9 мая
2395

Гвардеец Тугнуйской долины

История страны в судьбе одного солдата

Первая мировая война отняла у него отца. На детских глазах Нимы прошли гражданская война, эмиграция соплеменников в Монголию, раскулачивание брата. Но ничто не ожесточило Ниму Пахууновича Чимитова, ставшего героем-гвардейцем Второй мировой войны. По его биографии можно изучить историю не только республики, но и страны.

Шел второй год Первой мировой войны, когда летом 1915 года в улусе Барын Адаг (Усть-Бар ) в семье Пахуунай Чимита родился сын Нима. Через год у него появился братишка Цыбан.

«С началом войны начался принудительный сбор пожертвований. Буряты, состоявшие в казачьем сословии, были мобилизованы. Это вызвало протест коренного населения Забайкалья, своеобразной формой которого стало массовое переселение бурят на территорию Монголии» – пишет иркутский историк Л.М. Дамешек в статье «Сибирские инородцы в имперской стратегии власти».

Небоевые потери

25 июня 1916 года царь Николай II подписал повеление о привлечении к трудовой повинности молодых мужчин-инородцев, освобожденных от воинской повинности, для строительства оборонительных сооружений в районе действующей армии. Забирали мужчин в самом цвете сил, от 19 лет до 31 года. Общее количество мобилизованных бурят составило 20475 человек. Среди них, оставив жену Чимитцу с тремя детьми, ехал Пахуун.

- В необычных национальных костюмах, почти не говорящие на русском, буряты в Архангельске  производили экзотическое впечатление. Горожане принимали их за китайцев и называли «ходями». Терпеливые и покорные буряты были хорошими чернорабочими. Снабжали продуктами плохо, инородцы жили в заброшенных казармах, вагонах-теплушках, работали в сырых местах, не хватало витаминов, в пищу использовали шиповник, хвою. Многие болели и умирали от такого питания и непривычно пронизывающей сырости полярного климата – это были фактически первые небоевые потери бурят с XVII века.    

Часть из них попала на Западный фронт. Из донесения ламы – лекаря Доржи Ирдынеева и уполномоченного Хышикто Буянтуева от 22 ноября 1916 года следует, что буряты работали в местечке Огугуеды между Минском и станцией Столбцы. Там в гибельных белорусских болотах и умер молодой Чимит. Ему, как всем инородцам, оружия не давали. Через четверть века, с оружием в руках эту белорусскую землю будет освобождать старший сын Чимита Нима.

Эмиграция и коллективизация

Пока же маленькие дети Чимита еще не понимали всей беды, обрушившейся на семью. На помощь пришли богатые родственники, взявшие в сыновья младшего Цыбана. В 1920 году родился отхончик Даши. Старшая сестра Цыренсу заботливо нянчила младших братьев. Братишки  ласково называли ее «дадэ», и это детское прозвище осталось за ней на всю жизнь.

На глазах этих детей резко менялась жизнь после двух революций. Если в 1917 году в Тугнуйской степи функционировало 107 улусов в 15—40 дворов, то гражданская война и чехарда смены власти привели к захвату пастбищ и резкому сокращению бурят. Семьями и кланами уходили они от гибели в Монголию. Те, кто остался, сначала не ощутили выгоды от создания колхозов советской властью. Зато в полной мере ощутили ее притеснения и насилие.

Именно в богатой пастбищами и пашнями Тугнуйской долине страшнее всего прошел молох сплошной коллективизации и продовольственной разверстки. Кроме хлеба, масла, мяса, овощей, сырья и всего, что производил крестьянский обиход, в разверстку включили мед, грибы, ягоды и даже пельмени в замороженном виде. Для выполнения госзаданий предлагали учитывать даже цыплят, еще не вылупившихся из яиц. Подобные действия привели к массовым восстаниям. Самые громкие из них прошли в мухоршибирских селах. Крестьяне отказывались выполнять разверстку, уничтожали продотряды, большевиков и бедняков-активистов. В Тугнуйской долине, по сути, продолжалась гражданская война, и Мухоршибирский район длительное время оставался одним из самых напряженных фронтов. Насильственная коллективизация вновь вызвала уход людей за рубеж, пока не закрыли границу в 1931 году. Число бурятских улусов в Мухоршибирском районе  сократилось на две трети.

Брат репрессированного кулака

Тут последовал новый удар. Семью, в которой рос братишка Цыбан, раскулачили. Его приемных родителей арестовали. Цыбан успел убежать. Узнав об этом, его родная семья извелась в мучительных  догадках, что с ним.  Глубокой ночью он, дрожащий от холода и страха, тихо вошел в дом родной мамы.

- Где ты прятался? - кинулись к нему родные.

- В лесу на горе Байлан, – ответил Цыбан.

