Происшествия
3607

Интерпол в Бурятии арестовал чеха



Михал Орсаг должен был отсидеть 20 месяцев в тюрьме в Чехии. Вместо этого он сбежал и сам себя обрек на изгнание в Сибири. Он жил в городе Северобайкальск, нашел там работу, создал семью. Только через 10 лет российская полиция задержала 46-летнего чеха, и теперь он все равно в тюрьме. Орсаг должен отсидеть 20 месяцев, более того, за побег он может получить еще три года


Часть первая

До 2002 года у меня в Чехии был бизнес в области деревообработки. Должен сказать, у меня получалось. Когда лучше, когда хуже. После революции 1989 года бизнесом стали заниматься все, появились и большие деньги, к которым обычный человек не был готов.

Раньше я работал на заводе за пару сотен (крон), и вдруг появилась не пара сотен, речь уже шла о десятках тысяч и больше. Должен сказать, что сначала я не знал, что делать с деньгами, я не привык к ним. И я стал совершать одну ошибку за другой.

Только спустя годы в России я понял, каким глупым я был и как я испортил большую часть своей жизни. Тогда я думал, что я счастлив, у меня были жена и две дочки.

Рестораны и автоматы

Бизнес занимал много времени, а свободное время я проводил в пивных. К несчастью, я пристрастился к игровым автоматам, и это была одна из самых больших ошибок в моей жизни. Я начал проигрывать больше, чем зарабатывал, а в то время я зарабатывал действительно достаточно.

Я стал брать в долг, и весь оказался в долгах. Через какое-то время за мной даже пришли бандиты, насильно отвезли меня в лес. Можно представить, что было дальше. В итоге этим делом даже занималась полиция. Это была последняя капля для моей жены, которая ушла от меня вместе с детьми. (…)

В то время я познакомился с человеком, который предложил мне легко заработать денег. А я, идиот, согласился, и таким образом подписал свой приговор. Я не буду описывать свое преступление (Орсаг был осужден на 20 месяцев лишения свободы за мошенничество при посредничестве организации работы за границей – прим. ред.).

Преступление и наказание

Как только я понял, что это обман, я сразу же все бросил. Но было поздно. Человек, который все организовал, сразу пропал, и расхлебывать кашу пришлось мне.

Был суд, я получил 20 месяцев лишения свободы. Я подал апелляцию в областной суд и ждал решения. Я не был в тюрьме, я был на свободе.

Предложение из России

В это время я получил предложение организовать деревообработку в городе Калининград в Российской Федерации. Я думал, я там буду один-два месяца и вернусь обратно домой. Я хотел просто заработать денег и вернуться. Я не сбегал и не прятался. Но у судьбы были свои планы.

Я уехал в Калининград, где меня уже ждали люди, которые хотели заниматься обработкой дерева. А поскольку у меня был опыт, я думал, что я им там все организую и сделаю. В то время я еще не очень говорил по-русски, но быстро научился. Три месяца я мотался и гулял по Калининграду, ездил купаться на Балтийское море. Я просто знакомился с жизнью в России.

Часть вторая

От Сибири я был в восторге

В тот момент, когда я решил ехать обратно в Чехию, появилось очень интересное предложение из Литвы. Один предприниматель из литовского города Каунас узнал, что какой-то чех пытается наладить производство в Калининграде. Он выяснил мой телефон и позвонил мне, сказал, что хочет встретиться. Так мы познакомились и позже очень подружились. (…)

То, что на меня выдан международный ордер на арест, я не знал, и интересно, что я без проблем ездил в соседние государства через российскую границу, которая очень жестко контролируется. И еще я без проблем продлевал свою российскую визу.

Мечта об озере Байкал

Производство с моим новым другом очень хорошо пошло, но в конце 2003 года начались проблемы с поставками кругляка. Через какое-то время я должен был уехать из Литвы прямо в Сибирь и наладить поставки кругляка непосредственно от тех, кто добывает дерево в сибирской тайге.

Это была поездка во что-то совершенно неизведанное. Я должен был ехать вместе с представителем одной калининградской фирмы, у которой были контакты в Сибири и которая тоже хотела наладить бизнес. Все было договорено, и я отправился на автобусе из литовского Каунаса в Калининград.

Честно признаюсь, я был очень взволнован, потому что просто так у всех не появляется такая возможность поездить и увидеть то, что видел я. Еще в молодые годы я был страстным рыбаком, и у меня в детстве была мечта порыбачить на озере Байкал. Теперь моя мечта должна была исполниться.

