В выпуске № 38 (1770) от 23 сентября автор этих строк рассказывала о подвиге подполковника Николая Раздобреева. В 1999 году он спас учеников третьего класса школы № 55 в посёлке Зверосовхоз. Николай Владимирович вызвался на переговоры с террористом Денисом Кошевко и уберёг маленьких заложников от смерти.
История получила неожиданное продолжение, когда после публикации со мной связался мой троюродный брат Саян Эмигенов, с которым мы не виделись много лет. Он сообщил мне, что был одним из заложников. «Почему ты никогда об этом не рассказывал?» – спросила я брата. Он ответил, что почти ничего не помнит и ни разу не обсуждал тот день с родителями.
– Я думал, что захватчик тогда сдался сам, и не помню, чтобы нас кто-то спасал, – рассказывает Саян. – Помню только трудовика нашего, который с ним разговаривал. Скорее всего, милиция тогда сделала всё, чтобы мы, девятилетние дети, об этом забыли. Возможно, и родителям сказали с нами этого не обсуждать.
Сюрприз для подполковника
На вопрос, хотел бы он встретиться с Николаем Владимировичем, брат согласился без раздумий. А также предложил привести одноклассников. Он рассказал, что в Зверосовхозе многие помнят эту историю и что в нашей публикации несправедливо упущено имя учителя труда Николая Мангирова. Педагог, как выяснилось, сыграл не последнюю роль в освобождении детей.
Искать Николая Павловича нам не пришлось. С редакцией связался его племянник Павел Наполов. По словам мужчины, именно его дядя первым начал разговор с террористом, ещё до приезда сотрудников. Я предложила учителю рассказать, как это было, а также встретиться с повзрослевшими заложниками и бывшим оперативником Николаем Раздобреевым.
28 сентября мы встретились с педагогом для интервью. Саяну удалось привести одноклассницу Ольгу Орлову. Остальные ребята не смогли присутствовать ввиду занятости. Их классный руководитель Наталья Георгиевна Томушева по сей день трудится учителем начальных классов и тоже не смогла приехать на встречу.
Николая Раздобреева о своём визите мы умышленно не предупредили. Поэтому встреча получилась особенно трогательной. Когда я представила подполковнику незваных гостей, его взгляд обрамили добрые морщинки, а лицо покраснело от смущения.
– Рад видеть, что вы живы и здоровы, – по привычке сдержанно, но с улыбкой произнёс бывший оперативник.
– А ты, я смотрю, прибавил несколько килограммов! – пошутил Николай Мангиров.
Ольге и Саяну сегодня по 37 лет. Но при встрече ребята будто снова вернулись в детство и с волнением начали рассказывать, каким помнят тот роковой день.
– Мы никогда не собирались классом, не вспоминали эту историю, – сказала Ольга. – Но недавно вышла статья о Николае Владимировиче, и мы созвонились с Саяном. Начали вспоминать. Подключили к воспоминаниям нашего классного руководителя Наталью Георгиевну. Потому что мы были маленькими и путём ничего не помним. Но когда подняли статьи 1999 года, увидели фотографии, конечно же, вспомнили.
«Мы думали, это просто учения»
Николай Владимирович и Николай Павлович с улыбкой слушали Ольгу.
– Когда зашёл террорист Кошевко, мы с ребятами думали, что это просто учения. Но когда увидели Наталью Георгиевну с испуганными глазами, поняли, что это не игра, – вспоминает бывшая заложница. – Тогда мы испугались на самом деле. Потом зашёл мужчина, как оказалось, это был учитель труда Николай Павлович. Тогда он мне казался таким высоким (смеётся). Потом переговоры пошли, и нас, девчонок, отпустили, кроме одной – Ирины.
– Да, – включился в разговор бывший трудовик. – Я предложил отпустить девчонок, чтобы они истерику там не устроили. Они быстренько все к выходу пошли. Кошевко оставил одну, ткнул в неё ствол и сказал, что она умрёт первой. На девчонке тогда лица не было. Но потом Николай уговорил его отпустить ребенка, и она ушла.
– Одного мальчишку, помню, отправили из класса, мол, скажи: «Мы кушать хотим». А он потом вернулся, – вспомнил Саян.
– Да. Я ещё спросил: «Ты чего здесь?» А он ответил: «Тут мои одноклассники. Я не могу уйти», – добавил Раздобреев.
«Если бы не вы»
По словам Саяна, классный руководитель попросила детей написать о случившемся сочинение. Детские воспоминания на бумаге она хранит по сей день.
– Когда нас всех освободили, повезли в реабилитационный центр в Сотниково, и Наталья Георгиевна дала нам задание – написать сочинение о случившемся. И, оказывается, она всё это сохранила. Хочется прочитать, что мы там писали. Она поищет их у себя, – сообщил Саян.
– Кто знает, если бы не вы, что бы с нами произошло, – обратилась к своим спасителям Ольга.
