В доме Виктора Васильевича и Татьяны Ивановны в Усть-Баргузине пахнет выпечкой и звучат детские голоса. Пока старшие дети занимаются колкой дров, а младшие помогают маме накрыть большой стол, мы с Татьяной Ивановной начинаем разговор.
Татьяна Спожакина - номинант премии «Гордость Бурятии 2026» ИД «Информ Полис» и правительства республики. Среди земляков она известна как «мама Таня», неутомимый волонтёр и мама 16 (!) детей. Родилась Татьяна Ивановна в Петровск-Забайкальском тогда ещё Читинской области. Когда ей было 19 лет, умерла мама, и Таня стала опекуном для своей пятилетней сестры.
- Затем началась рабочая жизнь, и я поехала на БАМ - в Новый Уоян Северобайкальского района, где и встретила свою судьбу. У нас родились пятеро прекрасных детей, - рассказывает Татьяна Ивановна. - Сначала я работала поваром в садике, потом в колхозе стряпала хлеб. Вскоре колхозы стали закрываться, и я пошла в торговлю, взяла бутик. Так и проторговала, пока не начали открываться большие магазины.

«Сердцем чувствуешь: ну мой!»
- Как вы решились принять в семью самого первого ребёнка? Как готовились к этому?
- Так как я растила свою сестру и сама стала многодетной мамой, взять приёмных детей для меня не было чем-то сложным и страшным. Тем более, мои дети уже повзрослели к тому времени.
Сначала мы взяли четверых детей из одной семьи. Потом ещё двоих из другой - Илью и Алину. Илья сейчас в армии в Комсомольске-на-Амуре. Потом у нас появились Коля и Саша, Коля живёт с нами, Саша уже отдельно живёт. Затем мы взяли Женю - он у нас самый маленький, а также Наташу и Толю. Сегодня у нас 16 детей и 14 внуков.
Помимо этого, мы каждые каникулы набираем детей разного возраста из центра «Звёздный» к себе на гостевой период. Вкусно их кормим, общаемся, ходим к Байкалу. Это нужно для того, чтобы ребёнок иногда бывал в домашних условиях, чувствовал семейное тепло и доброту. Конечно, в детском доме тоже может быть хорошо, но ощущение домашнего очага нужно им всем.
Каких-то сомнений не было. Наоборот, у меня появилась энергия! Ведь нужно заниматься с ребятишками, учить их, вкладывать в их развитие. Показать им тот образ жизни, который у них должен быть в семье.
- Как к этому относятся ваш супруг, другие дети?
- Муж меня во всём поддерживает. Моё слово - закон (смеётся). Из детей тоже никто не против. Они, наоборот, встречают новых детей как своих братьев и сестёр.
- Может, помните момент, когда увидели первого ребёнка?
- Каждого ребёнка ты будто сердцем чувствуешь, когда видишь впервые. Бывает, даже фотографию тебе покажут: ну мой! Точно мой!
Как-то раз приезжали к нам в гостевой период Алина и Илья. Мне до такой степени тяжело было слушать их историю. Не буду вдаваться в детали, но шрамы у Ильи остались на лице на всю жизнь.
«Мама, спасибо, что взяла нас!»
- Все дети знают истории своих семей?
- Да. И я не запрещаю им общаться с родителями. Иногда предлагаю встретиться, чтобы знали, помнили. Но Коля, допустим, не хочет со своими общаться.
Я всё-таки считаю, что родная мама - это совершенно другое. У меня другая ответственность, я вторая мама. Для меня все мои дети одинаковые в плане истории. Она у всех, как правило, похожая: неблагополучная семья.
И всеми я горжусь. Например, Тимоша у нас военный, был на СВО, сейчас учится в Воронеже на лейтенанта. Оля собирается работать в сфере туризма. Николай у нас учится на повара, летом работает: делает бургеры тут, на Байкале. Все наши ребята стараются чем-то заниматься.
- Помимо этого, вы все вместе занимаетесь волонтёрством.
- Да. Как началась спецоперация, у нас всех одна работа. Мы ездим в детский дом, снимаем ролики, выступаем на эту тему. Всюду нас приглашают. Также вместе дома плетём маскировочные сети и шьём одеяла для бойцов, изготавливаем свечи.
Уезжая кормить ребят в госпиталях, я спокойна за своих детей. Они полностью самостоятельные и всё умеют делать по дому: стряпать, готовить, стирать, дрова колоть. Да ещё и получше нас, взрослых! Отец за ними присматривает. В общем, ребята не подводят меня. Иногда даже думаю, что меня будто уволили с должности хозяйки! (смеётся)
- Что вы считаете самым главным в воспитании детей? Ваш совет молодым родителям?