Нашей целью был городок Усть-Кут, примерно в 500 километрах от Байкала. В то время я был охвачен страстью путешествовать, и о возвращении домой я даже и не думал. Все закрутилось так, что я видел только одну цель – легендарное озеро Байкал.

Пикник на капоте машины

Из Калининграда мы с коллегой Романом летели в Москву, а из Москвы на известном и жутком Ту-134 мы отправились в Иркутск.

Первый шок был сразу после посадки. На улице было минус 40 градусов, и из самолета в зал прилета мы просто бегом бежали. Я хотел вернуться обратно в Европу, в тепло. Единственное, у аэропорта нас ждали наши партнеры, и они нас сразу отвезли в роскошный отель.

Из отеля меня нельзя было выманить. Я согласился только после предложения поехать к Байкалу в деревню Листвянка. Так я впервые увидел свою давнюю мечту: хоть и замерзший, но все же Байкал. Я был на седьмом небе, нельзя описать те чувства, когда по льду на машине мы отъехали от берега где-то на 5 километров.

Наши русские проводники остановились, и мы устроили пикник «по-русски»: на капот по традиции постелили скатерть, и началось угощение. Откуда-то появились разные лакомства (колбаса, сало, соленые огурцы, рыба сушеная и копченая). И, конечно, главное для сибирских «мужиков» - ВОДКА.

Часть третья

Деньги в России творят чудеса: не будет и убийства трех человек

В Иркутске мы с Романом были три дня, ждали самолета в городок Усть-Кут, до которого от Иркутска лететь час.

На третий день мы зашли (я был в шоке) в совершенно ржавый и старый самолет Ан-24. К нашему удивлению, весь самолет был заполнен разными товарами. Там были и почтовые свертки, коробки с продуктами, бочки пива и полно ящиков с водкой. Пилот мне казался немного пьяным, но довез он нас нормально.

В аэропорту города Усть-Кут нас ждали люди из тюрьмы, куда мы и собирались. На территории местной тюрьмы была большая промзона, где обрабатывали дерево. Я не буду описывать, в каких условиях там работали заключенные, но мы были удивлены качеством работы на допотопных машинах.

Коррупция в России

Здесь, подготавливая древесину с заключенными, я впервые столкнулся с российской коррупцией. Руководство тюрьмы нам обещало золотые горы, но в первый месяц вообще ничего не было сделано. Нам нужно было быстро выбрать и погрузить в вагоны лиственницу, которой там были тысячи кубометров. После месяца ожиданий надзиратели нам прямо сказали, что если мы не будем давать им в карман 25%, заключенные ничего делать не будут. После телефонного разговора с Литвой и Калининградом их предложение мы не приняли.

В то время мы также познакомились с частным предпринимателем из деревни Улкан, в 6 часах езды на поезде. И вместе с новым знакомым по Байкало-Амурской магистрали мы отправились дальше вглубь Сибири.

«Предприниматели» с калашниковыми

После приезда в деревню нас разместили в двухкомнатной квартире, мы стали осматриваться. Вся деревня была заполнена пилами и складам дерева. Я в жизни своей не видел столько дерева, сколько там.

К нашему ужасу, почти все предприниматели были с Кавказа. Это были чеченцы, казахи и азербайджанцы. Между ними шла ожесточенная война. Как мы быстро поняли, это был заколдованный круг: один должен другому, и все решается с помощью автоматов и гранат.

В эту кашу влезли и мы, не успев что-то понять. Сразу же в первую неделю нашего пребывания я стал участником перестрелки, из которой я выбрался чудом. Мы шли на ужин к нашему знакомому, и на обратном пути мы остановились в местном баре, который, кстати, в деревне единственный.

Убийство в баре

Мы заказали кофе, и не успели нам его принести, в бар ворвались двое мужчин в масках с калашниковыми и начали стрелять. На мой взгляд, это была очень хорошо спланированная акция, в ходе которой одна кавказская семья предпринимателей сводила счеты с другой семьей. После набега в баре было двое погибших, еще одного человека, который хотел убежать, просто прямо перед баром зарезали топором.

Я был в шоке, следующие 10 дней я даже не выходил из квартиры. Я ходил только на допросы в местную милицию (теперь это уже полиция) как непосредственный свидетель. Насколько я понял, все знали, кто стрелял. И полицейские.

Но деньги творят чудеса: дело закрыли как нераскрытое.

