгана

Ты вспомни обо мне.

Когда дожди пройдут в лесах

Когда заплачешь по любви

С тоской и нежностью в глазах

Ты вспомни обо мне.

Когда увядший листопад

Покроет золотом листвы

Уже увядшие цветы

Ты вспомни обо мне.

Увидишь выросших детей

В каком-нибудь грядущем дне

Но в этот миг, счастливый миг

Ты вспомни обо мне.

Когда-нибудь, в кругу внучат

Заговоришь о старине

И словно вспомнив чудный сон

Ты вспомни обо мне.

Когда устанешь и уйдешь

В страну теней,

То в той стране

Под сенью вечности своей

Ты вспомни обо мне.
Читать далее