Александр Махачкеев: «Нужно открыть музей бурятской мафии…»
Главное Популярное Все Моя лента

Александр Махачкеев: «Нужно открыть музей бурятской мафии…»

Фото: russianstock.ru

Об особенностях бурятского национального криминала от 110 года до нашей эры до сегодняшних дней

«Информ Полис» открывает новую рубрику по истории уголовного розыска республики. Самые громкие и запутанные преступления, хитросплетения по их распутыванию, чем выделялась Бурятия на общем фоне… И все это из уст ветеранов бурятского сыска. Однако региональные особенности преступности складывались задолго до 1917 года. Своим взглядом на эволюцию преступного мира региона, взаимоотношений криминала и бурятского сыска делится Александр Махачкеев, автор нашумевшей книги «Криминальная история Бурятии». 

- Александр Виссарионович, а есть ли на самом деле наша региональная специфика? 

- Есть, и определяется она географией и историей, а также экономикой и культурой. Забайкалье всегда было окраиной в отношении центра России, а до этого кочевых империй хуннов, уйгуров, тюрков и монголов. Поэтому она и служила местом ссылки, каторги, а позднее лагерей и зон. В то же время здесь всегда ощущалось присутствие  Китая. Еще хунны ссылали в Забайкалье китайцев. Так, в 110 г. до нашей эры на Байкал был сослан китайский посол Го Цзы за ультиматум стать вассалом Поднебесной империи. 

- А в чем выражалось китайское криминальное присутствие? 

- Экономика Забайкалья была ориентирована на Китай. Регион был поставщиком различного сырья: кожи, меха, рогов, скота, нефрита, золота и прочего. Взамен же мы получали чай, шелка, утварь и предметы культа. А когда из Кяхты шли возы с чаем, они на всем пути подвергались грабежам и разбоям. Мелкие налетчики, отщипывавшие от воза увязку чая, назывались «чаерезами»: «Ходит он с ножом, чуть что зазевался, он сейчас пырнет по возу, отрезал и в кусты». 

Ямщики отбивались кистенями - граненой гирькой, прикрепленной цепочкой к крепкой палке. Ударом кистеня разбивали черепа разбойникам. Мертвецов отбрасывали в сторону и шли дальше. Зимой такие трупы назывались «подснежниками». Метель заносила их, а весной они начинали чернеть на оголяющейся земле. 

- Отметились ли в Забайкалье знаменитые хунхузы – китайские разбойники? 

- Китайцы всегда отличались высокой криминальной активностью. «Верхнеудинская конституционная газета» за 1906 год описывала разбойное нападение хунхузов с убийством пяти китайцев-торговцев. Кроме того, они были привержены азартным играм, наркотикам и другим элементам китайской «культуры». Была еще и «золотая лихорадка» Баргузинской тайги. А в 2000-е годы история повторилась, когда  вспыхнула кровопролитная криминальная война за поставки нефрита в Китай. 

- А на чем же специализировались криминальные представители других народов? 

- К категории разбойников, бандитов и грабителей главным образом принадлежали ссыльные грузины и черкесы. К этой же категории и к категории убийц с целью грабежа, воров-громил, воров-взломщиков принадлежали русские и поляки из числа каторжан. Приемщиками и сбытчиками краденого были главным образом евреи, конокрадами - цыгане. 

- А буряты и эвенки? Они чем отличались? 

- Буряты и эвенки долго сохраняли родоплеменные отношения, и это определяло характер совершаемых ими преступлений. Допустим, угнать табун у другого племени считалось молодечеством. Так, баргузинские буряты еще помнят удальцов, угонявших коней из Монголии. Однако ничто не проходило безнаказанно, в том числе и по закону кровной мести.  За убийство своего члена мстил весь род, и это правило было стержнем родовой солидарности. Особенности кровной мести  у западных бурят хорошо описаны у Бернгарда Петри: «Смертью наказывался лишь виновный в убийстве. Если он был известен, но успел скрыться, бежать – месть оставалась невыполненной. В случае же если виновный оставался неизвестным и его скрывали свои, не желая выдавать, объявлялась война всему роду убийцы, и кто-нибудь из его рода должен был платиться жизнью». 

- Александр Виссарионович, а как влияла религия на состояние преступности? 

- Тогда в Забайкалье были две тотальные религиозные системы, сильно влиявшие на своих адептов: буддизм и старообрядчество. У буддистов существовал религиозный запрет на причинение вреда всем живым существам. Убийства, разбои и грабежи не допускались. У селенгинцев – первых бурятских буддистов - не поощрялись даже охота и содержание скотобоен. Не менее жесткие правила были у семейских: воров и пьяниц привязывали к позорным столбам, а блудниц перевоспитывали бичами. 

- Чем выделилась Бурятия в советский период? 

- Конечно, это молодежные группировки периода «застоя», в Чите и Иркутске их не было. Через них прошли поколения улан-удэнцев. Из известных персонажей: экс-сенатор Иннокентий Николаевич Егоров был заводилой у «чанкайшистов», с «гортопом» дружили экс-главный федеральный инспектор Борис Данилов и экс-премьер Иннокентий Матвеевич Егоров.  Но, получив закалку на улице, дальше каждый пробивался по-своему.

Группировка «Гортоп» 70-х годов. Фото: личный архив Б.В. Данилова

В моей книге есть фотография лидеров «гортопа», многие из них ушли из жизни молодыми. А особенно воровской идеологии были подвержены «чавы». Любопытна и эволюция «спортачей» в «борявых» и далее в «спортивные» ОПГ (организованные преступные группировки) и преступное сообщество 90-х. 

- Были ли в Бурятии свои доморощенные «воры в законе»? 

- Учитывая традиционно высокий уровень преступности,  наличие сети колоний и криминальной субкультуры, то и Бурятия по логике должна была стать родиной ряда «коронованных» арестантов. И они были. Однако верно и то, что наше МВД всеми возможными способами не допускало «коронации» местных авторитетов или постоянного проживания заезжих воров. Их так или иначе привлекали к уголовной ответственности. Этому вопросу посвящена одна глава в книге. 

Читайте также

«Делиться надо, братан, – честные арестанты на «киче» тоже кушать хотят»

Бывший начальник «шестого отдела» вспоминает заказное убийство бурятского «авторитета» Яна Коварского

- В этом году вы выпустили второе, дополненное издание своей книги, и 28 сентября состоялась ее презентация в Национальной библиотеке. 

- Основной материал собран в 90-е и нулевые. Она написана с точки зрения репортера, историка и аналитика, но никак не со стороны сыщиков или преступного мира. Как отметили продавцы «ПолиНома», как правило, ею в основном интересуются брутальные мужчины лет 30 - 35. Мы с ними посмеялись, мол, опера или бандиты? 

- Что же вас побудило выпустить второе, дополненное издание? 

- «Криминальная история Бурятии» ежедневно пополняется новыми эпизодами. Эту темную сторону нашей жизни нужно осмыслить как широкое социокультурное явление, без смакования громких преступлений и героизации криминалитета. Почему Бурятия годами возглавляет рейтинги по уровню преступности? В школах проводят уроки безопасности, но в музеи МВД и ФСБ нет массового доступа. Нужно открыть  музей бурятской мафии на базе действующих музеев и там вести уроки по правовому воспитанию. В Чикаго и Палермо есть музеи мафии, куда под мелодию из «Крестного отца» валом валят туристы. Почему бы и нам не водить их под песню «По диким степям Забайкалья»?

Читать далее