Исторический анекдот с гербом
Главное Популярное Все Моя лента

Исторический анекдот с гербом

Многие слышали, что на гербе Улан-Удэ и Иркутска есть зверь с загадочным именем «бабр». Что это за животное и как оно появилось на гербах многих сибирских городов, ученые спорят до сих пор. К тому же бабр породил в истории анекдотичный случай

Неизвестные резчики первых печатей сибирских острогов справедливо рассуждали, что надо метить свою работу так, чтобы сразу было понятно, откуда груз. Самым ценным сибирским товаром был соболь. В 1642 году на печати Якутской таможни красовался рисунок — «барс изымет соболя». Когда в 1680-х годах Иркутск стал центром воеводства, этот рисунок перешел на печать Иркутска. При этом «барс» был полосатым.

«Бабр находится по Иркутской области из всех зверей реже и превосходит их своей крепостью и храбростию. Он имеет по бело-желтоватой шерсти черноватыя поперечныя полосы неправильно расположенныя; ростом не превосходит большого волка» — так описывают свидетельства тех лет.

Как видим, по описаниям бабр напоминает тигра. Значит, ареал его распространения гораздо шире, чем нынешняя уссурийская тайга?

Персидское или монгольское слово?

Некоторые ученые считают, что само слово «бабр» персидского происхождения, и выдвигают версии, что русские принесли это слово в Сибирь раньше, чем распространилось слово «тигр», имеющее немецкое происхождение (tiger).

«Русские люди, поселившиеся в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке, впервые встретились с незнакомым зверем — тигром. Конечно, сильный, красивый зверь произвел на них большое впечатление. Тогда, вероятно, и было решено избрать его главной фигурой печати. Но слова «тигр» тогда еще не знали», — пишет историк Н.Н. Сперансов, автор книги «Земельные гербы России XII—XIX вв.».

В персидском языке словом «бабар» называют любое крупное дикое животное семейства кошачьих, на которое охотятся из-за шкуры. Логичнее предположить, что, увидев незнакомый предмет или явление, пришельцы обычно спрашивают у местных жителей. В бурятском языке тигра называют словом, близким по звучанию к «бабру», — «бар». И это слово не заимствование из Китая, где тигр водится гораздо чаще и называется «лао ху».

К тому же в древности в монгольских степях водились гепарды, которых приручали при дворе Чингисхана. Вымерли гепарды на нашей территории, по мнению монгольских ученых, потому, что были гурманами. Охотились только на копытных: степных антилоп, газелей. Их обилие исчезло с распахиванием степи, к охоте в которой идеально приспособлены гепарды, никогда не питающиеся падалью. Они даже не возвращаются к остаткам собственной добычи. В Персии охота с гепардом была так широко распространена, что авторы XVIII века свидетельствуют: «...на базарах были выставлены на продажу стаи гепардов по 10 — 12 голов». Продавали уже прирученных гепардов. Покупатель мог свободно посадить хищника сзади себя на лошадь.

«Много у великого хана леопардов, приученных к охоте и зверей ловить… Много у великого хана львов больших, покрупнее тех, что в Вавилоне. Прекрасная на них шерсть, отличной масти с черными, рыжими и белыми полосами», — писал Марко Поло о дворе Хубилая.

И в словаре Даля под словом «бабр» дается следующее разъяснение: малый сибирский зверь, равняющийся по лютости и силе льву; тигр, полосатый, королевский, царский тигр, на Амуре лют, лютый, Felis Tigris; он изредка появляется в южной Сибири, в Кайсацкой степи, в Закавказье.

«Сибиряки бабром зовут без различия барса и тигра… Известно с давних времен, что в Даурию нередко заходят из Маньчжурии, Тибета и других уголков небесной империи тигры и барсы», — подтверждает еще в конце XIX века А.А. Черкасов в знаменитых «Записках охотника Восточной Сибири».

Тигры у Байкала

«Восточная Сибирь сопредельна Монголии и Маньчжурии, которые составляют последний северный предел обитаемости тигра. У нас были случаи появления тигра и в Забайкалье, и в горных отрогах Саян», — писал еще в 1896 году ученый И.С. Сельский.

В доказательство он привел множество случаев.

«В бытность мою в Баргузине мне передали о двух случаях появления тигра в Ангарском крае. В 1824 году, в июне месяце, тигр показался в окрестностях Нижнеангарска… Несколько лет спустя недалеко от Нижнеангарска в окрестности селения Горемыки (по-тунгусски — Нектыра) забежал тигр… Шкура этого тигра принесена в дар Иркутскому музеуму его высокопреосвященством Нилом. В 1845 году, перед Рождеством, убили тигра заводские крестьяне, в 30 верстах от Большого Нерчинского завода. Шкуру его я видел у купцов Кандинских. В том же году был случай появления тигра на пограничной линии близ р. Аргуни, невдалеке от Цурухайтуя… Шкуру этого тигра я видел у сенатора Толстаго. В Гусиноозерской кумирне, принадлежащей селенгинским инородцам, я видел шкуру тигра огромных размеров; но мне неизвестно, где убит был этот тигр. Лет десять тому назад был убит молодой тигр около Тунки. Шкура его была продана в Иркутске за 35 руб. ассигнаций», — писал ученый.