Несколько дней родные скрывали от односельчан, что их братишка  прячется рядом. Но кто-то донес, и подростком Цыбан отправился в долгую ссылку в Красноярский край.

Хуварак и трижды безграмотный

Если бы не исключительная грамотность и математические способности Нимы, ему бы не простили родства с раскулаченными. В первые годы новой Советской власти еще не так рьяно боролись с религией. Поэтому Нима успел получить первое образование хувараком в Тугно-Галтайском дацане. Смышленый мальчик легко освоил тибетский язык и старомонгольскую письменность. Затем латиницу и кириллицу. Молодой человек при этом сохранил каллиграфически изящный почерк, «щелкал» цифры, что принесло ему работу учетчика в колхозе. Он пока и не подозревал, как пригодится ему старомонгольская письменность в письмах жене с войны. Летом 1942 года в составе 96-й стрелковой дивизии, сформированной в Забайкалье, Нима Чимитов  отправился на запад. Уже в поезде бойцы ощущали дыхание войны. Все чаще поезд останавливался, и солдаты по тревоге отходили на 300 - 400 метров. Потому что враг бомбил подъезжавшие составы с людьми и техникой.

Форсирование Дона

Но вот поезд остановился в глухом разъезде. Построившись в колонны, полки двинулись к Дону. Через несколько дней и ночей подошли к реке. На этом участке западный берег был высоким. А восточный - лесистым. Это и помогло нашим незаметно форсировать Дон. Нима подготовил перед форсированием Дона противотанковое оружие и боеприпасы к бою.

Форсирование началось глубокой ночью на сделанных наскоро подручных средствах – плотиках, досках, лодках. В числе первых переправился через Дон противотанковый дивизион, где служил Нима Чимитов, и сразу выдвинулся вперед. Надо было отразить беспрерывно атакующие танки и пехоту противника. И бойцы смогли это сделать в мокрой тяжелой одежде после холодной переправы.  Фашистские танкисты повернули назад. На поле боя осталось несколько подбитых машин. Этот первый бой поднял боевое настроение наших войск. Бойцы поняли, что могут уничтожать хваленые фашистские танки. Несколько раз наши переходили в контратаки, сопровождавшиеся рукопашными схватками. Противотанковый расчет Чимитова не знал усталости.

Первая медаль

Середина августа 1942 года. После массированного артиллерийского обстрела фашисты вновь пошли в наступление превосходящими силами. В ожесточенном бою редели наши ряды. Вот недалеко от Нимы перестал вести огонь пулемет. А он был так нужен, гитлеровцы стремительно приближались к нашей обороне. Нима оставил свой ПТР второму номеру, бросился к замолчавшему пулемету. Там лежали убитые наводчик и второй номер. Наш земляк открыл настолько меткий огонь, что фашисты заметались и побежали назад, оставив десятки трупов. За этот бой Нима Чимитов получил свою первую награду – медаль «За отвагу».

Младший брат героя Даши воевал с японскими «камикадзе» в небе над Китаем

Притворился мертвым

Ноябрь 1942 года. Красная Армия окружила под Сталинградом 300-тысячную группировку немцев. В боях по уничтожению и пленению 6-й армии Паулюса участвовал и бурятский солдат Нима Чимитов. В районе Калача он с сослуживцами встретился с войсками другого фронта. Кольцо окружения вокруг главной группировки немцев в районе Сталинграда замкнулось.

В декабре пэтээровцу Чимитову приказали уничтожить огневую точку противника. Она мешала продвижению наших бойцов вперед. Нима внимательно пригляделся и заметил, что огонь ведется с крыши противоположного дома. Тогда он выбрал удобную позицию и двумя выстрелами подавил огневую точку. Его подразделение смогло занять этот дом. Но фашисты вскоре вновь перешли в контратаку. Внезапно Нима ощутил сильный удар по голове и потерял сознание. Очнулся ночью и похолодел от близости смерти. Рядом звучала немецкая речь. Пришлось нашему земляку притвориться мертвым. Рано утром наши вновь перешли в наступление. Несмотря на ранение, Нима Чимитов с тыла бросил в немцев две гранаты и стал стрелять в них из автомата. Враги, решив, что окружены, сдались в плен. Только после этого Ниму отправили в медсанбат. На лечении был недолго. Уже в марте был в родном дивизионе. За это время его дивизию переименовали в 68-ю гвардейскую. Так Нима стал гвардейцем и гордился этим званием до конца жизни. Обидно, что сейчас это звание понимают далеко не все. Ибо это, прежде всего, память о первых гвардейцах той войны. Им, воевавшим в  1941 - 1942 годах, было труднее всего. Позже стало легче и с оружием, и со снабжением.