- Самое главное - любовь и доброта. Хоть я и строгая мама в какой-то степени, но дети знают, что я отходчивая. Сначала заберу телефон в наказание, а потом обязательно верну. Стараюсь ограничивать их время с гаджетами, чтобы совсем не пропадали в них.
Мне несложно и извиниться, если я не права. Наверное, поэтому дети и уважают меня. Коля, например, всегда говорит: «Ой, мама. Спасибо тебе, что ты взяла нас! Не знаю, что со мной было бы».
Бывает, сядем вечером за чаем за наш стол и начинаем беседу. Делимся новостями, обсуждаем правила поведения, учёбу. Какие-то плохие поступки обговариваем отдельно, чтобы ребёнку не было стыдно.
Некоторым детям мы нанимали репетиторов, когда были сложности с учёбой. Коля вообще слабый пришёл, даже читать не мог и плохо писал. Пока я готовила, мы сидели в кухне и писали, писали, писали. Так и научились. Сейчас девятый класс окончил.
Да, иногда, конечно, приходилось просить учителей быть снисходительнее. Считаю, что нужно поддерживать детей, чтобы они не упали духом. К счастью, Коля сдал экзамены без пересдач.
- В каком возрасте тяжелее принять ребёнка? Есть ли вообще разница?
- Для меня нет. Я хоть подростка возьму, хоть малыша. Но подростка важно направлять именно в этот момент переходного возраста.
Джанкой - родной дом
- С какой помощи бойцам вы начинали как волонтёр?
- В 2022 году, когда людей начали призывать к поддержке, народ понёс гуманитарку. Мы её принимали, сортировали и отправляли на СВО. Потом из нашего посёлка туда поехал первый боец...
Когда добровольцам предлагали поехать в Московскую область по госпиталям, я сразу согласилась. Там мы встретились с Туяной Анатольевной Самбяловой (руководитель Бурунгольского территориального управления Окинского сойотского муниципального округа. - Прим. автора). Она как раз вернулась с Угледара. С ней мы начали ездить в Джанкой - палатки, где мы встречали бойцов. Для меня это дом родной!
А ездить тогда было совершенно некому, поэтому я раз десять точно была. Мне звонили с «ДоброДома» и звали туда на три недели. Я соглашалась, но говорила, что прежде побуду дома - обычно перед отъездом я много стряпаю и варю для семьи. Даже колбасу нарежу и разложу по тарелкам, чтобы у них всё было готово.
Потом уже в Мариуполь ездили, Армянск, Новую Ялту, где были открыты дома для встреч с бойцами. Ну и помогаю по возможности: шью одеяла с теплоизоляцией, езжу на базу к волонтёру Коле Воротникову, помогаю фуры загружать и варю еду для ребят.
Как-то привезли к нам в палатки ребят с Восточного. Командир вёз их с боевой задачи. Такие молоденькие, голодные, трясутся, а в глазах страх! Обнимешь одного, поговоришь, накормишь досыта… Кто-то простыл - тут же подлечишь его и с собой лекарств дашь. Кому надо помыться, другому - одежду чистую, всем стараемся обеспечить.
Также мы ездили в полевые госпитали. Там тоже было много наших ребят - мальчиков и мужиков голодных. Все хотят домашней еды и выпечки.
- Сколько волонтёров работали в одну трехнедельную смену?
- Двое. Как правило, едут женщины, чьи дети или мужья либо погибли, либо находятся в зоне боевых действий. Рая, Долгора с Еравны, Галина с Восточного, Нарана - в основном они, ну и ещё человек десять.

«Слёз и вздохов не надо»
- Вы помните своё первое впечатление от увиденного в госпиталях?
- Нас привезли туда от полпредства Бурятии, сразу объяснили правила поведения: «Мамочки, вы как психологи должны поддержать бойцов! Слёз и вздохов не надо. Вот выйдете оттуда, делайте что хотите. А с ребятами вы должны вести себя так, будто к ним мама приехала».
Когда мы вошли в первый госпиталь, там ногой негде было ступить. Все помещения, включая лифты и коридоры, всё было заполнено бойцами.
Военные врачи выходили из операционных все в поту после многочасовых операций. Они ведь там ребят буквально собирают. Я видела всё это, но виду не подавала. Потом уже, когда мы приезжали в гостиницу, делились эмоциями. Особо некогда было обсуждать: надо бууз настряпать к следующему дню штук 300.