Те, в свою очередь, по-отечески поинтересовались, кем ребята стали и каких успехов достигли. Как оказалось, Саян Эмигенов – генеральный директор гипермаркета Zoom, в компании «Вегос-М» он трудится уже 14 лет. Ольга Орлова трудится заведующей библиотекой. А еще она общественница и помощник депутата горсовета Улан-Удэ.
– Мы сегодня хотели встретиться классом, – сказала Ольга. – Такой повод всё-таки – момент, который нас всех объединяет, тревожный и в то же время счастливый. Хотели встретиться с вами – нашими героями, которые нас вытащили. Но сегодня рабочий день, и получилось приехать только у нас с Саяном. Наталья Георгиевна так же работает учителем начальных классов.
– Николай Владимирович, это вы стояли самый первый у входа? – спросил Саян у бывшего оперативника. – Меня освободили первым после девчонок, потому что я сказал террористу, что моя мама беременна. Когда я вышел, вдоль стены стояло очень много сотрудников. И заметил, что кто-то был в носках.
– Да, сотрудники разулись, чтобы не топать. Регламент требует. Это группа захвата стояла наготове, – прояснил воспоминания Раздобреев.
– Сейчас спустя 27 лет для нас это было неожиданностью – узнать, кто нас спас! Спасибо вам! – сказала Ольга.
Я предложила бывшим заложникам и их спасителям не сдерживать эмоций и обнять наконец друг друга. В ответ на слова благодарности Николай Владимирович также поблагодарил ребят за проявленное мужество.
Сработали как напарники
Бывший сотрудник рассказал «детям» некоторые подробности той операции.
– Тогда наши снайперы были наготове – держали Кошевко на прицеле. Я сказал: «Нет, нельзя». Потому что через стекло пуля пойдёт и может изменить свою траекторию. Стёкла были двойные. Также была возможность и мне зайти с пистолетом и ликвидировать захватчика. Но я не стал этого делать – для детей это было бы шоком, – сказал он.
– А помнишь, в третий раз, после очередного совещания с начальством, я тебя заводил в класс уже без наручников? – вспомнил Николай Мангиров. – Сказал снять, потому что мне не помешает лишняя пара свободных рук. Ещё у меня за воротником в кителе была танковая отвёртка – на всякий случай. Ну вообще у нас с тобой тогда получился невербальный контакт. Ты дал понять, что не надо вступать в схватку.
– Да, чисто интуитивно понимали друг друга, – согласился Раздобреев. – Всё-таки Кошевко был молодой и неопытный. Будь он постарше да поматёрее, неизвестно, чем бы кончилось.
– Всё хорошо, что хорошо кончается, – вздохнул бывший учитель. – Ты, Николай, сработал профессионально. Выполнил задание – обойтись без жертв. А я чисто на эмоциях действовал – не каждый же день такое происходит. И детей уберечь тоже хотел...
По словам Николая Павловича, они с Николаем Владимировичем сработали тогда как настоящие напарники и им есть что вспомнить сегодня, спустя 27 лет. Мы с Саяном и Ольгой решили оставить их – вдоволь наговориться. Ребята пообещали поддерживать связь со своими спасителями и рассказать одноклассникам о трогательной встрече.
День захвата глазами трудовика
Не многие знают, что первым переговорщиком с Денисом Кошевко был обычный школьный учитель – 53-летний Николай Мангиров. Он согласился рассказать мне, что происходило до прибытия в школу оперативника Раздобреева.
По словам Николая Павловича, всё началось ещё 10 марта. В тот вечер учитель работал до восьми.
– Вечером в школу неожиданно приехал наряд милиции, – рассказывает Мангиров. – Предупредили, что по посёлку бегает вооруженная группа из трёх человек, которые убили женщину. Я сразу сказал детям, чтобы они друг друга по очереди провожали по домам. Сторожей попросил сообщить директору. Дома предупредил жену. Утром я пошёл в школу позже обычного. Подходя к школе, заметил какую-то суету. В кабинете директора находился физрук. Они сообщили мне, что в школе произошёл захват учеников 3 «А» класса. Преступник прошёл беспрепятственно с оружием в руках – охраны тогда ещё не было. Когда директор с физруком пошли следом, захватчик наставил на них оружие, и они ретировались оттуда.
Когда растерянный директор спросил Николая Павловича, что делать, тот не раздумывая ответил, что пойдёт в класс.
– Подошла Наталья Георгиевна. Сказала, что террорист построил детей вдоль задних парт и навёл на них оружие, – вспоминает бывший учитель. – Я направился туда, постучал в дверь класса, представился и поднял руки. Кошевко сказал войти. Я спросил, зачем он детей пугает, они же маленькие совсем. Попросил хотя бы усадить их на стулья. А потом предложил рассказать, что он задумал. Кошевко сказал, что ему нужен автобус с канистрами бензина и четыре миллиона долларов. Вы представляете себе масштаб запроса?