«Там, где наступает гвардия, враг не устоит. Там, где обороняется гвардия, враг не пройдет. Что такое гвардейский подвиг? Это значит убить врага и остаться в живых самому. А если умереть, то дорого отдать свою жизнь. Если гвардеец умирает, он оружие из рук не выпускает. Оно у него и мертвого на врага направлено. Тот не настоящий гвардеец, кто не убил ни одного оккупанта» (из «Гвардейской памятки», выдаваемой вместе с нагрудным знаком).

На Курской дуге

На Курской дуге Ниме впервые пришлось столкнуться с новейшими танками «Тигр» и самоходными артиллерийскими установками «Фердинанд». При их поддержке немцы 5 июля 1943 года перешли в наступление. Началось знаменитое Орловско-Курское сражение. Особенно тяжело пришлось нашим передовым частям – противотанкистам.

- Андрей! Ползи вон в ту большую воронку! – крикнул Нима своему напарнику слева.

Но убитый сосед молчал. Умер и подносчик патронов. Тогда Нима сам быстро перебрался в воронку. Оттуда продолжал отражать атаки танков. Успевал поражать их ПТР и одновременно стрелять из автомата по пехоте противника. После жаркого боя однополчане оторопели, взглянув на Чимитова.

- Посмотрите на Ниму! Он же в счастливой рубашке родился! В двух местах осколками пробита каска. Рукава оторваны. Но ни одна пуля, ни один осколок его не тронул, – удивлялись сослуживцы.

На Днепре

В конце сентября 1943 года Нима оказался на берегу широкого Днепра. Невольно вспоминались слова Гоголя: редкая птица долетит до середины Днепра. А ведь предстояло в числе первых форсировать эту широчайшую реку. Да еще под ураганным огнем. Но наши сумели не только переплыть Днепр, но и занять плацдарм. И даже расширить его на правом берегу до трех квадратных километров. Атаки фашистов захлебывались. Но и наши ряды редели. Даже раненые оставались в строю. Получил свою порцию железа и рядовой Чимитов: ранило сразу правое плечо и правое бедро. Но даже с такими ранами, обливаясь кровью, хромая, левой рукой он продолжал вести огонь. На счету раненого Нимы в этом бою осталось два подожженных танка. Только после боя, по приказу командира, нашего земляка отправили в медсанбат. Еще не долечившись, Нима вернулся к боевым товарищам.

Географию Украины и Белоруссии изучал на боевых картах. Освобождал Полтавскую, Сумскую, Киевскую, Черниговскую, Винницкую, Житомирскую, Каманец-Подольскую, Тернопольскую, Львовскую области. В Белоруссии Нима с тоской вспомнит погибшего здесь на тыловых работах отца. Любознательный рядовой Чимитов успевал учить украинский и белорусский языки. Сохранились его записи-словарики. Став дедушкой, он в далекой Бурятии будет называть картошку «бульбой».

Мать Чимитцу дождалась возвращения всех сыновей как с войны, так и после ссылки

За границей

В Польше Нима, отражая атаки танков, получил контузию. Но вскоре освобождал уже Румынию, Венгрию, Австрию. Особенно врезались в его память бои за Будапешт. Там, отступая, фашисты оставили заслон из вкопанных в землю танков. Чтобы успешно наступать дальше, необходимо было их уничтожить. Командир дал приказ рядовому Чимитову. Его первый выстрел из противотанкового оружия попал ровно в бензобак «тигра». Затем «запылал» второй зверь. За проявленные смелость и храбрость в бою, за уничтожение танков Нима Чимитов награжден орденом Славы 3-й степени и медалью «За взятие Будапешта». К тому времени на его груди сверкало несколько медалей, в том числе «За оборону Сталинграда».

Весть о капитуляции Германии застала Ниму в Австрии. Там все еще шли бои, особенно за город Гросс. Только 17 мая оставшиеся в живых гитлеровцы стали сдаваться в плен. Наш герой мог бы вздохнуть облегченно, возвращаясь летом домой, если бы не тревога за младшего брата Даши. Его детскую мечту летать «исполнила» война с Японией. К счастью, оба брата вернулись с войны домой осенью 1945 года. Кавалер орденов Отечественной войны 1-й степени, Славы 3-й степени и множества медалей Нима Чимитов ни разу в жизни так и не попросит для себя особых льгот, не потребует жилья и помощи. Доработает до пенсии рабочим совхоза «Цолгинский».

Скромность удивительным образом сочеталась в нем с веселым нравом, мягким юмором. Нима Пахуунович не любил пугать воспоминаниями об ужасах войны, рассказывал об интересных обычаях народов, которые освобождал. В его редких рассказах о войне внучкам и племянникам она представлялась забавным приключением. Из жизни он ушел так же спокойно, хоть и болел, старался не беспокоить родных.

Автор: Андрей Ян

Подписывайтесь

Получайте свежие новости в мессенджерах и соцсетях