- О чём вы говорите с бойцами, когда навещаете их? Как настроены ребята?
- Один был командир из Бурятии, ноги ему оторвало. Он был очень слаб, глаза закрыты, но всё повторял: «Мои ребята. Мои ребята. Я обратно пойду!» И мы его не переубеждали. Наоборот, поддерживали: «Да подожди. Конечно, пойдёшь. Сейчас тебе всё сделают, и ты вернёшься к ребятам».
Когда приехали в тот госпиталь во второй раз, командир уже по-другому себя вёл и выглядел иначе. Его приодели, и силы в нём появились, и глаза открылись. Но свою мысль он не оставил - хотел вернуться к своим. Больно было видеть это.
Как правило, ребята в госпиталях не могут сидеть на месте. Они все смелые, все обратно рвутся работать.
- Бойцы не раз рассказывали мне в интервью, что многие мужчины, потерявшие конечности в ходе боевых действий, унывают и не видят для себя будущего на гражданке.
- И такое бывает, да. И иногда дело даже не в здоровье. У нас был один 18-летний мальчик из Бурятии, который, находясь в госпитале, совсем не ел и довёл себя до анорексии. К нему не приезжала мама, а он очень хотел её видеть.
Мы решили отыскать и нашли. После её визита парень ожил, даже попросил любимой жареной картошки. Мы, конечно же, нажарили ему, да такой, чтоб как дома!
Да, некоторые ребята тяжело переживают по поводу своего состояния: как дома его встретят, как он работу найдёт, как жить будет. Но в основном наши - из Бурятии - домой не рвутся, они смелые и сильные. Хотят назад, к своим. Стоят до конца.
Кстати, ребята из других регионов удивляются, почему к парням из Бурятии так часто приезжают волонтёры. Почему так тепло и по-семейному общаются, кормят. Говорят, что завидуют белой завистью.
- Какие блюда из тех, что вы готовите, больше остальных нравятся нашим бойцам?
- После поездки, к примеру, в Армянск, мне давали выходные. Я отказывалась от отдыха и ехала в родные палатки в Джанкой. Как только там узнают, что я еду, радуются: «Мама Таня приедет! У нас завтра будут пирожки, блины, шаурма и каши!»
Ну и первое-второе обязательно делаю. Учитываю и питание мусульман, поэтому варю два супа - один со свининой, второй с курицей.
Бывает, только покормишь партию бойцов, тут же ещё машины подъезжают. И приходится готовить на скорую руку - гречку или лапшу с поджаркой: быстро, сытно и вкусно.
«Я просто мама и еду помогать»
- Возможно, кто-то спросит, прочитав наше интервью, зачем вы, многодетная мама в возрасте, в котором самое время нянчить внуков, всякий раз соглашаетесь ехать в госпиталь или в палатки, плетёте и шьёте, грузите фуры с гуманитарной помощью в конце концов?
- Меня часто спрашивали раньше: «У вас „за ленточкой“ кто-то?» У меня никого там. Я просто мама и просто еду помогать. Пока позволяет здоровье, буду это делать. Я же регулярно прохожу медосмотр, у меня много энергии.
Сейчас переживаю, как там, в Ялте… Наверное, меня не хватает. В ноябре должна была ехать туда. Но сказала своим: «Девчонки, в этот раз никак не получается. Ребятишек своих научу порядку, потом приеду, может быть, в январе или феврале».

- Ваши дети вам помогают не только в быту, но и в волонтёрстве.
- Да. И я им всегда говорю, что по достижении 18 лет они тоже могут поехать на помощь. И я смогу брать их с собой.
- Что для вас значит родная земля?
- Хоть я и родилась в Читинской области, но мои дети родились в Бурятии. Именно здесь было рождение моей новой жизни. К тому же мой отец бурят, а мама русская.
Именно отсюда, из Бурятии, многие знают меня как «маму Таню». И где бы я ни была, всегда найдётся человек, который меня узнает.
- Когда ваши дети вырастут, наверняка однажды спросят: «Мама, откуда в тебе было столько энергии?»
- Дети и дают энергию-то. Не только мои, но и наши ребята-бойцы. Я даже сама иногда удивляюсь, сколько у меня сил. Люди моего возраста уже сидят дома. А я не могу сидеть.
Я просто люблю всех: и детей своих, и село, и республику, и всю страну!





