Сумма, которую требовал Кошевко, для тех времён была просто нереальной, подтвердил Николай Мангиров. Но он согласился передать условия захватчика силовикам.
– Всех деталей я не помню, так как прошла уже четверть века, – говорит бывший учитель. – Помню, когда приехала милиция, я вышел к ним из класса. Объяснил обстановку. Попросил не соваться, чтобы не рисковать жизнями детей.
В какой-то момент к школе подъехали военнослужащие-десантники, для которых Николай Мангиров иногда выполнял заказы в своей мастерской. По словам трудовика, у него были связи среди армейских чинов – от генералов до прапорщиков.
– В грузовике сидели несколько десантников. Старший прапорщик сказал: «Палыч, давай мы обезоружим его. Мы ничего не боимся. Толпой залетим, он испугается». Я говорю: «Ты с ума сошёл? Вам-то море по колено, а детей могут убить! Сейчас приедет специальная группа, обученная для таких операций. Каждый должен заниматься своим делом». И отправил их от греха подальше, – рассказывает Мангиров.
Затем он вернулся в класс.
– Когда прибыла группа захвата, запасной выход, как назло, был захламлён, и им пришлось разгребать завалы, чтобы проникнуть в школу. Кошевко изрядно занервничал, когда услышал грохот с той стороны. Я сходил, попросил их быть тише и не провоцировать террориста. В кабинете директора к тому времени организовали штаб. Меня попросили показать на плане класса, где сидят дети, а где захватчик. Я объяснил, что преступник рассадил их в ряд, а сам сел сбоку, чтобы в случае чего одним выстрелом убить всех. Он также приказал закрыть шторы, чтобы снайпер его не снял. Мальчонка-то не простой оказался, готовился. У него при себе были нож и ручка-пистолет, которой он грозился убить себя, если его план провалится, – вспоминает Мангиров.
По словам Николая Павловича, его задача была тянуть время, насколько это возможно – говорить с преступником. Также он хотел постепенно сократить расстояние между собой и захватчиком.
– Я планировал подобраться к Кошевко поближе и обезвредить, если подвернётся такая возможность. Мне удалось его более-менее успокоить. Даже получилось уговорить отпустить несколько девочек, чтобы не устроили истерику. В какой-то момент Кошевко потребовал сотрудника для разговора. Приехал переговорщик – подполковник Николай Раздобреев, молодой, но очень грамотный сотрудник угрозыска. Я сказал, что захватчик требует сковать ему руки наручниками за спиной, снять обувь и верхнюю одежду. В таком виде я завёл Раздобреева в класс и посадил напротив Кошевко, – говорит бывший учитель.
Николай Владимирович с порога оценил ситуацию и просчитал возможные варианты развития событий. Пока он разговаривал с преступником, трудовик отвлекал детей – рассадил за парты, раздал листы бумаги и сказал рисовать.
– Я попросил у Кошевко нож, чтобы наточить детям карандаши. Он даже не следил за моими действиями, поэтому у меня возникла мысль неожиданно воткнуть в него нож, пока он сидит. Но Раздобреев поймал мой взгляд и подал знак: «Не надо». Мы наладили с ним невербальный контакт и действовали как напарники. Раздобреев сказал захватчику: «Ты вообще понимаешь, чего ты требуешь? Тебе эти миллионы долларов неделю по всей стране собирать будут». Дал ему понять, что его требования сложно выполнимы и нужно время. Он подводил преступника к тому, что ему надо сдаться. Либо его ликвидируют, – говорит Мангиров.
Николай Раздобреев выходил и возвращался в класс несколько раз, чтобы держать связь со штабом. В решающий момент, когда Кошевко уже был готов сдаться, учитель труда подсказал сотруднику просить снять ему наручники.
– Я сказал: «Он уже к тебе привык. Пусть у тебя будут свободные руки для дальнейших действий». Захватчик потребовал привезти из СИЗО его подельника Степанова. Его привезли, но не стали заводить в класс. Протянули из штаба в кабинет телефонную линию и дали им поговорить. После этого разговора Кошевко сдался, – вспоминает трудовик.
После случившегося Николая Мангирова поблагодарили грамотой от руководства школы и благодарностью от мэра Улан-Удэ Геннадия Айдаева.
– При Ельцине было такое понятие – «Герой года». Мне хотели дать, но забыли. Потом началась чеченская кампания. Мой школьный коллектив не ходатайствовал о моём награждении. Отношения у нас были неважные. Но я никаких обид не таю, всё понимаю. Главную задачу выполнил Николай Раздобреев. Моя же роль была – в первые часы успокоить преступника и детей, отвлечь их и уберечь. Кошевко я не боялся. Было страшно, что он сорвётся. Сегодня, спустя 27 лет, я очень рад увидеться с Николаем и с детьми! Такое счастье, что все живы и здоровы!
