Вместе навсегда...
Посвящается ветеранам боевых действий.
Спасибо вам за всё…
Человеку свойственно верить в абсолютность собственной правоты – даже когда он вторгается в чужую жизнь, решая, что правильно для другого: кого любить, с кем строить отношения, когда расставаться. Мужчины в этом плане не исключение: они взращивают в себе миф о непременной силе и мужественности. Идея о том, что проявление слабости лишит их женской симпатии, прочно укоренилась в сознании – хотя на деле это всего лишь иллюзия.
Меня зовут Баир, я командир штурмовой группы. Я расскажу вам свою историю…
Совсем недавно прошёл дождь. Воздух свеж, но не так, как дома. Я родился и вырос в селе Турка, что находится на восточном берегу великого озера Байкал. Речка, которая впадает в него, имеет два названия – Турхэнэ и Турка, она протекает через наше село. В детстве мы часами сидели на речке с удочкой: рыбачили или купались до «синего цвета» – и в дождь, и в жару. Вернуться бы хоть на миг в детство, домой.
Сейчас ночь. Далеко, там, где линия горизонта сливается с землёй, грохочут раскаты взрывов – работает артиллерия. Мы наступаем. Моя группа готовится к заданию, я внимательно изучаю план предстоящей работы. Скорее бы всё закончилось и я смог вернуться к Жене, своей девушке. Хотел сделать ей предложение, а тут за два дня до встречи приказ: отправляемся в Н… Успел только написать, что уезжаю. Мы здесь уже три месяца. Как приехал, сразу написал Жене сообщение, она ответила сразу, обещала ждать, написала, что очень сильно любит меня. Для солдата это как бальзам на душу: знать, что тебя ждут и любят. Но приходят и другие мысли: если со мной что-то случится, если стану беспомощным… Не хочу, чтобы она считала себя обязанной за мной ухаживать только потому, что любит. А вдруг потом возненавидит? Что я тогда буду делать? Ведь она моя жизнь. Я считаю: если любишь – отпусти…
Задумался. Смотрю на часы. Время выхода. Рассвет, пять утра. Проверяем оружие, складываем медикаменты. Уходим. Идём долго, местность открытая, лишь изредка встречаются лесополосы и канавы. Голова как у совы – вращается на 360 градусов, и ещё вверх: дроны не дремлют. Под ноги тоже надо смотреть, там может быть всё: от растяжек и «лепестков» до мин. От любого звука приседаем, тишина – и дальше в путь. Приказ – штурм опорного пункта (или, как у нас называют, «опорник»). За нами идут те, кто там закрепится, а мы пойдём в тыл противника.
…Утро, бой идёт уже третий час. Мы наступаем. Свист пуль, разрыв гранат – кажется, что идёшь не по земле, а по стреляным гильзам, они всюду. В моём «бронике» уже три пули. Закончу – вытащу, скоро будет ожерелье (шучу). Под «броником», в кармашке, – фото Жени. Мне кажется, что именно она спасает меня, чтобы я вернулся живой. Слышу свист, по звуку понимаю: мина. Оглядываюсь, ищу своих парней, вижу: за мной стоят двое. Кричу, чтобы искали укрытие, смотрю, как они прыгают в ближайшую канаву, понимаю: сам не успеваю добежать – и, по всей видимости, это конец. Грохот, меня отбрасывает назад, боль застилает разум, я падаю в темноту…
…Медленно пытаюсь открыть глаза. Свет бьёт в глаза, очень больно. Закрываю, пробую ещё раз – получается. Пытаюсь понять, кто я, где я. Поворачиваю голову в одну сторону, в другую, понимаю: я в больничной палате. Значит, госпиталь, значит, живой – это хорошо. Так, теперь кто я? Слышу, как кто-то вошёл, подходит – судя по одежде, врач, мужчина.
– Доброе утро, вы проснулись, – тёплым голосом сказал он. – Баир, как вы себя чувствуете? Меня зовут Балданов Глеб Петрович, я ваш лечащий врач. Если можете говорить – отвечайте, если нет – просто кивайте. Я буду задавать вопросы.