Он заметил, что тигры чаще перебегают из Маньчжурии, чем из Монголии, поскольку там надо делать большой пробег по Гоби.

— Климат бурятской тайги суровее, чем уссурийской, но в том же этнографическом музее тигры живут в открытой клетке круглый год, — говорит ветеринар Тимур Дабаев. — Даже с учетом того, что в музее тигр не добывает пищу сам, он сносно переносит наши морозы.

Из тигра сделать бобра

Казус произошел, когда в 1850 — 1870 годах российский департамент герольдии взялся за составление губернских гербов. Художник Б.В. Кёне принял странное слово «бабр» за ошибку и поправил на «бобр». Интересно, что художники в Гербовом отделении, в основном иностранцы, не стали рисовать бобра, а просто дорисовали тигру большой бобровый хвост и перепончатые задние лапы. Получилась «неведома зверушка». Но именно она стала символом Иркутской губернии и города, а позднее и области. Неизвестный зверь бобротигр украсил не только пьедестал памятника императору Александру III, знамя Иркутского страхового пожарного общества, но и вошел в часть гербов Верхне-удинска, Селенгинска и Кяхты, как городов, подчиненных Иркутской губернии. После революции этот же зверь украшал радиолы Иркутского радиозавода и откос холма, возвышающегося над Ангарой, между железнодорожным вокзалом и мостом. Ученый А. Суходолов предположил, что это не тигр и не бобр, а мифическая химера. Пока ученые спорят до сих пор, тигр в гербе Иркутска и сейчас волочит бобровый хвост на перепончатых лапах. Это дало повод профессору Скалону утверждать, что на гербе сибирский бобр. Хотя еще в «Летописи Иркутска» П. Пежемского и В. Кротова писалось, что «многие у нас разумеют сказанного бабра за бобра».

Иркутск подчинялся Селенгинску

Свою лепту — и какую! — внес в этот исторический казус Эдуард Демин. Он нашел документально и печатно зафиксированный в прошлом факт наличия у древнего Селенгинска одной из двух самых первых в Восточной Сибири и первой для Забайкалья печати с изображением бабра (тигра) с соболем в зубах. Самое удивительное, что это изображение пришло к Селенгинску раньше, чем к Иркутску. Более того, Демин напомнил, что в первые десятилетия своего существования Улан-Удэ, а тогда Удинск считался пригородом Селенгинска. Демин приводит в качестве доказательства старинное издание 1883 года «Иркутск. Материалы для истории города ХVII и ХVIII столетий».

«Лета 7192 генваря … письмянной голова Леонтей Костянтинович Кислянской принял Иркуцкой острог и … в приказной избе в ящике печать государей царей и великих князей Иоанна Алексеевича, Петра Алексеевича сребренная, а на ней вырезано: бабр соболя поймал, кругом вырезаны слова: печать государева земли Сибирския города Селенгинска», — приводит Демин слова из «Описи 1684 года».

Вывод: Иркутский острог сначала играл по отношению к Селенгинску служебную роль — как опора на пути к Байкалу. Более того, в 1683 году к Селенгинскому острогу были приписаны Иркутский, Баргузинский, Кучицкий, Верхнеангарский и Баунтовский, Телембинский и Еравнинский остроги. И только в 1690 году Иркутский острог стал городом, а город Селенгинск стал «Иркутскаго присуду».

«Факт этот подтверждает наличие и довольно подробное описание в цитируемой описи 1684 года одной только селенгинской печати, при отсутствии даже упоминания о какой-либо иркутской печати», — пишет Демин.

По его исследованиям, самая первая известная печать Иркутска имела забытую сегодня символику. Наш ученый ссылается на описание той печати «по росписи 1635 года»: «Орел в левой ноге лук держит тетивою вниз, под высподом трава, а около вырезано: «Печать государева земли Сибирские Иркутского города». И только второй раз Иркутск получил печать с бабром.

Остается только согласиться с выводом Эдуарда Демина о том, что тигр и соболь на древней селенгинской печати и историческом гербе города Улан-Удэ предупреждают о большой ранимости нашей природы и невосполнимости уже многих ее потерь.

На рисунке вверху: современный герб Улан-Удэ

1.jpg

Герб Улан-Удэ

2.jpg

Герб Селенгинска, 1846 г.

3.jpg

Герб Баргузина

5.jpg

Герб Троицкосавска

6.jpg

Герб Иркутской губернии
Читать далее