Часть четвертая

Как за меня дрались женщины из Сибири

Наше дело понемногу развивалось, и я отправил первый вагон с древесиной в Калининград.

Однажды нас позвали на местную дискотеку, в тот самый смертоносный бар, где кавказская семья недавно убила троих калашниковыми и топором.

Я даже не знаю, как местный «интернет» сработал так быстро, но вся деревня уже знала, что странный иностранец (я) с мобильным, который там не работает, и с серьгой в левом ухе, что для местных было шоком, собирается на дискотеку.

Девушки поругались



Мы пришли в бар где-то в девять вечера, и у меня сразу же было ощущение, что все деревенские девушки от 13 до 50 лет просто пришли на меня посмотреть. К моему ужасу, кроме меня там не было ни одного мужчины.

Как я потом выяснил, это было от того, что местные мужчины стесняются ходить танцевать. Я был абсолютно не в своей тарелке, когда на меня, не отрываясь, смотрели, наверное, 40 пар женских глаз.

Вдруг среди женщин началась драка, я действительно еще не видел, насколько грубо могут ругаться женщины. И, насколько я понял, это было из-за меня. В этой суматохе ко мне подошла одна очень интересная брюнетка, она насильно вывела нас через кухню и через окно на улицу.

Свадьба через полчаса

Поскольку на улице было 48 градусов ниже нуля, она позвала меня к себе домой на чашку кофе. Ее мама (моя будущая теща) по-русски встретила меня борщом и водкой.

Через полчаса она нас, молодых, спросила, когда будет свадьба. Я чуть не упал в обморок.

И хотя мы с моей новой подругой сразу друг другу приглянулись, такого быстрого развития событий я не ожидал. Я даже не знал ее имени, а уже пошли разговоры о свадьбе. Мама нас тактично оставила одних на кухне, где мы, в конце концов, познакомились. Ее имя я слышу до сих пор: «Menja zavut Innesa!»

Следующий шок наступил, наверное, через два часа после нашего знакомства, когда пришла мама и сказала мне, что сегодня я у них ночевать не могу, потому что это неприлично – в первый день оставаться на ночь. Что скажут соседи…

Но уже завтра я должен собрать свои вещи и прийти к ним жить сразу после обеда. Я просто потерял дар речи. На мое удивление, на следующий день после обеда приехал и мой тесть, который жил не в деревне и с которым я познакомился, собирая свои вещи. И он мне охотно помогал.

Мой первый медведь

Я был как какая-то машина. Я ничего не понимал. Как-то так все началось и в итоге закончилось свадьбой. Но о свадьбе чуть позже.

Между тем я занимался тем, что собирал у местных предпринимателей древесину, мы грузили ее в вагоны, и я начал медленно привыкать к своей новой семейной жизни.

Со своим тестем (тогда еще будущим) мы совершали вылазки в тайгу, которая была неподалеку, и он знакомил меня с жизнью охотника в Сибири. Мы ходили ставить капканы на соболя и норку, искали на снегу медвежьи следы, а весной 2004 года я впервые застрелил своего первого медведя.

Должен сказать, что ходить по тайге в радиусе 150 километров было для меня чем-то фантастическим. Нигде ни души, тишина, чистый морозный воздух и бесконечный лес и реки. Для нас из Европы это что-то незабываемое.

Ловля на живых мышей

Как-то раз вечером тесть позвал меня к себе в дом и говорит: «Сегодня мы будем ловить мышей». Я думал, он сошел с ума. К тому же мы должны были поймать их живыми. У него на них были специальные ловушки, я, смеясь, взял это приспособление.

К утру мы поймали четыре мыши у него сарае, где он держит корову и овец. Я уже думал, что этих мышей мы будем жарить на ужин, но дело было в другом.

После ужина прозвучал приказ: идем на рыбалку! На машине мы подъехали к реке Киренге, где нас уже ждала лодка с оснащением для ночной рыбалки. Ловить мы собирались тогда еще таинственную для меня рыбу, которая называется таймень и которую ловят на живых мышей. После полуночи началась рыбацкая сказка. Я поймал одного тайменя, потом дома мы его взвесили – он весил 18 кг! Просто фантастика для рыбака.

Весь день мы с помощью тракторов и бульдозеров вытаскивали грузовик из оврага. При температуре минус 40 градусов. Я обморозил пальцы и уши. Но все закончилось хорошо, и, наконец, через эти чертовы горы мы добрались до низины к Байкалу. И я уже был всего лишь в 30 километрах от своей детской мечты – святого озера.