– Я, кажется, могу немного говорить, – прошептал я. Значит, я Баир, память возвращается – это очень хорошо. Теперь послушаем врача. – Что со мной?
– С вами всё хорошо. Вы помните, что произошло? – спросил врач.
–Да. Мина, взрыв, потом темнота, – ответил я.
– Вы в рубашке родились, Баир, – сказал Глеб Петрович. – После такого взрыва – и остаться живым. По протоколу я обязан рассказать вам всё, что с вами произошло. При взрыве вы получили множественные осколочные ранения, но особенно сильно пострадал позвоночник. Первая помощь была оказана хорошая. Вас вовремя доставили к нам, операции прошли успешно. Перелёт вы тоже хорошо перенесли, вы дома, в Улан-Удэ. Сейчас задача – выздороветь, потом реабилитация. Шанс на полное восстановление двигательных функций есть. Сейчас вам необходимы любовь и поддержка близких, желательно мамы, жены или невесты. У вас есть жена? Невеста? Нужен не столько уход, сколько моральная поддержка. Она, знаете, творит чудеса, особенно здесь.
– Док, у меня нет ни жены, ни невесты. Есть родители, братья, – ответил я.
– Простите, не знал. Но всё ещё впереди: вы выздоровеете, встретите девушку, женитесь. Всё у вас будет отлично, – сказал Глеб Петрович.
– Спасибо вам, Глеб Петрович, за нас, за всех. Мы вам жизнью обязаны, – сказал я и увидел, как лицо хирурга посветлело.
– Пожалуйста. Для меня самое лучшее спасибо от вас, Баир, будет, когда вы встанете на ноги. А вы встанете. Договорились? А теперь отдыхайте, скоро придёт медсестра, сделает вам уколы, – ответил хирург.
– Договорились, – сказал я и прикрыл глаза, надеясь, что Глеб Петрович поскорее выйдет.
Чутким слухом я понял, что он ушёл, и тут же навалилась куча вопросов. «Что мне теперь делать? Как жить? Женя… Как поступить? Как велит сердце – написать ей, что ранен, что очень сильно люблю? Она примчится, а потом возненавидит меня?! Или не писать про ранение, а сказать, что встретил другую, понял, что мы созданы друг для друга и её (Женю) бросаю, – в надежде, что она найдёт себе лучшего мужчину?»
Прошло, кажется, полчаса, а ответ так и не нашелся. Зато пришла боль – очень сильная. Я хотел уже попросить позвать медсестру, но она пришла сама. Деловито поставила укол, потом капельницу – и я провалился в спасительный сон. Мне снилась Женя. Я смотрел на неё, она смеялась и говорила, что любит меня, казалось, я слышу её смех. И тут я проснулся и понял, что мне нужно сделать. Я должен отпустить её. Позвонить не смогу – напишу сообщение сегодня же. Хорошо, что уже утро. После процедур, когда я понял, что могу более-менее держать телефон (мне одолжил сосед по палате), начал писать. Благо, номер помню наизусть.
«Здравствуй, Женя. Я понимаю, что это не те слова, которые ты хотела от меня услышать, но по-другому я не могу. Женя, я встретил девушку и понял, что она та самая, единственная, и я люблю её. Понимаю, что причиняю тебе боль, но ничего не могу с собой сделать. Она тоже любит меня, и мы решили пожениться. Я уже написал рапорт, и меня, как закончится командировка, переводят в другую часть. Домой, как ты понимаешь, я не вернусь. Ты ещё встретишь хорошего мужчину. С уважением, Баир».
