Досуг
3466

Бурятский фольклор в творчестве Пушкина?

Новая версия об известной «Сказке о царе Салтане»

Фото: gnomiki.com.ua

Шестого июня, когда Россия отмечает день рождения великого русского поэта Александра Пушкина, и мы обратимся к его творчеству. Точнее, присоединимся к попыткам отметить сходство сюжета пушкинской сказки о царе Салтане с сюжетами некоторых бурятских легенд.

В частности, о совпадениях с женой – прекрасной лебедью или 33 богатырях дядьки Черномора. Не правда ли, напоминает знакомую всем небесную деву-лебедь, почитаемую как праматерь двух крупнейших бурятских племен – хори и хонгодоров?  А 33 богатыря – именно столько составляет небесная дружина Гэсэра.  «Очень труден вопрос об источниках «Сказки о царе Салтане» – писал литературовед М.К. Азадовский.

Напомним, что в 1824 году Пушкина сослали в имение его матери — село Михайловское. Там одиночество поэта скрашивала няня Арина Родионовна.  «Вечером слушаю сказки и вознаграждаю тем недостатки проклятого своего воспитания. Что за прелесть эти сказки! Каждая есть поэма!» – писал брату Пушкин.

Со слов няни он записал несколько сказочных сюжетов. Первым - будущую сказку о царе Салтане. «Некоторый царь задумал жениться, но не нашёл по своему нраву никого. Подслушал он однажды разговор трёх сестер. Старшая хвалилась, что государство одним зерном накормит, вторая, что одним куском сукна оденет, третья, что с первого года родит 33 сына. Царь женился на меньшой, и с первой ночи она понесла. Царь уехал воевать. Мачеха его, завидуя своей невестке, решилась её погубить. После девяти месяцев царица благополучно разрешилась 33 мальчиками, а 34-й уродился чудом — ножки по колено серебряные, ручки по локотки золотые, во лбу звезда, в заволоке месяц. Послали известить о том царя. Мачеха задержала гонца по дороге, напоила его пьяным, подменила письмо, в коем написала, что царица разрешилась не мышью, не лягушкой, неведомой зверушкой. Царь весьма опечалился, но с тем же гонцом повелел дождаться приезда его для разрешения. Мачеха опять подменила приказ и написала повеление, чтоб заготовить две бочки; одну для 33 царевичей, а другую для царицы с чудесным сыном — и бросить их в море... - записал Пушкин. - Долго плавали царица с царевичем в засмоленой бочке — наконец, море выкинуло их на землю. Сын заметил это. «Матушка ты моя, благослови меня на то, чтоб рассыпались обручи, и вышли бы мы на свет». — «Господь благослови тебя, дитятко». — Обручи лопнули, они вышли на остров. Сын избрал место и с благословения матери выстроил город и стал в оном жить да править».

Как видим, пока нет никакой чудотворной Лебеди. Она появится только в 1832 году в окончательном стихотворном варианте под названием «Сказка о царе Салтане, о сыне его славном и могучем богатыре князе Гвидоне Салтановиче и о прекрасной царевне Лебеди». За прошедшие с ссылки восемь лет Пушкин потерял многих друзей-декабристов. Кого не казнили, сослали в Сибирь. Братья Бестужевы и Кюхельбекеры вполне могли пересказать Пушкину в письмах бурятские легенды о деве-лебеди и 33 богатырях Гэсэра.

Чингиз стал Гвидоном

Классик каракалпакской литературы Бердах написал историческую поэму «Шежире», что означает «Родословная». В ней есть строки, посвященные Алтын-хану, его дочери Алмалы-корикли. Царская дочь в окружении 40 служанок жила во дворце, построенном по приказу ее отца специально для нее. Когда Алмалы-корикли достигла пятнадцатилетнего возраста, она взглянула на солнце, влюбилась в него и зачала от него. Алтын-хан разгневался и повелел посадить дочь в сундук и бросить в реку. Два охотника Томаул и Шбан увидели плывущий сундук. Выстрелом в угол сундука, чтобы не повредить его содержимое, они подогнали его к берегу. По жребию Шбану достался сундук, а Томаулу - его содержимое. Согласно уговору, Томаул взял в жены девушку, и вскоре она родила сына. Мальчика назвали Чингисом. У Томаула и Алмалы-корикли (его жены) родились еще двое детей: Бодентай и Бургултай. Впоследствии они изгнали Чингиза из семьи. Но по настоянию Алмалы-корикли его вернули и избрали ханом. Поэт заканчивает повествование стихами об отце Чингиса - солнце. Автор этой поэмы умер в 1900 году, а в 1903 году в каракалпакский аул Нукус приехал на этнолого-лингвистическую практику студент, будущий известный русский востоковед Иван Беляев. Спустя 14 лет он опубликует в Ашхабаде свои записи  и назовет их «Из преданий о Чингисхане». Они опубликованы им же накануне Октябрьской революции в Ашхабаде. «У каракалпаков роды кыят и канлы пользуются особым авторитетом, так как, по преданиям, эти роды, в лице своих родоначальников, восходят к временам Чингиса», – написал примечание  в конце текста перевода И.А. Беляев.

Действительно, Хивинское ханство в землях древнего Хорезма основали потомки Шейбани - внука Чингисхана. 

Небесная дева-лебедь

Другой уже советский ученый Глеб Снесарев в конце 50-х годов XX века  был в Хорезмской археолого-этнографической экспедиции. И записал в Узбекистане легенду, очень близкую по сюжету к пушкинской «Сказке о царе Салтане». «Некоторые элементы хорезмской легенды очень интересны для выяснения ареала тех сюжетных источников, из которых Пушкин мог черпать материал для своей сказки», – писал Снесарев.