Мы начали работать в лесу, и я как начальник периодически ездил в город за продуктами и топливом. Во время одной такой поездки я случайно встретил в городе свою знакомую Галину, и как бывает у мужчин, влюбился в нее. Поскольку я был женат, я относился к этому, как к флирту. Но оказалось, что этот флирт продлится до сегодняшнего дня!

Жизнь втроем – с женой и любовницей

Моя законная жена приезжала ко мне в город Северобайкальск, где я в то время снимал квартиру и уже жил вместе со своей новой подругой Галиной. Девушки познакомились, и, к моему удивлению, восприняли всю эту историю «со спортивным интересом». Одно время мы даже жили втроем, но потом мне все это надоело.

Поэтому свою жену я отправил домой в деревню и остался с Галиной в городе. В деревню я потом ездил только на выходные. С моей подругой в Северобайкальске мы открыли небольшой магазин молочных продуктов, и я постепенно оставил торговлю деревом.

В 2006 году ко мне в Северобайкальск в отпуск приехала моя мама, и мы вместе поездили вокруг, посмотрели природу. Купались в Байкале и в Слюдянских озерах. Мы ездили купаться и в горы, где очень много горячих лечебных источников. Еще мы переплывали на лодке весь Байкал к Северобайкальску и Иркутску.

Друг-полицейский дал мне неделю

Это было фантастическое время! Я жил счастливо и спокойно. Где-то в 2007 году я познакомился с человеком, который еще при коммунистах занимался геологической разведкой. Мы вместе изучали архивы и его старые записи о месторождениях редких металлов и камней. Нас в основном интересовали месторождения, которые до сих пор не использовались. Мы сосредоточились, главным образом, на золоте, алмазах и нефрите.

Потом мы предприняли несколько экспедиций на пару месяцев в ближайшие горы. Подробнее об этом я не хочу рассказывать, потому что я бы хотел вернуться и заняться бизнесом в этой сфере в Сибири и, может быть, и обработкой дерева, если найду партнера.

Мое пребывание в Сибири закончилось 8-го марта этого года. За мной приехали в магазин и отвезли в местное отделение полиции, где мой хороший знакомый полицейский показал мне факс, где было написано, что Интерпол выдал на меня международный ордер на арест.

Мой знакомый спросил, сколько мне надо времени, чтобы собраться и закончить свои дела. Я ответил, что за неделю я справлюсь. Он спросил, не хочу ли я смыться. На эти слова я улыбнулся и сказал, что за старые долги надо платить.

Я уже не хотел сбегать

За шесть дней я собрал свои вещи и со всеми попрощался (было довольно грустно). И 14-го марта 2011 года я сам пришел в полицию.

Меня определи в камеру, кстати, очень маленькую. Там было всего шесть камер и два надсмотрщика в каждой смене. Где-то 16-го марта пришли документы из Интерпола. В них говорилось, кто и почему меня ищет. Из Чехии в Москву пришел факс на английском и на русском со всеми подробностями. Эти документы создали огромный переполох в местной полиции и прокуратуре.

Никто не мог поверить, что меня ищет полиция за такое «страшное преступление» (Орсаг был осужден за мошенничество: он обещал клиентам работу в Италии, брал плату, но никаких услуг не предоставлял – прим. ред.). Сначала они думали, что я какой-то международный террорист или, по крайней мере, серийный убийца! Городской прокурор сказал мне, что за такое преступление в России я бы получил штраф, в худшем случае – условное наказание на пару месяцев!

Я в Северобайкальский суд подал жалобу с предложением, чтобы до передачи в Чехию я был бы под домашним арестом, но из-за давления Интерпола они отказались.

Россия не хотела меня отпускать

Честно говоря, я уже ждал возвращения домой, хотя я знал, что в Чехии я должен отсидеть 20 месяцев. Все мои документы отправили в Москву в генеральную прокуратуру Российской Федерации. Тем временем я сидел в местной камере, полагая, что все быстро решат и что я скоро уеду. Как я ошибался! У них там на все достаточно времени.

Я пережил сильный шок, когда мне принесли факс из генеральной прокуратуры. Чешской стороне в просьбе выдать меня было отказано.

Причина: совершенное мною в Чехии преступление в России так строго не наказывается, и я в Российской Федерации за все время пребывания ничего не совершил и вел нормальную жизнь.