Руки трясутся. Тяжело писать лёжа. Швы мешают, тело не слушается – как будто чужое, не моё. Написал, отправил. Вот только ответ, если и будет, то очень гневный – или вообще ничего не будет. Понимаю, что причинил боль, понимаю, что Женя возненавидит меня. Но я не могу по-другому. Знаю, что принял решение за нас обоих, не спросив её. Я боюсь, что она, узнав правду, примчится, будет считать, что должна быть рядом, а потом возненавидит меня, решив, что я сломал ей жизнь. Ощущаю себя так скверно, будто нарушил все свои правила. Но нельзя иначе. Лучше отпустить сейчас, переболеть. Я, отпуская её, вырываю своё сердце – пусть. Я ей такой не нужен. Ходить не буду, всю жизнь прикован к коляске – зачем я ей такой? Жене нужен здоровый мужчина, который будет её на руках носить, заботиться о ней. Я не смогу. Любишь – отпусти, если понимаешь, что по-другому нельзя. Самое главное, когда любишь, – это не когда ты счастлив, а когда счастлива твоя вторая половинка. Любой ценой, чтобы человек, которого ты любишь, был счастлив.
…Прошло два часа. Пришло сообщение от Жени. Короткая записка, всего пара строк: «Спасибо, взаимно. Выхожу замуж. Прощай». Что ж, я другого и не ожидал. Понимаю: сам разрушил своё счастье.
***
Прошло три недели. За это время я не продвинулся ни на шаг к выздоровлению, раны почти не заживали, боль мучила постоянно. Глеб Петрович разводил руками и не понимал, что со мной происходит. Парни, что лежали со мной в одной палате, пытались меня растормошить. Да, я разговаривал, улыбался, но глаза оставались пустыми. Приходил психолог, много говорила и сказала, что это последствия шока и травмы. Я знаю, что происходит со мной: когда душа медленно умирает, тело тоже отказывается жить – вот я и умирал. Боль не отпускала меня ни на секунду. Боль не тела (к ней я привык), а боль души. Звонили: мама – жизнь отдам за нее, если нужно, она спрашивала про Женю, я переводил сразу разговор, папа – мой пример и опора, братья (я очень сильно их люблю), – все беспокоятся обо мне, но все равно каждую ночь мне снится Женя. Утром, казалось, я чувствую запах её духов – нежных весенних цветов. Помню эти духи, сам дарил. Сказал тогда, что она – моя весна, растопила заледеневшее сердце солдата.
Надо сегодня попросить, чтобы не ставили обезболивающий укол. Лучше ночь не спать, чем так. Я попросил Анну Ивановну, нашу медсестру, чтобы, если можно, не ставила мне обезбол. На удивление, она согласилась, но с условием: если будет совсем тяжело – она придёт и поставит. Мы договорились.
Настала ночь. Боль не ушла, но притупилась. Я лежал, смотрел в потолок и думал о том, что будет дальше. Глаза сами слипались, пытаюсь открыть, но сон берёт своё. Сквозь сон слышу, как тихо приоткрылась дверь в палату. Проснулся, но глаза не открываю. Шаги остановились у моей кровати. Понимаю, что это, скорее всего, Анна Ивановна решила проверить меня – не показываю, что проснулся. Жду, что будет. Чувствую, как кто-то взял мою руку и прижал к своей щеке. Стоп, почему к щеке? Слёзы… дорожки слёз на моей руке. Шёпот тихий, едва различимый, родной – и запах тоже. Всё родное, моё. Женя. Здесь? Я сошёл с ума или брежу? Резко открываю глаза и вижу: Женя, моя Женя сидит на полу, положив голову на мою постель, гладит мою руку и тихо шепчет, что очень сильно меня любит. Я не выдержал.
– Женя? – прошептал я. – Женя, это ты? Ты здесь? Как?
Она резко подняла голову и поняла, что поймана на месте преступления. Я думал, она скажет что-то, но такого не ожидал.
– Балбес, – тихо сказала Женя. – Я не оговорилась и имела в виду то, что сказала. Я получила твоё сообщение в тот момент, когда собиралась ехать к тебе. Сначала была в шоке, не поняла, ты ж написал с другого номера, потом сообразила, что это ты, а потом вспомнила, с кем имею дело. Подождала пару часов и отправила тебе ответ. При этом продолжила сборы – чтобы не ездить домой через день, а быть с тобой здесь постоянно.