Особенно он сравнивал образы пушкинской царевны-лебеди и пари из хорезмской легенды, с помощью которой сын падишаха строит Золотой город. Снесарев считал, что царевна-лебедь — «русифицированный образ восточной пари». Хорезмскую легенду он отнес к отдаленным временам и сделал предположение о возникновении ее сюжета на Востоке и его влиянии на русское народное творчество.

В 1890 году в опубликованных «Сказаниях бурят» была легенда о том, как  Хоредой-мэргэн во время охоты увидел трех лебедей, которые прилетели к озеру, сняли с себя лебяжью одежду и обратились в трех необыкновенных красавиц. Это были небесные  дочери, которые в виде лебедей обыкновенно прилетали купаться в озере Садамтын-саган. Одни говорят, что озеро Садамтын-саган находится в низовьях реки Лены, в Якутской области, другие – на южной стороне Байкала, в Монголии. Хоредой-мэргэн начал караулить лебедей, чтобы поймать одну из них. Однажды мэргэн вышел из засады и похитил одну лебяжью одежду. Одна дочь неба осталась на земле. С этого времени Хоредой-мэргэн жил с этой небесной дочерью. Она родила ему одиннадцать сыновей и шесть дочерей. Однажды она спросила у мужа позволения надеть лебяжью одежду на себя. Хоредой-мэргэн согласился. Ему тоже хотелось посмотреть на свою жену, красива ли она в своей прежней одежде. Она надела лебяжью одежду и полетела  в верхнее отверстие юрты, в которое выходит дым. В это время одна из шести её дочерей гнала тарасун. С криком «Куда, мама?» она схватила грязными руками за обе ноги лебедь-мать. Оттого у лебедей теперь ноги черны. Выдернув ноги из рук дочери, лебедь вылетела из юрты и начала кружиться над ней. Она говорила в это время своему мужу и детям: «Вы, земные жители, оставайтесь на земле, а я, небесная, полечу на небо, на свою родину! Весною и осенью, когда лебеди летят к северу и обратно, делайте обряд в честь мою!». Обычай хоринцев брызгать вверх чай или молоко, когда пролетают лебеди, восходит к этому мифу.

Крымчакское происхождение

В еженедельнике «Семь дней» от 31 января 2002 года появились две связанные друг с другом статьи. Первая – «Что за чудо эта сказка!» кандидата филологических наук К. Яковлева - утверждает, что этот сюжет Пушкин заимствовал из фольклора еврейской этнолингвистической группы (общины) крымчаков, издавна обитающей в Крыму. Автор второй – «Еврейские корни пушкинской сказки» - Давид Реби, крупнейший современный специалист по крымчакскому языку и литературе. «Как и представляется: аксакал читает свою сказку, переводчик переводит, много и часто употребляет странное слово «падишах». На вопрос Пушкина, что это означает, переводчик объясняет: царь, султан, государь. Не так ли появился на свет царь Салтан?» – пишет Давид Реби.

 Между тем еще до конца XIX века крымчаки называли свой язык «чагатай». Это имя второго сына Чингисхана.  Получил в удел все земли от страны уйгуров на востоке до Бухары и Самарканда на западе. Из всех сыновей Чингисхана Чагатай был единственным, имя которого перешло к его династии и основанному этой династией государству. В XV веке термин «чагатаи» начал применяться не только по отношению к племенам, пришедшим в период монгольского завоевания. Так стали именовать всё тюркское население Мавераннахра, включая и ранее пришедшие племена (например, карлуков). То же имя «чагатай» носит до сих пор литературный язык, сложившийся в этом государстве.

33 богатыря

«В чешуе, как жар горя, 33 богатыря» – описывает своих родных братьев жена-лебедь пушкинского Гвидона.

Напомним, что у самого известного эпоса народов Центральной Азии Гэсэра именно 33 богатыря в небесной дружине.

«Богатырь Гэсэр Справедливый,

Три прекрасных его жены,

И отважные богатыри –

Знаменитые тридцать и три, –

И три сотни знатных вождей,

И три тысячи ратных людей.

И народ, чья земля благодатна:

В день питается он троекратно,

Наслаждаясь у всех на виду,

Троекратным счастьем в году!»

«33 батора (богатыря) выполняют 33 разные функции. Каждый батор символизирует определённую силу, которую даёт своему хозяину, сделав его в 33 раза сильнее. 33 батора самые сильные представители 33 земель. Как известно, монгольский кочевой мир делился на три группы: 33 земли северной Монголии; 33 земли южной Монголии; 33 земли Джунгарии, – объясняет учитель, «Человек года -  2015» Сэсэгма Цыбикова, - вместе образовывают цифру 99, что ассоциируется с 99 небожителями. Под «троекратным счастьем в году» подразумеваются следующие три времени: весна – время оттепели после холодной зимы; лето - время расцвета природы, осень – время обилия урожая».

«Прослеживается и некая связь Руси с Золотой Ордой. Ярлыки на правление выдавал хан. Это привело к тому, что новым «царем» для русских князей стал золотоордынский монарх. В средневековых летописях есть любопытные записи. Так, например, в знаменитом летописном Лицевом своде, созданном по повелению Ивана Грозного в третьей четверти XVI века, имеются миниатюры, на которых византийский император и правитель Золотой Орды Батый показаны в совершенно одинаковых «царских венцах», т.е. императорских коронах. В такой же короне далее изображен и сам Иван Грозный, претендовавший на правопреемство от Золотой Орды. Не здесь ли следует искать исторические корни сказки А.С. Пушкина?» – считал известный диссидент Валерий Ронкин в статье «Сказка о царе Салтане».

Автор: Андрей Ян

Подписывайтесь

Получайте свежие новости в мессенджерах и соцсетях