Но из-за большого давления со стороны Интерпола мною занялась иммиграционная служба, поскольку у меня уже не было визы, и срок действия паспорта закончился, они нашли повод для депортации.

Пять возможностей сбежать

Десятого июня меня на самолете привели в тюрьму в городе Улан-Удэ, где я ждал еще два месяца, пока мне из Чехии не пришлют паспорт и меня смогут депортировать.

Четвертого августа в десять часов вечера на поезде я уехал в город Иркутск в сопровождении одного сотрудника полиции, он был в гражданском. В Иркутске меня уже ждал сотрудник Интерпола, который меня даже несколько раз сфотографировал на память. Мы с ним много говорили, как старые друзья.

Потом из Иркутска я летел один без сопровождения в Москву, где меня ждали другие полицейские из Интерпола. Посадили меня на самолет до Праги, без какого-либо сопровождения. Добавлю, что, если бы я хотел сбежать, у меня было, как минимум, пять возможностей исчезнуть из поезда или из аэропорта.

После прилета в Прагу меня арестовала чешская полиция. И меня повезли отбывать наказание в Остров-над-Огржи.

Условия в российской тюрьме, где я провел полгода, честно говоря, были ужасными. Я имею в виду условия проживания и питание. Больше я об этом говорить не буду, потому что хочу вернуться обратно.

А что касается обращения со стороны полиции, то здесь мне жаловаться не на что. С их стороны все было на высшем уровне. Моя Галина могла меня навещать и приносить еду каждый день.

Чешский с самого начала

Ощущения, которые я испытываю в чешской тюрьме, описать сложно. Чувств очень много. Во-первых, несколько недель я вновь учил чешский, потому что многие слова я уже забыл.

Во-вторых, я был в шоке от этой суеты. Знаете, я привык к тишине леса – тайги. Я вообще не очень люблю людей, и мне пока сложно привыкнуть. Я очень надеюсь, что, когда я буду на свободе, я смогу получить российское гражданство. Я был депортирован из Российской Федерации, и это значит, что еще пять лет я не могу вернуться в Россию. Это меня угнетает больше всего. У меня же там жена и подруга, и они обе ждут меня.

Я знаю, что это будет сложно организовать и потребуется ни один месяц. Но я решил вернуться. В Чехии я хочу построить небольшой дом. Где-нибудь в горах на востоке Моравии и жить там зимой, а летом ездить на свой Байкал. Возможно, вы скажите, что я сумасшедший. Наверное.

Поскольку я планирую вернуться в Сибирь, здесь в Чехии я хочу найти деревообрабатывающую фирму, которая хотела бы инвестировать в лесную промышленность и деревообработку в Сибири.

У меня в этой области есть опыт, есть много знакомых предпринимателей по всей Сибири. Планов на будущее у меня много, а теперь у меня и достаточно времени все обдумать.

На краю смерти и на вершине счастья

О том, что вместо заключения я уехал на Байкал, я точно не жалею. Хотя теперь мне грозит еще больший срок. Раньше я объехал всю Европу, но нигде мне так не понравилось, как в Сибири. Суровая и не тронутая человеком природа, жители с чистой душой покорили меня на всю жизнь. Если бы я сразу отбывал наказание, я бы никогда не пережил то, что я пережил. Кто-то, возможно, скажет: ты потерял девять лет жизни. Это как раз не так.

Эти девять лет я постоянно находил что-то новое, знакомился с новыми людьми, с их судьбами. Сложно все это описать. Были моменты, когда я был на краю смерти, когда у меня были финансовые трудности, случалось, что нечего было есть. Но были и минуты, когда я был на вершине счастья и, слава Богу, этих моментов было больше, чем плохих. Если в Сибири испытываешь нужду, всегда найдется кто-то, кто разделит с тобой последний кусок хлеба, пустит тебя переночевать и так далее, и так далее, и так далее…

Европой правят зависть и эгоизм

Люди в Европе и в Чехии живут за «своим забором». Только для себя. Они закрылись в своих «раковинах» и наблюдают, что еще купили их соседи. Человеческая зависть и эгоизм правят Европой. Итак, наверное, это все, что я хотел написать для читателей IHNED.cz. Но о многом я просто не могу говорить… где я был и что видел. Я хочу еще туда вернуться.

В переводе объединены несколько публикаций

Источник: inosmi.ru

Фото: focus.ua

Автор:

Подписывайтесь

Получайте свежие новости в мессенджерах и соцсетях