– Как, Женя? Зачем? – чуть громче прошептал я. – Зачем я тебе? Я никогда не буду ходить, я буду мешать тебе. Я написал тебе сообщение – ты должна была забыть меня, стать счастливой…
– Совсем балбес, – грубовато ответила Женя. – Ты думал, я не знаю всего? Вначале о ранении сообщили твоим родителям. Тем же вечером ко мне пришла твоя мама и всё мне рассказала. А на следующее утро я получила твое сообщение – чушь полная. Больше такое не пиши. Не твоё это. Прежде чем меня обманывать в следующий раз, думай головой. Я попросила твою маму не приезжать – знаю, какое у неё слабое сердце. Сказала, что буду ухаживать за тобой сама.
– Почему? – тихо спросил я.– Почему ты не пришла днем? Почему ночью?
– Я люблю тебя, Баир, это самое главное. Не приходила днем – боялась, что прогонишь. Ты моя жизнь. Я почти каждую ночь сижу здесь, смотрю на тебя, а утром исчезаю, – сказала Женя.
– Почему почти каждую ночь? – спросил я.
– Прихожу только тогда, когда дежурство Анны Ивановны, – ответила Женя. – Она моя дальняя родственница. Ты не знал?
– Нет, не знал, – ответил я. – Женя, я люблю тебя. Но боюсь: вдруг буду не нужен тебе, вдруг разлюбишь? Я теперь такой…
– Какой «такой»? Всё, что я вижу, – это мужчину, готового пожертвовать собой ради других: своей жизнью, своим счастьем. Ты моя жизнь. И мы вместе пройдём через всё. Ты встанешь на ноги. Я рядом. Всегда.
– Женя, я умирал без тебя каждый день. Ты снилась мне. Я понимал, что сам принял за нас решение, но тогда мне казалось, что оно единственно верное. Прости меня.
– Я знаю. Я была рядом. Хотела, чтобы ты понял, как ты ошибся. Нельзя принимать решение за двоих. Никогда. Договорились? – спросила Женя.
– Да, договорились. Выходи за меня замуж, Евгения, – сказал Баир.
Вместо эпилога
Дорогой читатель, давай оставим эту счастливую пару одних. Хочу сказать, что Баир и Женя через неделю поженились. Любовь и забота творят чудеса. Баир очень быстро пошёл на поправку, потом реабилитация – конечно, без сложностей не обошлось. Тот шанс, про который говорил Глеб Петрович Балданов (хирург, делавший нашему герою операции), Баир получил. Начал ходить понемногу, по чуть-чуть, потом быстрее. Спринтером он, конечно, не стал, но он счастлив тем, что есть. Через пару лет у них с Женей родится мальчик – назовут его Глебом, в честь хирурга, спасшего жизнь Баиру. Одно точно: никогда нельзя отчаиваться и решать всё за других. Любовь творит чудеса. Жизнь – самое прекрасное, что нам даровали наши родители…
Все имена, события в рассказе – исключительный вымысел автора, все совпадения случайны.
Об авторе
Марина Казакова – участник предыдущих литературных конкурсов «Новая проза». Живет в селе Дульдурга Агинского Бурятского округа, работает в школе 23 года, преподает географию. Рассказы пишет давно. Многие из них можно отнести к «дамским». Рассказ «Всё бывает» Марины Васильевны вошел в пятый выпуск альманаха «Новая проза». Все произведения автора – о любви к Родине, родному краю, патриотизме, воинской отваге, семейных ценностях, верности.
Серия рассказов Марины Казаковой «СВО. Истории воинов Аги» опубликована в местных газетах «Агинская правда» и «Ленинец». Герои этих произведений в основном ученики Марины Васильевны, выпускники Дульдургинской школы. В рассказах своего учителя они продолжают жить, любить, мечтать, пишут письма, дневники…
